Таинственное пламя царицы Лоаны

Разочаровался в песке.
Это всего лишь камешки…

Именно этой цитатой из фильма "Вечное сияние чистого разума" легко описать мое впечатление от книги "Таинственное пламя царицы Лоаны" и, кажется, вообще от художественных текстов Эко. Помню, в университете, пока все мои подруги изучали античку и Шекспира, мы работали с его эссе, было сложно, но хотя бы интересно. Только вот знаете, отпало после этого желание читать Умберто Эко в ближайшие лет пять, а потом как-то и книгу выбрать все не могла. Но судьба порой подкидывает возможность... "Судьба — очень удобное слово для тех, кто никогда не принимает решений." (Джоди Фостер.) Да, это все глупые отмазки, так что я действительно рада, что пришлось его еще почитать. Жаль, книга была выбрана не та. Как писал Маркус Зусак: «"Провалю любое дело, недорого" — вот мое резюме».

"Просрать свою единственную и неповторимую жизнь — дело житейское, почти все так делают. Но забыть её — это перебор. Зачем тогда было жить, если даже памяти не осталось?" (Макс Фрай "Ключ из желтого металла"). Роман начинается с того, что Джамбаттиста Бодони (попросту Ямбо) очнулся после "некого поражения" в больнице. Он помнит разные мировые события, с легкостью цитирует книги, но совершенно не помнит всего, что связано с ним. Ах, какой простор для фантазии... Это же как можно было увлекательно написать о восстановлении жизни человека, придумать красивую жизнь, добавить интриги. А сколько интересного от нейрохирургов и психиатров можно было выдать читателю. Уж автор-публицист смог бы найти множество интересных фактов и, являясь отличным писателем, красиво и просто их сформулировать и вплести в сюжет. Но нет, "Мечты утрачены. Действительность глумится." (Теодор Драйзер "Сестра Керри"). Доктор все-быстро-забыли-как-его-зовут-Гратароло очень быстро отойдет на самый дальний план книги. Ай, вот уже даже обидно, без врачебной помощи не так интересно следить за больным. Зато появится жена, дети и бешеные внуки. Ладно, беру свои слова обратно. Удалось удержать мое внимание. Каково это жить, зная, что эти люди - твоя кровь, самое дорогое в твоей жизни, но у тебя к ним нет никаких эмоций, они просто пустое место? Как это не помнить свою первую любовь, свою свадьбу, рождение дочери, но зато знать Бодлера наизусть?
Пока я искала в интернете цитату, подходящую к этой ситуации, начиталась тонну ванильной мерзости на тему "истинную любовь забыть невозможно", а так же сотни фраз из серии "я готов душу продать, чтобы только все забыть". Люди, вы - кретины. Во-первых, забыть можно все, даже собственных родителей, руки матери, любимый вкус детства, первый поцелуй, самое радостное событие жизни. Во-вторых, без воспоминаний о своей собственной жизни вы потеряете самого себя... Ямбо перестал быть человеком, наш герой - энциклопедия фактов. Но все же ему повезло, рядом оказались женщины его жизни, которые готовы были помочь. Он будет по шагам узнавать себя, свою семью, друзей, женщин.

"В нашей истории три части – начало, середина и конец." (Николас Спаркс "Дорогой Джон). О начале я уже сказала. В середине нас могла бы ждать самая маковка, но снова нет. Здесь Ямбо будет перебирать всяких хлам, пытаясь наладить память. Зато тут много картинок. "Одна из лучших вещей в книгах — это то, что иногда в них есть чудесные картинки." (Джордж Буш). Приятно рассматривать обложки журналов и пластинок первой половины двадцатого века.
Но кто же знал, что в такой книге нас будет ждать приличное количество фашизма? "Планирование тут ни при чем. Кусают за задницу именно неожиданности. И тогда достается по полной." (Джеймс Роллинс "Шестое вымирание"). Кажется, глазами итальянцев я еще на 30-40е годы не смотрела. Забавно, как они выкручивались со своими не самыми точеными носами, которые не особо вписывались в идеальный образ человека. Удивительно было, как внаглую заменяли в американских комиксах персонажей на кого-то своего. В общем, эта часть тоже производит впечатление.
А вот конец, увы, подкачал. Еще одна партия сюжетов из прошлого, куча достаточно нудных, околофилософских размышлений и "Ну всё, товарищи! Фенита ля комедия!" (из к/ф "Джентльмены удачи"). Нет, серьезно, можно было как-то иначе вернуть все, а потом Happy End, ну или не очень, но нормально... Ладно, может, кому-то и понравилось, но мне заключительная часть испортила все удовольствие от книги.

Сам текст мог бы читаться очень легко, если бы не одно "но": "Для каждого события в его жизни у него была соответствующая цитата, с помощью которой он и осмыслял реальность." (Джеффри Евгенидис "Средний пол"). Вот именно так! Весь текст забит цитатами из книг и фильмов. И, скажу я вам, далеко не самых известных. Сначала читаешь эти бесконечные сноски, пытаешься иногда найти информацию в сети, подкинуть себе повод для размышлений, потом устаешь и начинаешь злиться. В моей электронной книге примечания занимают 95 страниц из 805, это как-то слишком. И ладно бы они помогали... И хорошо еще, когда можно забить на простую цитату, которая отлично вписалась в контекст, но были же моменты, которые буквально просили расшифровки. Все-таки, материал в этой книге будет сложноват человеку, который не сильно увлекается историей и культурой Италии. А еще кажется полным абсурдом, когда автор цитирует самого себя. Любит потешить свое ЧСВ и попиарить свои другие работы. Серьезно, почему бы просто не повторить мысль? В итоге, человек просто заметит намек на что-то, заинтересуется, а сноска скажет "Об этом подробней Эко писал в своей книге ***". Спасибо, помогло.
И ладно, это все еще можно было бы пережить, но сколько же здесь мыслей о тумане. Нет, ок, понятно, зачем оно там. Но совершенно же не ясно, зачем в таком количестве??? Десятки чужих фраз подряд, уже тупо не понимаешь, чей роман читаешь. С первых и до последних строк слошной густой туман, так и самому можно потеряться...
"Из тумана, как из форточки, выглянул Филин, ухнул: «Угу! У-гу-гу-гу-гу-гу!..» и растворился в тумане. «Псих», — подумал Ёжик, поднял сухую палку и, ощупывая ею туман, двинулся вперед." (из мультфильма "Ёжик в тумане").

• Меня зовут Артур Гордон Пим.
• Не угадали.

  А ведь действительно не угадал. Он - Джамбаттиста Бодони, он же Ямбо, но после инсульта вспомнить этого не в состоянии. И вообще ничего, что касалось бы его самого. Все вплоть до удара словно стерли ластиком – ни тебе детства, ни отрочества, ни даже взрослых приключений; отсутствуют в памяти и жена, дети, внуки, друзья-знакомые; самые обыденные действия становятся открытием. Зато голова пожилого букиниста набита неисчислимым количеством цитат, почерпнутых из книг, которые так и срываются у него с языка, раскрывая перед близкими Ямбо (да, кстати, и перед читателем тоже) длиннейший перечень самых разных произведений. Не имея другого способа обрести себя, Ямбо отправляется в деревню, где провел детство, и среди пыльного многообразия старых вещей начинает постепенно узнавать себя самого. Какие-то цитаты, гнездящиеся в его голове, находят объяснения в детских и подростковых пристрастиях, какие-то – нет. Многие из найденных предметов вызывают в душе странные колебания – «таинственное пламя», тесно связанное с каким-то забытым образом, сопутствующим Ямбо большую часть его жизни. В конце концов, все сводится к одной цели – оживить внутри себя этот образ, дотянуться до того, что ускользало почти всю осознанную жизнь.

  Но роман повествует не только о терзаниях Ямбо, иначе читатель мог бы, пожалуй, и помереть со скуки. Потеря памяти? Интересная тема, да. Поиски себя – тоже неплохо. Но в этих поисках Ямбо проводит столько времени, что в какой-то момент начинаешь задыхаться в той пыли, которую он поднимает, доставая с чердака старое чтиво. Ведь есть существенная проблема: Ямбо ничего не помнит, и все его «открытия» из области догадок, а догадки у него подчас идиотские. Ну, судите сами: какой толк великовозрастному мужчине, у которого за спиной годы жизни (пусть и забытой), анализировать себя-ребенка по найденным тетрадкам? О боже, с одной стороны фашистская идеология, с другой – интерес к американцам, кошмар, у меня ж должно было быть раздвоение личности! И ведь Ямбо всерьез недоумевал. Спасибо его жене Паоле, объяснившей (а то мои мысленные тирады до Ямбо не долетали), что дети все воспринимают иначе, а Ямбо с высоты своего жизненного багажа накрутил у себя в голове невесть что.

  Так вот, возвращаясь к содержанию романа. Через старые книги, не менее старые пластинки и случайные рассказы разворачивается история фашистской Италии, в которой прошло детство и юношество Ямбо. Не пугайтесь, здесь нет резни, просто понятная тяжесть военного времени, а в остальном – жизнь мальчишки, как она есть. Причем передано это все как-то по-особому, так, что воспринимается и чисто историческая обстановка, и в то же самое время – чарующие веяния ностальгии, словно самому довелось прожить в этом времени, в этой стране, с этими книгами, с этой музыкой…

  Хотя в целом мне роман понравился, думаю, многим он может показаться скучноватым. Да, здесь куча цитат и отсылок, настоящие «интеллектуальные приключения», как гласит аннотация, да, здесь есть какие-то исторические моменты и, наконец, просто очень приятный слог, от которого захочешь – не оторвешься. Но. Все так или иначе сводится к исканиям Ямбо. И пусть тема поиска себя интересная (не только как забывшего все взрослого человека, но и как подростка, выбирающего жизненный путь), здесь она развернута чересчур глубоко и слишком лично, так что рано или поздно задаешься вопросом – господи, Ямбо, ну какое, какое мне дело до твоих узких подростковых переживаний, до твоих цепляний за каждую ничтожную вырезку из выцветшего комикса про Микки-Мауса… Конечно, с одной стороны, это грандиозно выписанный мир отдельного человека, но с другой – привлечь к этому самому человеку лично меня Умберто Эко не удалось. Да и как, если передо мной с самого начала был не человек, а чистый лист, озабоченный только самим собой, углубившийся затем в призрачные силуэты самого себя, даже ему непонятные, и не потрудившийся как-то расширить свои мысленные скитания до чего-то большего, чем просто история конкретного, ничем не выделяющегося среди других человека.

  Закруглю все таким вердиктом: хорошо, но чуточку затянуто. И еще один момент, о котором будущему читателю, вероятно, будет интересно узнать. Книга с картинками, так что есть возможность узреть воочию многие находки Ямбо – обложки книг, журналов, комиксов и пластинок, коробки от чая и кофе, киноафиши, фотографии и – (невероятно!) сумбурные видения главного героя.

Июнь 2015

Сочинение "Как я провожу лето"

Меня зовут Юля Фукалова. Мне исполнилось в этом июне 36ть лет. Да, я абсолютно летний человек. И, да, я сочиняю сочинение, как я провожу лето.

Я прочитала книгу Умберто Эко "Таинственное пламя царицы Лоаны".
И в этом весь мой июнь. В этом простом и всеобъёмлющем предложении сосредоточились пара миров. Может, зеркальных, а, может быть, - параллельных. Что ли не пересекаюшихся. Или вжившихся друг в друга, и кажется, что этот мир вовсе один.

Извините, я не умею писать сочинение, как в школе. Мне даже непосредственно в школе не удавалось написать сочинение так, как надо. Я просто сочиняла.

Знаете, моему сыну, в этом июле исполняется два годика. Это не июнь, - июль, но тоже лето. У меня есть мой мальчик, моё сокровище.
Первый роман Эко, который мне привелось прочитать, - в нём тоже мальчик. Джанбаттиста Бодони. В детстве он выбрал сам себе имя Ямбо, из одной приключенской книги, и это имя прошло с ним всю его жизнь. Недолгую.
Всего шестьдесят лет.

Умберто Эко относят к разделу литературы "постмодернизм", не так ли ?
Хотя я носила бы Эко на руках, и никуда бы его ни за что не отнесла.
Честно, я лопаюсь от гордости, что мне счастливится жить с Умберто Эко в одно время, и ещё в одной стране. В стране Умберто Эко.
Помните, как (моя обожаемая) Нонна Мордюкова в "Бриллиантовой руке" говорит "Стамбул, город контрастов!"
О, дорогие люди, это про Италию. Я живу здесь вот уже почти три года, и эта контрастность взрывает мой довольно-таки флексический мозг изо дня в день.
Немею. Смеюсь. Гневаюсь. Поражаюсь.
Италия славится, и заслуженно, стилем, страстностью, романтичным воздухом, кухней, искусством.
Но самое прикольное, что здесь есть, - это парадокс. Парадоксальность мышления особого национального стиля и полная релаксация.

Я хочу сказать, что те читатели, кто не любит, кто не интересуется Италией, итальянистикой, будут совершенно в пролёте с "Таинственным пламенем царицы Лоаны".
Что вам, дорогие нелюбители Италии, тексты песен военного и послевоенного времени, приведённые в романе и на итальянском, и на русском языках ? Что вам скажет, мои драгоценные италонелюбители, улица Кардузио в Милане, где по воскресеньям раскидывают свои шатры продавцы блошиного рынка ?
Что вам туман в Диком Яру, отвесной опаснейшей стороны горы с деревней Сан Мартино на верхушке ?
Кто для вас Граньола, анархист, ругающий Бога, но любящий искренне Иисуса ? Граньола, которого в его двадцать лет, посланного переломить хребет Греции, покалечили на всю жизнь ?
Что и кто для вас мальчик Вихраст ? Ямбо. Кто он для вас ? Ciuffetto, - chi è per voi, cari ?

Тут есть такой момент. Я не понимаю, как можно читать и любить Эко, но не быть увлечённым чудесным миром Италии. Одно без другого не живёт. Не идёт. Не работает.

Не туманится.
С другой стороны, если Эко напишет о журавлях, гнездящихся на крыше брошенного дома в Рязанской области России, я это буду читать, я это пойму, и я буду восхищаться родными журавлями, говорящими итальянской интеллигентной речью.
Умберто Эко уникальная единица. Смысл, красота, обращение к вашей собственной мысли.
Умберто Эко способен пробуждать.. Что именно, каждый Эко-читатель увидит в себе сам.

Апрель. Милан.
Лето в Соларе.
Жизнь.
Детство. Война. Юность.
Туман.
Ночь в Диком Яру.
Туман.
Лила.
Туман. Туман. Туман.

Царица Лоана - персонаж одного из выходивших в Италиии в военное время комиксов.

Клад коровы Кларабеллы забран в рамку гиперсцены справления большой нужды в винограднике. Палящее солнце, звенящая тишина.
"Экскременты - самые личные и сокровенные наши достояния."
Это очень по-итальянски вообще ввести такую сцену в роман.
"Эх, найти б следы моих ребяческих присаживаний, метки территории - и, выстроив по ним условный треугольник, откопать бы клад коровы Кларабеллы."

"Синьор Пипатти, родился старцем, помер дитятей. Как это ?" "Il signer Pipino nato vecchio e morlo bambino".
Как это, как это ? Сюжет о человеке, родившемся старым, и постепенно, сквозь жизнь приходящем к своему детству, и умирающем младенцем - это итальянская детская считалка.
"Старый юноша, одна из любимых тем Античности."

Коробка порошка для Виши. "Вон она, вон стоит на краю. Рисунок несколько изменён, опять же джентельмены, опять же потягивают из бокалов чудодейственную воду, но на столе у них красуется такая же коробка, как та, которую я держу; а на изображённой коробке показаны сами они, джентельмены, потягивающие Виши перед столом, на котором изображены коробка, где показаны они... До бесконечности." Потрясающий экзерсис с коробкой Виши, с зацикленным изображением. Суть: так преподносится первый раз ребёнку бесконечность.
У меня был такой календарик. О, память. Я ребёнок.

Кот Мурлыка Maramao.

"Марки позволяли путешествовать тогда, когда повсюду были непересекаемые границы, когда мир был расчленён противостоянием двух непримиримых лагерей и не работали даже железные дороги - из Солары в город ездили на велосипеде. А я перелётывал себе из Ватикана в Пуэрто-Рико, из Китая в Андорру."

"Я опять-таки в тумане, который как ладан снулый, стекает по фасадам домов, обмазывает собой тьму, затемнение, комендантский час, город прячется в туман от голубоглазых вражеских бомбардировщиков, прячется и от меня, вперивающегося в туман с земли. Я бреду в тумане будто на картинке букваря, за руку с папой, у него - тот же самый головной убор "Борсалино", что у силуэта на картинке, но пальто не такое элегантное, пальто у папы поношенное и плечи обвисающие, реглан."

Книжное помешательство.

Туман.

Умберто Эко
Умберто Эко
Умберто Эко
Умберто Эко

Приезжайте к нам в Милан любоваться туманами.

Спасибо за внимание.

Я провожу лето.

Целую руки Елене Костюкович за трогательнейшие переводы.

Тот случай, когда в том, что книга не понравилась настолько, насколько могла бы, виноват не писатель, а читатель. Было интересно читать про фантастическую сторону, отвлечённые размышления, детство под влиянием пропаганды Мусоллини «с той стороны» баррикад. Было неинтересно читать многочисленные страницы про старые итальянские комиксы, журналы, музыку и прочую энциклопедическую мелочь, описание которой, впрочем, несколько скрашивали картинки, иллюстрации и фотографии. В целом даже странно, почему так увлекательно следовать за Эко в путешествие по средним векам, но неинтересно погружаться в автобиографические дебри недалекого прошлого?

В книге три большие части, каждая из которых написана совершенно по-особому, и отношение к каждой части совершенно иное. В первой части Эко показал себя, как блестящий фантаст — вот уж чего я от него не ожидала, так что первую сотню с чем-то страниц я была свято уверена, что в итоге буду от книги в восторге. Человек просыпается в больнице, а вся его личность оказывается стёрта, остались только воспоминания о масскульте и широко известных культурных вещах. Тысячи цитат и образов роятся у Ямбо в голове, но все они не его, а чужие, он просто улей из гулко гудящих постмодернистских перекрёстных ссылок без капли чего-то собственного. Не человек, а гомункул от культуры. И это всё прекрасно и безумно увлекательно — смотреть, как он заново пытается влиться в собственную жизнь, работу, как начинает детективное следствие с единственной целью — поймать самого себя, того Ямбо, о котором он не рассказывал друзьям и родственникам. Очень здорово, как он пытается самого себя играть, насколько разно его показывают близкие люди, много поводов подумать, Эко прекрасен… И тут главный герой едет в дом своего детства и начинается вторая часть.

Во второй части Ямбо раскапывает горы рухляди, закапывая читателя в подробное описание всех коробочек из-под сигар, стареньких журналов и агитпесенок, которые попадаются ему под руку. Звучит довольно интересно, а на деле выходит однообразно, скучновато и затянуто (хотя, возможно, это только моё восприятие). Всю вторую (и самую большую) часть я откровенно скучала, изредка оживляясь на эпизодах воспоминаний про фашистскую Италию, и горячо ждала, как же развернется вся эта линия с пропавшей памятью и когда рассеется туман в голове главного героя.

А третья часть жестоко оборвала крылья всем моим мечтам: постараюсь избежать спойлеров, но одна прекрасная находка и развязка с памятью… Разочаровывают. Откровенный слив, интересная полудетективная-полуфантастическая история с толстым культурным обрамлением вдруг сдулась и закончилась. Я даже несколько раз прочитала, на всякий случай, вдруг у меня обман зрения, и всё закончится иначе. Но… NOOOOOO!!! Всё хорошее впечатление от начала книги сошло на нет.

В итоге, это стало самой неинтересной (не могу применить тут слово «слабой», потому что всё-таки я не целевая аудитория романа) для меня книгой Эко. Замечательное издание «Симпозиума», конечно, действительно прекрасно с эстетической точки зрения (если выкинуть к чертям суперобложку), но покупать его я бы рекомендовала только горячим поклонникам Умберто Эко. Перевод у Костюкович, кстати, как всегда прекрасен, но неужели никак нельзя было исхитриться, подключить десяток рифмачей и сохранить ритм оригинального названия La misteriosa fiamma della regina Loana, есть в нём ритмично-рифмованная прелесть, которой совершенно нет в увесистом русском названии.

Вообще, эта книга - для любителей литературы, поскольку она изобилует цитатами из разных произведений многочисленных авторов. Хорошо, что все они помечены комментариями и выделены в тексте курсивом, иначе сходу и не догадаться о чем это герой думает лежа на койке в больничной палате. Я лично запросто приняла бы их за галлюцинации душевнобольного, нежели посчитала бы плодом его начитанности и образованности.

Процесс восстановления героя после инсульта схож с процессом познания чего-то нового и неизведанного, правда вещи, с которыми сталкивается Бодони совершенно обыденны: то он наблюдал как поднимается кофе в кофеварке и узнавал вкус разных блюд, то вспоминал как бриться или чистить зубы, то слушал рассказы жены о себе и их совместной жизни и т.д. В его памяти осталось только то, что происходило тридцать-сорок лет назад и он искренне удивляется тому как сильно изменилась окружающая обстановка и условия жизни.

Вот этот сюжетный ход - сравнение того, что было раньше и того, к чему мы в итоге пришли - мне очень понравился. Не буду даже пытаться пересказать хотя бы малую толику того, на чем именно акцентировал свое внимание герой, скажу одно - в романе нашлось место практически всем сторонам общественной жизни. Потеря памяти - отличный повод направить человека по тому пути, который устраивает его родных и близких, ведь он все равно ничего не помнит - ни людей, ни привычек, ничего. Ничего, кроме книг.

Именно с помощью книг, прочитанных героем в свое время и количество которых измеряется тысячами, он пытается вернуть свои воспоминания. Вообще, сложилось впечатление, что вся жизнь героя протекала исключительно среди книг (что неудивительно, ведь он букинист и специализируется на поиске и продаже раритетных антикварных изданий). Интерес к чтению поддерживался интригой - сможет ли герой "вспомнить все", но я периодически уставала от того объема информации (вернее - количества всплывающих литературных персонажей и мыслей Бодони), который содержался практически в каждом абзаце этого романа.

На восходе своей популярности, когда из-под пера Александра Дюма еще только-только выпрыгивали всеми нами любимые литературные герои, шедевры будущего мастера приключений поглавно печатали в газетах и журналах. Говорят, читающая публика была в восторге и растаскивала последующие номера газет в считанные минуты. А еще злые языки добавляют, что у французского классика был заключен контракт с издательством на построчную оплату его труда. Ох, уж этот обыватель, вечно считает свои деньги в чужих карманах. Но, обыватель пошел дальше счета и задался вопросом: - А как без лишнего труда увеличить количество строк в своем произведении?
Правильно, друзья, сразу чувствуется, что вы завсегдатаи литературного сайта, Дюма нужно было увеличить количество диалогов! Он это и сделал. Причем сделал гениально.
Впрочем, поначалу в Александр Дюма - Три мушкетера
он совестился и диалогов было не так чтоб уж много. Но, видя свою популярность среди читателей и понимая, что издатель даже не пикнет, Дюма слегка обнаглел и продолжение мушкетеров Александр Дюма - Двадцать лет спустя состояло чуть ли не на 80% из диалогов!
Давайте дадим несколько примеров, которые я взял выборочно из книги французского классика:

А вот еще один прием, который используется чуть ли не в каждом романе:

И вот вы уже в предвкушении, что сейчас Серега будет громить французского классика.
Да?
Нет, читатель.
Наоборот.
Я хочу похвалить Дюма, ибо он просто гений, который и через 150 лет продолжает доставлять удовольствие своим читателям. Дюма читали, читают и будут читать, как бы не бесились некоторые снобы - историки. И любят его, в том числе и за эти диалоги, настолько гармонично они вписались в общую канву повествования.
Зачем я в рецензии на книгу Умберто Эко рассказываю байки о Дюма?
А потому что данное произведение итальянского писателя в противовес Дюма - это яркая примета нашего времени, хорошо описанная в книге Джон Де Грааф, Дэвид Ванн, Томас Х. Нэйлор - Потреблятство. Болезнь, угрожающая миру
Попытаюсь объяснить и увернуться от гнилых яблок, запущенных в меня почитателями итальянца.
Итак, как пишет интернет - энциклопедия Умберто Эко это:

И в первую очередь он известен нам, читателям, двумя своими хитами, выпущенными в 80-е годы 20-го века Умберто Эко - Имя розы
Умберто Эко - Маятник Фуко
И бывает так, что человек взойдя на вершину литературного мастерства, уже не может повторить своего успеха. А ведь издатель требует или просит, ох как бы хорошо к определенной дате, к открытию книжной ярмарки, мэтр, напишите хоть что-нибудь.
И мэтр пишет "что-нибудь" с множеством страниц.
И его конечно покупают.
Имя Умберто Эко на обложке, старая любовь, интеллектуал не может написать плохо и т.д. Сколько аргументов, чтобы обыватель потреблял!
Коротко о сюжете.
Главном герою, Джамбаттиста Бодони около 60 лет. Он успешный букинист, примерный семьянин, проживший со своей супругой 30 лет и имеющий не только двоих детей, но и еще трех внуков. Насчет примерности, я конечно немного преувеличил, ибо у каждого итальянского героя должна быть еще и любовница.
И вот Бодони в результате инсульта частично теряет память. По советам врача и собственной жены он уезжает в загородное поместье, забирается на бездонный чердак и перебирает барахло, которое должно помочь восстановить главному герою его память.
А дальше практически на протяжении всей книги Бодони разбирает свои детские книжки с картинками, комиксы, коллекции марок, приключенческие романы, читает газетные вырезки и слушает старые грампластинки. Все эти перечисления сопровождаются цветными иллюстрациями, что естественно увеличивает стоимость книги.
Выглядит абсурдно?
Если не знать природы нашего рынка, рассчитанного на потребление.
И народ сего мира, будь он христианин, католик или православный, все равно будет нарушать заповедь, в которой сказано "Не создай себе кумира" и будет потреблять сей продукт, ибо на обложке значится Умберто Эко.
Ах, да, забыл, как истинный интеллектуал, Эко рассказывает о пропаганде фашистов, которая очень влияла на итальянских детей и как детишки были доверчивы к этой пропаганде. Но, повзрослев, конечно все стали антифашистами, особенно когда американские войска высадились на Сицилии, а Муссолини повесили вниз головой. Нда, легко у них там на Западе, был фашистом, стал антифашистом. А потом наоборот. Главное вовремя понять, кем быть.
Ну а финал сей печальной повести Эко и вовсе превращен в какой-то сюрреализм. Впрочем, сейчас в век потребления всю свою литературную импотенцию принято прятать под таинственным термином постмодернизм. Написал человек откровенную ерунду, а я слышу возгласы, вы ничего не понимаете, это же постмодернизм.
Эх, жалко читателя.

• Вы читали Эко?
• Какого Эко?
• Ну Умберто Эко!
• А, того самого Умберто Эко?
• Да, да, того самого Умберто Эко!
• Да, читал.
• И вам понравилось?
• Мне?
• Да, вам.
• Честно?
• Желательно.
• Если честно, то не понравилось.
• Серьезно?
• Серьезно.
• Бог мой, вам не понравился сам Эко?
• Да, не понравился.
• Как жаль.
• Ох, а уж мне как жаль.

Когда десять лет назад Умберто Эко объявил, что «Таинственное пламя царицы Лоаны» станет его последним романом, и вообще в таком возрасте ему положено не книжки писать, а играть в гольф да читать утренние газеты на террасах, все удивились (и не удивились, когда несколькими годами позже Умберто нарушил обещания и написал-таки «Пражское кладбище»). Однако, по прочтении «Пламени» удивление уходит.

Завязка сюжета известна более или менее всем: вследствие инсульта пожилой букинист теряет память, но не всю. Он прекрасно помнит всё кроме самого важного и личного: жены, детей, внуков, родителей, близких друзей. Помнит биографию Наполеона, но не свою, знает, как провёл детство Том Сойер – но не он сам. Чтобы попытаться если не вспомнить, то воссоздать своё детство, он отправляется в отчий дом и там совершает увлекательное путешествие по миру ребёнка, растущего при Муссолини, через самые важные элементы культурного багажа: дешёвые романы, дурацкие комиксы, глупые песенки на пыльных пластинках. (Пересказ дальнейших событий чреват чудовищными спойлерами, потому опустим их.)

В этом, пожалуй, заключается главный вызов Эко читателям, мнящим себя носителями высокого художественного вкуса: пускай слог дантовской комедии выше, а сюжетное мастерство Шекспира сильнее талантов создателей бульварного чтива, они в нашей жизни занимают не большее место, чем «детские» вещи, по мнению снобов, не достойные внимания. Потому что то, что мы читаем в самом нежном возрасте, и формирует нашу личность, наше чувство прекрасного, наши вкусы.

Эко знает: пускай Микки-Маус и нелепый Флэш Гордон не сравнятся с Гамлетом и героями Мелвилла, но без первых в нашей жизни не было бы последних. И если последние штрихи к нашему постижению мира наносят мастера, то основам мы учимся у тех, кто попадётся под руку, и «те, кто попался»,что уж греха таить, влияют на нас порой сильнее.

Почему же неудивительно, что Эко намеревался завершить свою карьеру писателя именно этим романом? Возможно… нет, даже не так: очевидно, что это не лучший роман мастера. Он, при всей стройности структуры, рыхловат, да и отсылает то тут, то там к предыдущим работам Умберто – причём как художественным, так и не. Впрочем, последнее не обязательно называть вторичностью, и в этом всё дело. Кажется, что так или иначе всю свою писательскую и публицистическую карьеру Эко собирал материал именно для этой книги, а собрав, понял, что единственный способ собрать его в единое художественное целое – это вот такой скачущий, непредсказуемо-монотонный нарратив, в котором воспоминания переплетаются с фантазией, и принципиальной разницы между ними нет. Какая разница, была ли на свете девушка, в которую был влюблён герой, или он её выдумал? Никакой – если любовь была настоящей.

Каждая книга этого писателя не похожа на предыдущую.

Сначала Умберто Эко очаровал своим «Именем розы».

Потом озадачил «Маятником Фуко», который я так и не дочитала.

Затем были «Пять эссе на темы этики», маленькая книжечка с богатым запасом мыслей.

А сиамские близнецы «История красоты» и «История уродства» меня покорили! К тому же возвращаться к ним и перелистывать можно бесконечно. Не просто хорошие тексты — энциклопедия искусства.

Роман «Таинственное пламя…» сначала удивил банальностью сюжета. Старая добрая амнезия!

Два верных способа сделать читателю интересно: первый — запусти героя в новую вселенную и пусть он ее открывает, второй — отшиби ему память и дай исследовать старую вселенную.

Но: за дело берется мастер. И еще: это иллюстрированный роман. Прекрасно изданная, очень красивая книга. Картинки — часть сюжета и так же важны, как текст.

Дело в том, что ГГ — антиквар-букинист, и блуждать по лабиринту памяти он едет в семейное гнездо. Ямбо забыл, кто он такой, но прекрасно помнит всё когда-либо прочитанное. А в доме, где прошло его детство, полным-полно книжек, комиксов, старых пластинок и журналов, тетрадок и газет — дедушка тоже был букинистом.

Настоящее раздолье для книголюбов и коллекционеров! Вот кто прочитает эту книгу с удовольствием.

Ну а кто такая царица Лоана, какое пламя она развела и что в нем таинственного — это оставим за скобками.

La misteriosa — так начинается название книги по-итальянски. Вместо средневекового монастыря — Италия времен Муссолини, вместо манускриптов — комиксы, но это настоящий Эко — мистический, щедрый на загадки и символы.

В 1976 году Ж. Делез и Ф. Гваттари ввели значимое для культуры постмодерна понятие - ризома, т.е. отсутствие структуры, множественность, распадение смысла. В то время как я читала "Таинственное пламя царицы Лоаны", один из образцов ведущего литературного направления конца XX – начала XXI века, мне хотелось поспорить с тем, что данное произведение ризоматично, т.к. я могла проследить какую-никакую структуру. Однако, обратившись непосредственно к труду французских философов, я пришла к выводу, что гипотеза моя несостоятельна (точнее я исходила из неверных посылок), и выделила несколько важных тезисов для установления связей между концепцией и анализируемым произведением, поскольку роман У. Эко все же детище XXI века и полностью соответствует идеям, высказанным в «Ризоме».

«Построение» «Таинственного пламени…» соответствует всем принципам, выделяемым Ж. Делезом и Ф. Гваттари. Как они пишут, культура нового времени семиотична и отсылает к самым разнообразным кодам: биологическим, политическим… Так и у У. Эко: в произведении сочетается литература, история, искусство, психология.

Роман отвечает также принципу множественности. С помощью чего обычно создается целостность произведения?
Во-первых, образа автора, но поскольку текст строится в том числе на цитатах и аллюзиях, авторов несколько (к тому же сам реальный автор отчасти усматривается в герое, но на этом я остановлюсь позднее).
Во-вторых, названия, но и оно оказывается неоднозначным. С одной стороны, «Таинственное пламя царицы Лоаны» - это отсылка к роману Г. Р. Хаггарда и комиксу по его мотивам, также выражение «таинственное пламя» используется в переносном смысле – в качестве названия чувства, ощущения «узнавания» (видимо, нечто родственное вдохновению, озарению, но возникающее в душе не того, кто хочет сотворить, а того, что желает вспомнить). И, наконец, я бы соотнесла царицу Лоану с Лилой Сабой, а под таинственным пламенем возможно тогда разглядеть любовь. Но ни одна из этих интерпретаций не может точно раскрыть смысл романа. С тем же успехом можно было бы использовать и другую цитату или образ, кстати, туман был бы даже более закономерен.
В-третьих, единство произведения может обеспечиваться с помощью образа героя, но и он здесь – фикция: мы так и не увидим перед собой живого человека, которому можно было сопереживать, все его мысли и чувства сводятся или к саморефлексии, или к рефлексии, к попытке пережить, «вернуть утраченное время».

Ну, и последнее: книга-ризома состоит из линий, каждая из которых «перетекает» в другую, т.е. можно говорить о том, что каждый мотив, образ, стилистическая черта отражается в другом/й. Я выделила следующие (кое-что будет повторяться с предыдущими мыслями и положениями, но это лишний раз доказывает нечеткость структуры, произведения):

1. Пародия – Самостоятельное произведение. С одной стороны, «Таинственное пламя царицы Лоаны» соткано из разнообразных цитат, аллюзий, реминисценций, упоминаний Данте, Дж. Джойса, Э. По, Т. С. Элиота, А. Рембо, Г. Гессе, отсылок к собственным произведениям автора: «не лучше ли оставаться здесь, ждать, любоваться холмами, они очень красивые, этой фразой кончается роман, но какой?» - так завершается роман У. Эко «Маятник Фуко». Но при этом история оригинальна. Как говорится, новый «Дон Кихот» - не копия старого, ибо написан другим, вторым автором.

2. Смех – Серьезность. Вот здесь интеллектуал У. Эко поразил так поразил! В произведении поднимаются столь сложные вопросы и проблемы, как вера и неверие, затрагиваются темы войны и фашизма, писательского и читательского мастерства, но при этом текст пестрит комичными или ироничными замечаниями, сценами, от которых в прямом смысле сводит скулы. Пойти за розами и купить собачьи яйца – это дорогого стоит, запомню на всю жизнь!
Или вот еще (пусть будут цитаты, так как пересказывать подобные шутки – кощунство):

3. Дух – Тело. Перед нами предстает Ямбо, утративший после инсульта личную память (то есть чисто биографические воспоминания о детстве, родителях, возлюбленных, друзьях, жене, детях), но сохранившем энциклопедические знания. Память – это одна из составляющих внутренней жизни человека, но при этом с завидным постоянством в повествование вторгаются рассуждения об онанизме, плотской любви, упоминания фаллосов или тех же собачьих яиц. Не уверена, что это можно назвать культом телесного, скорее это все та же литературная игра, и доказательством тому служит отсылка к соответствующей, посвященной физиологическим подробностям сцене из «Улисса» Дж. Джойса. Почему данный пункт следует за противопоставлением глубины и комизма? Да все по той же причине, что столь интимные подробности вызывают не отвращение, а смех (по крайней мере, тот контекст, в котором они употребляются).

• Оклемался, но в голове у него была жуткая каша, он даже не умел уяснить положение собственного тела в пространстве. Иногда ему казалось, что части тела меняются местами, что голова у него разрослась, что туловище стало крошечным, что ноги переселились на голову.

4. Искусство, художественность – Наука, доказательность, документальность. На первой части останавливаться уже смысла нет: я указала, что в тексте полно отсылок к произведениям классиков.. «Таинственное пламя царицы Лоаны» напоминает учебник истории: вторая его часть представляет собой мини-энциклопедию итальянской жизни 1930-40х, достаточно отвлеченное описание быта (поскольку герой пока смотрит на себя со стороны), событий Второй мировой войны + элементы искусствоведческого анализа существовавших тогда кино, журналов, литературы, листовок и прочего. А третья часть представляется в данном случае иллюстрацией, изображающей уже реальные чувства и настроения людей, живших в то время, в окружении подобной (фашистской) культуры.
На документальность может указывать и то, что роман автобиографичен. Ямбо теряет память в 1991, когда ему исполнилось 59 лет, то есть родился он в 1932 году, как и автор. Причем родился герой во время рождественских каникул; 5 января – ничего не напоминает? Оба они: и Ямбо и Умберто разносторонние личности, разбираются в старинных рукописях, бережно хранят и собирают личную библиотеку. То есть У. Эко, пусть это и прозвучит несколько пафосно, описывал свое детство, отчасти свою жизнь.

5. Классика – Массовая культура. Как известно, У. Эко не только талантливый семиотик, писатель, но и исследователь, реабилитирующий массовую культуру. Вот почему произведение столь неоднородно: здесь сталкиваются (или лучше – встречаются) госпожа Бовари и корова Кралабелла из комиксов Диснея, «Бесплодная земля» и «Черный корсар», Г. Мелвилл и М. Декобра, автор бульварных романов.

Наверное, лучше было вообще не оценивать роман. С одной стороны, проснувшийся после инсульта герой, который помнит всё, что читал, но не помнит себя самого. Опять эта проклятая энциклопедическая образованность, хочется с горя сгрызть весь линолеум в коридоре! С другой стороны, читала через не могу, очень много комиксов, плакатов, воспоминаний о Муссолини. И Муссолини - это ещё не самая большая печаль в этом случае.

Ямбо вспоминает своё детство по крупицам, анализируя всю ту литературу, которую находит в своём деревенском доме. Но обретает он не только свою персональную память, он вспоминает всё то, что происходило в Италии в те годы. Но чтобы всё это осознать, нужно быть внимательной читательницей, а я постоянно расстраивалась из-за того, что я не в состоянии удерживать столько всего в памяти, вспоминала эссе Борхеса о том, что чем больше читаешь, тем больше забываешь, и грустила.