Человек-зверь. Страница любви

Начну в этот раз, пожалуй, я без долгих подводок и вступлений: прочитанная на днях книга от французского классика, давно знакомого и столь же нежно любимого (в сердце до сих пор его "Дамское счастье" и "Западня" - рекомендую, кстати, если еще не читали), оглушила, подобно летящему на всех порах поезду, не давала опомниться, перевести дух и хоть как-то собраться с мыслями (я и сейчас, чувствую, до конца с ними не разобралась: дочитала роман еще вчера и все еще в состоянии шока). В романе меня встретил непривычный, неожиданный, неожиданно страшный и мрачный в своих прогнозах и оценках настоящего Эмиль Золя. Шокирующий, потрясающий, заставляющий о многом задуматься (даже помимо собственной воли). Золя для меня всегда драма, накал психологических конфликтов, переживаний, желание героев лучшей жизни для себя и выбиться в свет любой ценой, нездоровая, часто одержимая любовь. Но криминал! Триллер! Расследование кровавых разборок! Вот уж никак не ожидала увидеть все перечисленное - умеют все классики удивлять! Я вновь ошиблась дверью (ну как с Музилем), полагала я, когда открывала роман и погружалась в чтение этой непростой леденящей истории: мне слишком явно чудились здесь Достоевский с его "Преступлением и наказанием" и Толстой с его знаменитой "Карениной" (надо бы, по-хорошему, перечитать наконец-то эти знаковые для русской литературы вещи. Зимой, мне кажется, должно хорошо попасть в атмосферу и настроение). У Льва Николаевича, правда, поезд все же больше метафора и символ. У Золя он еще один участник этой запутанной драмы под названием "Жизнь".

Я упорно искала в этой книге что-то светлое: должен же быть свет в конце тоннеля, не правда ли? Нет, не счастливого ванильного хэппи-энда, где все довольны, как семья из рекламы майонеза. Нет, я искала для себя примеров стойкости, воодушевляющие примеры людей, которых среда, окружающие, обстоятельства и прочее не сделали монстрами. Постепенно, по мере чтения, выяснялось жутко: в мире Золя это просто-напросто невозможно - остаться человеком. Нормальных и, в принципе, даже хороших персонажей беспощадная среда делает зверьми, поступающих исключительно по собственному благоволению и не задумывающихся нисколько о чувствах остальных. Рубо, Северина, Жак, Флора... Да ведь не были они изначально негодяями, мерзавцами, больными выродками! Не были! В отличие, к примеру, от того же Гранморена...

Даже хороших людей среда ломает, отупляет, выкидывает на свалку истории, вытягивает все жилы и все хорошее, что еще когда-то зиждилось в них, манит к порочному, обещая каждому свое. Кому-то - забвение от боли, кому-то - возможность отомстить за совершенное в отношении них когда-то зло, кому-то - богатство, кому-то - счастье и любовь... Вот только, разумеется, не дает даже крохи из обещанного: свершившаяся кровавая месть не приносит удовлетворения, равно как и богатство, полученное неправедным путем, боль тоже лишь разгорается с новой силой. Мертв он, твой обидчик, мертв, но что толку вынашивать планы мести и осуществлять их, если мыслями ты в прошлом и оно для тебя реальнее настоящего?

На страницах романа Золя чувств героев и читателей не берегут. Не нарисует вам автор радужную картинку, не выдаст розовых очков, не подарит надежды. Здесь убивают (жестоко и с умыслом, неслучайно), насилуют (даже несовершеннолетних), грабят, сажают нож в тело и в душу, лишают слабого огонечка надежды на правосудие. Последнее никогда не свершается в пространстве романа человеческой рукой. Оно свершается свыше, божественным провидением и будто бы карой (мне так кажется) за все грехи. Вероятно, на небе виднее. И решения там принимают скорее...

С невероятной скоростью проносился мимо меня этот состав, унося чьи-то надежды и мечты, а возможно, лишь приближая чью-то смерть... Книга же намертво отпечатывалась в душе, тихо нашептывая "что посеешь, то и пожнешь".

Безусловная пятерка, попадание в личный топ ноября и рекомендация от всего сердца тем, кто не боится тяжелых книг.

Роман "Человек-зверь", семнадцатый по счёту, считается одним из самых удавшихся в цикле о Ругон-Маккарах. В нём Золя посвятил своё творческое исследование влиянию наследования черт предков на жизнь человека, желая тем самым доказать, что наследственность и происхождение человека играют решительную роль в становлении его личности, тогда как влияние окружающей среды и конкретных обстоятельств являются лишь вспомогательными факторами.

Особенно хорошо мы видим применение данной концепции в создании образа Жака Лантье. Жак – машинист локомотива. Он молод, честолюбив, обожает свой паровоз, который ласково называет "Лизон". Он на хорошем счету у начальства и легко ладит с людьми. И здесь Золя показал, что никакие приобретённые черты, навыки и знания не могут повлиять на врождённые человеческие инстинкты. И предрасположенность Жака к убийствам – красочное тому подтверждение. Вообще Золя изначально планировал отдать роль маньяка-убийцы другому персонажу. Жака Лантье даже не существовало в начальном списке героев, составленным писателем до начала работы. Однако введя нового персонажа, сына алкоголиков Жервазы и Огюста Лантье, Золя тем самым дал семейному древу Ругон-Маккаров дополнительный, хотя и негативный, потенциал.

Лантье далеко не единственный "зверь" в этом романе. Но если он, в силу генетических факторов, усиленных природными инстинктами, чисто физически не может не убивать, то остальные персонажи обнаруживают свои преступные наклонности, имея вполне конкретные мотивации, обусловленными обстоятельствами. Да, Жак – убийца, но он не действует хладнокровно, разработав заранее безупречный план. Он действует под влиянием минутного помешательства, осознавая всю "животную" сторону своего психического отклонения.

Если же мы будем рассматривать действия Северины, Рубо, Флоры, Пекэ и остальных – ими движут вполне приземлённые желания. Так, к примеру, Рубо убивает Гранморена из ревности и мести, узнав, что тот лишил невинности его жену, когда той было всего пятнадцать (из той же мести, на этот раз жене, он заставляет и её участвовать в преступлении); Пекэ задумывает покушение на Жака, считая, что тот имеет виды на его Филомену; Северина планирует хладнокровное убийство Рубо, потому что тот мешает её счастью с Жаком; а Флорой, ставшей виновницей масштабной катастрофы, двигало желание разъединить счастливых любовников.

У Золя не спасается никто. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Он не оставляет пороку шансов на выживание, истребляя его его же методами. Писатель хочет показать, что разрыв между человеческой природой и его рациональной сущностью приводит к внутреннему конфликту, неизбежно ведущему к деградации и потери человеческого облика. Также в романе хорошо показано противопоставление технологического мыслительного прогресса премордиальным инстинктам.

В этом произведении важно не только искусное умение писателя проработать образ героев, но и вдумчивый подход к созданию антуража. Создавая роман, Золя много времени провёл, наблюдая за поездами и за спецификой работы железнодорожников. Он посещал парижские вокзалы, рисовал и описывал структуры мостов. Он также изучал подлинные уголовные дела, чтобы лучше понять работу судебной системы того времени. Так что можно смело утверждать, что "Человек-зверь" – прекрасный роман, который великолепно характеризует все самые сильные авторские качества.

Классические произведения для многих читателей являются достаточно спорным предметом обожания в области литературы. Сегодня в них сложно увидеть проблески новых сюжетов, использование не весьма надоевших приёмов и человеку, вгрызающемуся в сущность романа, остаётся лишь всматриваться в дотошность прорисовки образов персонажей, осознавая весомый вклад в современные тексты, словно опору фундамента определённого совершенства. Однако существует другая категория людей, которых завораживает прекрасно написанный слог, формулировки метафор, красота изысканных образов и многие другие вещи, которые невозможно встретить у многих современных авторов, вынужденных искать другие пути для того, чтобы удивить и заставить любить свои попытки называться любимым писателем. Дойдя до уровня понимания постмодернистов я всё же остаюсь ярым приверженцем классических произведений, которые способны обволакивать сутью и не перестают удивлять, несмотря на некоторые схожести однотипных сюжетов. Следует отметить, что данный пример выпадает из этого списка, открывая что-то новое, несмотря на романтизм убийства и поведение героев, созданных автором, которого я читал впервые и не мог остановиться, не прочитав все буквы за день, без перерыва на обед и отвлечения на прочие вещи.

На момент написания рецензии я прочитал уже несколько книг Эмиля Золя и могу сказать, что это произведение лично для меня было идеальным стартом для погружения в цикл и знакомства с писателем, по причине небольшого объема, интереса к тематике и другим рецензиям, где расхваливали тонкую психологию и прелести образов персонажей. Книги из цикла можно читать в любой очередности, несмотря на некоторые нити, объединяющие людей и время событий. В этом произведении главный герой романа Жак Лантье является незапланированным, побочным отпрыском семейного древа «Ругон-Маккаров». Формально он объявлен сыном Жервезы Купо из«Западни». Однако в самой «Западне» у Жервезы имеется только два сына Клод («Творчество») и Этьен («Жерминаль»), плюс дочь Нана («Нана»). Жак у Золя возник внезапно и самым нахальным образом втиснулся к Маккарам, но это всё никак не влияет на понимание данного произведения и других авторских книг.

Ругон-Маккары, книга №17

Следует заметить, что роман является одним из наиболее популярных в серии — к 1972 году он занимал четвёртое место по числу проданных экземпляров среди других произведений цикла о Ругон-Маккарах

Экранизации

"Человек-зверь / La bête humaine" - Франция 1938г.
Человеческое желание / Human Desire - США 1954

Сюжет

Жену начальника почтовой станции Северину Рубо терзают воспоминания о хитроумном преступлении, в котором она поневоле стала соучастницей своего нелюбимого мужа. Полиция так и не нашла виновных, но отныне семейная жизнь становится для молодой женщины совершенно невыносима.

Именно тогда ее внимание привлекает машинист локомотива Жак Лантье. Он хорош собой, не лишен обаяния, выгодно отличается от товарищей по высокооплачиваемой профессии чистым и аскетическим, почти монашеским образом жизни. Он кажется прямой противоположностью мелочному, жестокому и подлому Рубо.

Однако, пытаясь соблазнить Жака, Северина и не подозревает, что играет со смертью. Ведь Лантье – маньяк, из последних сил пытающийся сдержать всепоглощающую жажду убивать красивых женщин... Вопрос лишь в том, сможет ли он остановить своё желание убивать и на какой жертве придёт чувство насыщения данным промыслом.

В романе прослеживается три основных темы:

- Убийство и предрасположенность к нему, включая систему наказания в виде совести и уголовного преступления.

- Политическое настоящее и будущее страны.

- Железнодорожное дело.

Побочными вещами, мелькающими словно деревья за окном несущегося локомотива, могут служить вопросы верности, любви, дружбы и психологии человека.

Данное произведение завораживает слогом, характерами, описанием совершения убийств и муками совести. Автор плетёт крепкую паутину из которой читателю не выбраться, словно маленькому насекомому, оказавшейся в ловушке прелести описаний и всевозможных граней сюжета. Здесь есть что цитировать и чем восторгаться. Этические вопросы понятия нормы, тяга и предрасположенность к убийству, тема франко-прусской войны. Под занавес книги Жак Лантье занимается перевозкой в сторону прусской границы новобранцев и войсковых частей. Здесь символист Золя находит удачный образ Империи, мчащейся к краху. Поезд остается без машиниста, топка раскалена до предела. Неуправляемая машина (Империя) мчится сквозь пространство (время) к неизбежной катастрофе (поражению в войне). При этом ничего не ведающие солдаты (народ) в пьяном угаре орут патриотические песни. Вся Империя вот так, ни о чем не подозревая, скоро размажется в лепешку.

Роман оставляет приятные впечатления и скорее всего, не отвернёт от автора, заставляя сильнее углубляться в различные произведения из цикла, испытывая наслаждение слогом и сутью, в отличии от множества попыток сделать что-либо подобное, современными писателями, создающими прозу. Здесь есть все основные прелести классической литературы и особенные черты, которые делают чтение неповторимым и с трудом создающим повод сравнений с чем-то другим. Эта книга подойдёт любителям докапываться до сути человеческой природы, психологии и взаимодействий между людьми, оставляя приятное послевкусие после прочтения. Рекомендую, как и автора так и само произведение, для тех, кто почему-то до сих пор всё обходил стороной.

"Читайте хорошие книги!" (с)