Над пропастью во ржи

Когда лошадь загоняют, ее рот покрывается пеной. Упав, она молотит воздух копытами, но подняться уже не в силах. Тогда кто-нибудь пристреливает её. И лошадь перерабатывают в клей. Автоматы разливают клей по бутылкам, и… Детишки выдавливают клей из бутылок, и обильно размазывают им свои будущие аппликации и прочие поделки. Клей пристаёт к детским рукам и дети с удовольствием едят его. И дети превращаются в лошадей. (с) Кусочки Трейси

Сначала заумь. Но. Вообще всё ведь называется и придумывается, открывается и изобретается когда-то в самый первый раз. У костра там за горячий кусок мяса кто-то развлёк племя побасёнкой про то, как жили-были две враждующие семьи и у одних сын, у других дочь, и так уж приключилось, что полюбили они друг друга, и, разумеется, ничего хорошего из этого не вышло. Сказочник был, кстати, не дурак, понимал, что кусок ему дадут родители и басню придумал с моралью о том, что нужно слушаться родителей. Потом уверен и Гомер или кто-то другой из этих дряхлых греков писал что-то подобное, а затем и Шекспир сделал свой ремейк этой истории рассказанной у костра. Уверен, что если покопаться и поковыряться, то и про бятые пуськи тоже где-нибудь, когда-нибудь давным-давно, кто-нибудь у костра да рассказывал задолго до. Быть или не быть, отцы и дети, прощай жестокий мир… Понимаете о чём я?

Я не о том, почему кошку назвали кошкой. Это-то всем известно почему. А просто было время, когда если достаточно долго писать, что Земля круглая, да ещё и вертится, то рано или поздно к автору приходили различные неприятности. И инквизиция вместе с ними. Да, рукописи может и не горят (хотя 451 градус по Фаренгейту никто не отменял ведь), а вот авторы вполне себе. Такие поминки по Джордано Бруно. А теперь смотришь и вроде всё нормально, вроде и можно писать о том, что мир не плоский. А может Земля округлела после того как об этом написал кто-то? Ну ладно с Землёй, пусть себе катится. Крутится, вертится и живёт. Хотя возможно, что и это кому-нибудь не нравится, и хотелось бы запретить. Задушить.

Вот я о чём. Когда кого-то ловишь, хорошо бы его при этом не задушить.

Сэлинджер издал “Над пропастью во ржи” в 1951-м. А две мировые войны и ещё много других гадостей человечество совершило задолго до этого. Так что вряд ли Холден Колфилд, с его словами и мыслями, в чём-то виноват. Да с тех пор мир стал, наверное, хуже и людей ещё больше испортили разные “квартирные вопросы”. Но никак не книги. Вот это уж точно.

Желание сжечь книгу, разбить зеркало или высечь море точно не может вызывать ничего кроме недоумения. Море мокрое, в книгах просто слова, слова, слова, а в зеркалах всего лишь отражения. Это я к тому, что “нечего пенять” и если уж рассказываешь, то невозможно чтобы – короли отдельно, а капуста отдельно. Если пишешь о дворцовых интригах, то и яд с кровью там будут, а если о подростках – от нигилизма с бранными выражениями никуда не денешься. Понимаете? Иначе липа будет сплошная.

Сейчас-то вообще после посещения Саут-Парка, криминального чтива и поклонения другим разным всяким королям контркультуры, читая “Над пропастью…”, не понимаешь с чего защитники нравственности и морали так напрягались, и поднимали свои факелы. Но и так этих задушевных крысоловов чёрт разберёт. Даже если опять же вспомнить незлым тихим словом Шекспира, которого я так понимаю вполне можно читать в шестнадцать лет. С оккультизмом-мистикой, натурализмом, прелюбодеяниями, предательствами, убийствами, подлостью? С полцарства за коня? О времена, о нравы! Хотя может, и он запрещен в каких-нибудь штатах? Да, логику этих криворожих подданных королевства кривых зеркал не понять. Хотя нет, всё с ним понятно на самом-то деле. Им всё неймется, если кто-то, скажем, целуется с кем-то вечером в поле за калиткой. Просто завидно и обидно, что их-то целовать никто не хочет. Они бы вообще были не прочь письменность отменить, сочинителей переловить-передушить и зеркала разбить. Чтобы никто не мешал им дудеть своё.

А спасать детей, их души, разумеется, надо, пропасть есть, падать есть куда, кто бы спорил. Вот только
Джером Сэлинджер со своим ловцом разрешают детям, признают такое их право, бегать по полю. В отличии от всех этих “гамельнский” защитников. Улавливаете в чём разница?

Ну и действительно о вечной истории… Как-то так получается, но кто бы, о чём бы, как бы не писал, а всё равно, если читать потом внимательно, то получается, что про любовь. О ней, размышления про неё, поиск её, о том что её мало или нет, или она жестока, или она спасение, или смысл. В чём тогда вообще смысл? Много чего в книге может быть нагромождено, лабиринты мыслей, а когда дочитаешь и закроешь книгу… Холден Колфилд, конечно, яркий персонаж кто бы спорил, но куда он без Фиби? В том то и дело, что никуда. И незачем.

Да, как-то так. А если без зауми, одним словом об этом романе Сэлинджера, то вот. Пронзительно.

Наткнулась на книгу я давно. Лет 10 тому назад. Тогда я не любила электронные книги, но слог автора настолько понравился, что книгу я прочла за пару рабочих дней с телефона и хохотала с нее в голос. Хочу заметить, насмешить меня книгой довольно тяжело, как и всех нас.

Мне тогда было что-то около 18-19, и я ощутила от книги такой уют. Я понимала Колфилда на сто процентов, ведь он своими рассуждениями буквально дублировал мои мысли в его возрасте.

Через пару месяцев я перечитала книгу снова. А потом еще раз. А потом еще. Эту книгу я перечитывала больше раз, чем какую-либо вообще (я и не перечитываю остальное особо), и каково было мое удивление, когда я узнала, что эту книгу буквально ненавидят и всячески распинают. Это действительно неожиданно.

Прочитав множество разных рецензий о том, что книга попала не в том возрасте и прочее, хочу сказать: мне она тоже не в моем попала, но я ее стабильно зачем-то перечитываю, и каждый раз кайфую больше, чем в предыдущий, и это работает только с ней одной. Да, Холден во многом неправ, но не находите, насколько он угарный в своих суждениях и даже описаниях ситуаций, которые происходят с ним. Для меня он ворчливый, но очень смешной, и мне не верится, что вы ни разу не улыбнетесь, читая эту книгу. Не нужно к ней относиться слишком всерьёз, представьте что вы просто залезли в голову к мальчику в эпоху джаза.

Произведение максимально легкое, и я так люблю, когда взрослые пишут от лица детей слишком похоже, значит помнят, как были детьми сами, многие об этом забывают.

Я не осуждаю тех, кто книгу не любит, просто хочу предложить вам немного подурачиться, возможно отнестись проще, и тогда вам книга придется по вкусу!)

Прошло десять лет с тех пор как я впервые прочитала эту книгу. Тогда мне было 19 лет, и я была слишком серьезной. Я училась в институте, и наверняка знала чего ожидать от завтрашнего дня. Или мне так казалось. И тогда могла оценивать эту книгу лишь с точки зрения того хорошо или плохо поступает главный герой. Но я ошибалась. И была слепа. А теперь спустя так много дней я увидела его в истинном свете.

Холден Колфилд не плохой, и не хороший. Он такой какой есть. Со стороны может показаться, что он высокомерный сноб, что он ненавидит окружающих, и мало к кому относится с уважением. Но ему шестнадцать лет. Всего шестнадцать. И казалось бы в этом возрасте мы думаем, что знаем как поступать правильно, но всегда находятся люди, которые готовы нас переубедить в обратном, и указать верный путь. И такие люди никуда не исчезают ни в 25 лет, ни в 40. Дело лишь в том прислушиваешься ли ты к этому мнению или нет.
Холден снова вылетел из привилегированной частной школы. И той еще дыры, по скромному мнению Холдена. Все эти школы одинаковы под тонкой пеленой золотистой патины скрываются не самые приятные вещи. Богатенькие маменькины сынки, которые не способны думать ни о чем кроме денег и того, что скрывается у девчонки под юбкой. Бесконечная болтовня без содержания, походы в кино, в котором нет ни капли истины. Бесконечные издевки над теми, кто не в состоянии постоять за себя и дать сдачи. Холден ненавидит все это. И сбегает в Нью-Йорк на несколько дней раньше срока. Совсем скоро Рождество. И Холден блуждает по Нью-Йорку в попытках понять куда ему двигаться дальше. Дома его ждут лишь в среду. И ему так не хочется расстраивать маму. Ведь он снова вылетел из школы, а она всегда так старалась для него, и даже купила коньки, которые ему не подошли.
Бесконечно одинокий. В поисках истины, которую находит далеко не каждый взрослый.
И правда куда исчезают утки из Центрального парка по зиме?

Все, наверно, слышали про эту книгу очень много раз.
Я так точно много раз слышала, что эта книга стоит того, чтобы прочитать. Вот наконец-то и добралась.
⠀
Это название у меня вызвало такое ощущение, как будто стоишь возле поля ржи, играет ветер с колосьями, а ты стоишь и смотришь на всё это превосходство и любуешься при этом смотря прямиком в пропасть.
⠀
Но на самом деле эта история о подростке Холдене Колфилде, который учился в элитной средней школе Пэнси до тех пор пока его не выгнали за то, что он провалился по четырем предметам. Стоит отметить, что парень он далеко не глупый, любит читать хорошие книги, был капитаном команды фехтовальщиков, он на всё имеет своё мнение и понимает как устроено общество. Собственно от того и страдает.
⠀
Герой мечтал быть ловцом детских душ, спасая их от бездны взрослой жизни со всеми ее пороками.
Кстати, в США роман долго был под запретом и изымался из школьных библиотек, что только ещё больше способствовало его популярности!
⠀
Читала и все ждала когда будет треш, но этого не случилось. Не скажу что сюжет блещет яркими событиями, но все таки интересно почитать о приключениях юноши в большом городе.
⠀
Наверно, я всё таки посоветую прочитать эту книгу, хотя бы просто для перезарядки.
Да и вообще, независимо от возраста, каждый читатель найдёт что-нибудь своё, кто-то - родную душу, кто-то - увидит себя в юности, кто-то - сможет по-другому взглянуть на поведение своих детей.

Нет, вы не подумайте, что я против всяких там страданий у небедных людей, но как-то мне от них противно. Нутром чую, что липа.

Конечно, этот Холден ничего такой парень, честный и всё такое. Дураки кругом вообще липу не замечают, а этот насквозь смотрит, по-родному.

Но, чёрт его дери, как же гадко смотреть на его нытьё в гостиницах, кабаках, квартирах с горничными и швейцарами!

Серьёзно, блин? Я вот слышала, одна баба про Анну Каренину выдала: "Корову бы ей. А лучше две". Так вот, я сейчас - как эта баба. Слышь, страдалец, да мне бы твои условия, я б уже за тайнами вселенной охотилась и миры создавала! А тут, понимаешь, сначала не сдохни, потом прокорми, а уж только потом разреши остаткам себя подышать и подумать про уток...

Да, мне завидно! Бесит меня этот ваш Холден! Тоже мне, герой нашего времени. Да любой, кто про буддизм слышал, знает, что мир есть страдание и иллюзия, и нечего мне это по десятому кругу показывать.

Хотя, наверное какой-нибудь средневековый селянин так же на меня бы ворчал. И мне тоже ему сказать нечего.

Ну, да, дядя, нет смысла. Всё липа. Ты уж прости, мир такой.

Но мы с тобой что-нибудь придумаем, правда? Мы где-нибудь отлежимся - не в платном санатории, так в лесу или на меже, а потом встанем и пойдём сквозь эту липу дальше. И будем смотреть на неё таким, знаешь, особенным взглядом. И липа сразу будет от него делаться прозрачной, и ничего в мире совсем не останется. А потом мы наполним его. И если наши слова и дела будут честными, то, наверное, что-то в мире поменяется. Как у того Брэдбери в книжке, там ещё бабочку один дурень раздавил. Только в хорошую сторону.

Ну, чего ты, не веришь? Обиделся? Да ладно... У меня, вот, тоже шутовской красный колпак есть. Хочешь, надену? Вот, видишь, я тоже тут иду. Мне тоже болит. И я тоже не знаю, что с этим делать. Но вот это направление - оно вроде как честнее остальных. Идём?

Честно, парень, всё будет. Ты только не спи. А то выйдет, как у Пелевина в рассказе.

P.S. 24.01.23. Объясняла тут другу, о чём книга, и нечаянно встала на сторону автора :) Думаю, это стоит добавить в качестве послесловия.

Задача этой вещи - не показать, как надо, а обратить внимание на то, как не надо. На "липу" - т.е., "матрицу", майю, иллюзорность.

Сэлинджер увлекался буддизмом, и здесь он ведёт к тому, что мир, каким его хочет видеть общество, - не нормален, не реален, не "настоящ".

Поэтому и ГГ у нас - подросток на грани нервного срыва. Человек на старте, неофит, юноша перед инициацией в мужчины. Он проходит свой путь прозревания. Почти всё не проходит проверку. Он последовательно исследует все знакомые ему дела с позиции не только участника, но и наблюдателя (киношки, кабаки, встречи с девушками и знакомыми, гостиницы и т.п.) - и нигде не находит "настоящести". Всё это иллюзия жизни и общения, а по факту он остаётся невоплощённым и одиноким.

Но во всём этом есть проблески его собственных смыслов - того, из чего он потом сможет построить "настоящую" жизнь, если захочет. Есть уважаемые им учителя, есть сестрёнка, есть дети и некоторые встречные взрослые, в которых он видит проблески искренности. Но развить из этого смыслы он сможет потом.

А пока - нервный срыв и санаторий, из которого ГГ рассказывает, как дошёл до падения на дно.

После выписки он оттолкнётся от этого дна и начнёт постепенный подъём. А может, не начнёт. Это его выбор :) Но он и сам настроен "стараться", хотя и понимает, что с психикой работать ещё долго, и принял, что его настроения нестабильны. В плане познания себя проделана неплохая работа.

То есть, мне понятно, почему выбран такой персонаж, зачем эта неловкая сюжетная линия. Мне знаком путь, который он проходит. Но всё равно не могу преодолеть неприязни. Если цель была именно в этом (а буддизм начинается с отторжения привязанности ко всему в этом мире), то автор всё сделал правильно в рамках поставленной себе задачи.

Правда, отвращение тоже нужно куда-то девать, если уж совсем закапываться в буддизм. По этой логике, ГГ нужно будет найти точку равновесия, принять необходимость допрожить эту жизнь и делать то, что необходимо, там, где он есть, не привязываясь и не отторгая... Но это уже совсем другая история :)

Очень странная книга — она вызывает либо восхищение "невероятно точно переданной психологией подростка", либо негодование от того, что по сюжету не происходит, ровным счетом, ничего. Главный герой бродит из угла в угол, постоянно куда-то едет или просто бродит по городу, пытается доказать людям, что он совершеннолетний, разговаривает с самыми разными людьми... И, собственно, все. Конфликт? Завязка-развязка? Увольте, у вас есть только завязка в стиле "героя выгнали из школы за то, что он завалил все экзамены", обойдетесь без остального. Зато есть психология!

Возможно, главная проблема книги лично для меня — мне не симпатичен главный герой. Мне было скучно наблюдать за его похождениями, проблемы казались надуманными, раздражала привычка выдумывать разные истории (особенно красочно про то, как он героически истекает кровью, эту историю он рассказывает при каждом удобном случае), подбешивало его снисходительно-раздражительное отношение ко всем окружающим, кроме Фиби. Ну и отдельная вишенка на торте — сцена, в которой он зачем-то вызвал в гостиницу девочку на ночь. Кроме испанского стыда и множества вопросов к герою она не вызывает ничего.

Холдена в произведении слишком много — по сути, единственное хорошее в книге — это его рассуждения о жизни и своеобразная манера повествования. Здесь очень важна работа переводчика, передача всех сленговых словечек и разговорного синтаксиса. К слову, перевод в моей книге справился с задачей неплохо — но как же такая манера утомляет!

Можно ли рекомендовать данную книгу? Можно, если хочется почитать что-то развязанно-наглое и подростково-вызывающее, напичканное при этом довольно резкими и категоричными суждениями. Можно открыть любую главу из середины — и сразу станет понятно, понравится ли эта книга. Мне не понравилась. Возможно, я просто слишком хорошо помню свой подростковый возраст — и поэтому ни капли не верю ни Холдену, ни его "прекрасно прописанной психологии".

P.S. Название рецензии — отсылка к оригинальному названию книги и истории о "ловце детей над пропастью во ржи". К сюжету никак не привязанная, тем не менее, она отражает суть книги: кому-то книга понравится и может даже помочь в трудные моменты,"поймав" над пропастью. А тем, кто и не думал к ней приближаться, покажется нелепым занятием.

Скучно, неинтересно, бессмысленно — обычно это то, что я слышу об этой книге. Я прочитала её в 14, перечитала в 15, и скажу — она невероятно на меня повлияла. И я не могла объяснить, что в этой книге такого. Меня она озадачивала, но в то же время я понимала его, Холдена. Считай, я и была им. И, наверное, все, кого эта книга задела, сами немного Холден Колфилд. Я боялась, что повзрослев хоть немного, меня книга больше не будет трогать. Наслышана — многие, прочитавшие её в зрелом возрасте, не понимают ни черта, что в ней такого. Вот и я боялась, что больше не пойму. Однако спустя лет шесть я снова захотела её перечитать, и она раскрылась для меня ещё глубже. Но не хочу здесь её как-то анализировать, пытаться что-то там объяснить и так далее, потому что каждый воспримет её по-своему, смотря сквозь призму своего опыта. Чтобы понять главного героя, надо думать и чувствовать, как он, хотя бы частично или пару раз жизни. Или просто-напросто разбираться в психологии, и не сводить всё лишь к «он подросток, поэтому он бунтует против всего, никто его не понимает и всё тут». Нет, не всё. Тогда и понятно будет, почему это не всё, и причем здесь вообще пропасть. В которую, кстати, ты может быть и сам летишь прямо сейчас.