Обрыв

Райский открыл глаза и улыбнулся.

Какая чудесная суббота! Давно он не чувствовал в себе такой силы, такой свежести, как сегодня. 10-е число — последний день, когда можно сдавать отчёт в «Долгую прогулку», и последний день, когда можно написать рецензию. И он напишет, как он напишет. Казалось, всё вокруг него стремилось к этой идее, он видел знаки повсюду. Несмотря на декабрь, в окно ярко светило солнце. Редкий шум за окном заставлял прислушиваться к нему с детским любопытством, и даже ругань соседей сегодня звучала как музыка. Почти дочитанная книга лежала на стуле рядом с кроватью, осталось всего 100 страниц. А потом! Что будет потом!

Потом он напишет такую рецензию! Трогательную, нежную, — такую, что даже самые суровые из судей украдкой смахнут слезу, настолько защемит у них в груди от силы его слова. Но одновременно и смешную, забавную, полную остроумных ремарок — даже Иван Иванович Аянов бы усмехнулся, покачал головой, даже его стену равнодушия пробили бы эти слова.

Такие приятные мысли были с утра у Райского в голове. Осталось только дочитать роман, всего ничего.

Да, конечно, он дочитает, не сейчас, но после завтрака, а пока можно подумать о Софье. Софья... Она обязательно поймёт. Она не совсем понимает сейчас, но после такой рецензии у неё просто не останется выбора. Сколько он ей говорил, что незачем ей читать всех этих современных французишек, это пустое... Кому сейчас нужен французский! Это пустая мода, ничего больше. Могучая русская классика — совсем другое дело. Как откроются у неё глаза, какой блеск засияет в них, какая глубина появится во взоре. И это будет он — он откроет для неё целый новый мир, стоит только написать рецензию...

Да что там Софья. Даже бабушка поймёт, как она ошибалась, когда услышит его признания. Она то и дело ругается: «Не тем ты занимаешься, Борюшка, шёл бы служить, и бороду сбрей, пустое это, не люблю...». Полюбит! Чёрт с ней, с бородой, не в бороде дело! В свободе, в свободе творить, жить, любить...

Райский бросился к окну. Ему хотелось полюбить всех прохожих, обнять каждого из них, с каждым из них поделиться своей любовью, каждого выслушать и обогреть. Он жадно наблюдал за зимним городом, прижав нос к окну, как ребёнок, и всё ему было мало. Куда идут все эти люди, какие мысли занимают их головы? Кого любят они, кого ненавидят?

Помрачнел вдруг Райский. Нет, всё не так. И солнце светит не так уж ярко, и ругань соседей — совсем не музыка, и прохожим всем нет никакого до него дела. Глупости это всё. Надо работать. Что сказала бы Вера? Вера бы улыбнулась ему — так, как умеет только она, такой улыбкой, которую он всегда только и ждал. Сердце защемило при этой мысли.

Где она сейчас? Думает ли о нём? Может ли разбудить он в ней то, что он точно знает, кроется внутри неё? Она сказала, что с нетерпением ждёт его рецензию. Тогда всё в нём заколотилось от этих слов. Может ли это быть то, о чём он думает? Может ли это быть...любовь?

Вдруг?

...

Десять часов вечера. Белый лист монитора, заголовок «Рецензия на роман "Обрыв"», мигающий курсор. Пустое кресло. Тишина.

Итак. По книге очень удобно писать школьные сочинения. Все герои - фигуры не однозначные. Никто из них не вызывает безусловной симпатии, начиная с самого Райского. Он, безусловно, неудачник. Человек, который всю жизнь будет искать себя, болтаясь вот так, как г..но в проруби по миру и по жанрам искусства, ничего не доводя до конца. Его комплекс Пигмалиона, ищущего в каждой женщине свою Галатею, порой даже раздражал.
Первая из Галатей - Софья - я таких женщин встречала в жизни и хорошо знаю. У меня была такая подруга. Такие Софьи не способны на любовь, на страсти, на глубокие чувства, которые он пытался разбудить. Просто не способны, не дано им, как другим не дано рисовать. Они живут в своем комфортном благополучном мирке и для другого не созданы. И не надо их трогать, бесполезно, бессмысленно.
Вторая Галатея - Наташа - типичная жертва. Такие плохо живут и плохо кончают всегда. И спас ее Райский из рук какого-то пожилого сластолюбца - для чего? - чтобы самому занять это место. Ведь не жениться же он на ней собирался, право.
Третья - Марфенька - бабочка, как ее назвали, вечная девочка, которая и в пятьдесят будет так же наивна, чувствительна, добра ко всему окружению, не тронута жгучими страстями. И жених ее, кстати, очень ей подстать. Вот уж действительно люди созданы друг для друга и почти наверняка будут счастливы до конца дней.
А вот Вера - эта злая, жестокая, холодная женщина не зря поплатилась за свою надменность, горделивость, высокомерность. Она у меня вызывала с самого начала устойчивую антипатию своим отношением ко всем близким ей людям. И когда она страдала, то первое чувство жалости к ней потом заместилось сознанием, что все справедливо. Что таких жизнь обламывает жестоко и поделом ей.
Марк - человек, каждое слово которого не в бровь, а в глаз. Как он тонко чувствовал людей, видел их насквозь во всей неприкрытой правде. Но как персонаж революционный, конечно, разрушая все на своем пути, совершенно не способен к созиданию чего-то нового взамен. Талантливый разрушитель.
Бабушка Татьяна Марковна - фигура основательная, уважаемая, монументальная. Ее взгляды на жизнь рука не подымается обсуждать, на столько они гармоничны и правильны. Но... ох уж эти ее правила... Я все думала, почему же даже на склоне лет, когда ее родители давно покинули этот мир, слово, данное сорок лет назад, давно уж сдержано, почему бы им не жениться с Титом Никонычем? Ведь все равно проводят жизнь рука об руку.
Отдельно хочется выделить из всех прочих персонажей Тушина. Читая, я все думала о том, что если говорить об экранизации этого романа, то Тушина однозначно должен играть Пореченков. Для меня - это сто процентное попадание в образ. Я только его и представляла все время. Вот это человек, который заслуживает безоговорочной однозначной симпатии среди них всех. Вот он настоящий мужчина. И я хочу верить, что Вера выйдет за него замуж в итоге. Она не заслуживает его - это точно, но не ради нее, а ради счастья самого Тушина.
Вот как-то так вкратце обо всех. А все эти новые люди и новая мораль (ведь основная идея романа в этом) - я удивляюсь, что эту книгу читали в советское время. На мой взгляд она наоборот очень ярко показывает, что новое ни чем не лучше старого.

"Человек не чувствует счастья, коли нет рожна. Надо его ударить бревном по голове, тогда он и узнает, что счастье было, и какое оно плохонькое ни есть, а всё лучше бревна."

Я долго боялась эту книгу, но стоило мне открыть ее, чтобы прочесть пару страничек, я в ней утонула. Люблю у автора "Обыкновенную историю", а "Обломова" еще не пречитывала. 

У автора прекрасный слог, отлично прописаны персонажи, автор психологичен и отлично прописывает мысли, чувства, переживания. Читая эту книгу, она проникала мне в душу, это что-то родное на кончиках пальцев. Каждый из персонажей яркий и интересный, несмотря на то, что история вполне обычна, автору удалось ее написать прекрасно. 

Мне даже немного жаль, что я так долго боялась этой истории, ведь она прекрасна и волшебна! Интересно, что в школе я не прониклась творчеством автора, но открыла всю прелесть в более взрослом возрасте. 

Персонажи яркие и интересные, иногда я испытывала к ним раздражение, иногда сочувствие. От финала защемило сердце и мне потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя. Это надрывно потрясающая история любви и страсти. О том, чего стоит ошибка и как бывают сложны отношения внутри семьи. 

Сама Вера для меня очень неоднозначный персонаж, она не вызывала во мне положительных эмоций, но мне было ее по-своему жаль. 

Прекрасно еще раз убедиться в том, что Гончаров — мой любимый писатель.

#maksveldrise (hard 4704 + 6144 + 960)

@maksbooks @nikavelde 

#чтопочитать

#зашиваюсьдо_нг

После прочтения "Обломова" решила прочитать и это произведение автора. С радостным предвкушением нашла аудиокнигу и начала слушать. Сперва внимательно,потом отвлекаясь на собственные мысли, потом ускоряя темп чтения. Но даже на предельной скорости дослушать не смогла. Впечатление ,что с первой и до последней страницы слушаешь один и тот же эпизод с бесконечными диалогами ни о чем , занудным морализаторством и какими-то преувеличенными страстями. Хороши только описания природы ,но их одних мало ,чтоб наполнить смыслом объем немаленького произведения.

Никто из героев не вызвал ни малейшей симпатии. Как говорится, все хороши. Райский с его метаниями от юбки к юбке, бабушка с ее непререкаемой уверенностью ,что только она знает "как правильно", Марфинька наивная как пятилетний ребенок ,Вера с ее попыткой изменить жизнь. Волохов эдакий недореволюционер. Ну и прочие в том же духе.

При всей моей любви к классической литературе оценку выше поставить ,увы, не могу .

Это моя вторая книга Гончарова (первой была "Обломов"). И я определённо вижу облюбованную автором идею - не удавшаяся попытка исправления отдельно взятого мужского особя путём женского терпеливого наущения и нудежа мол моя любовь и влияние сделают из него человека. Но уже второй роман явственно показывает, что эта обработка напильником по контуру к нужной конфигурации не приводит, а лишь вызывает страдания в умах всех участников процесса. И только ради этой мысли многим барышням стоит читать Гончарова, чтобы сократить количество никому не нужных страданий в жизни и сразу не вписываться в тупиковые схемы.

А так то, любовные сельские нюни на почве нестыковки разных нравственных принципов и ограниченного количества кандидатов в женихи. На мой вкус слишком длинно, хоть некоторыми эпизодами и очаровательно.

Фраза в заголовке отражает, что по мнению Екатерины Шульман думала советская власть о Марселе Прусте. Но, если попытаться описать главного героя романа "Обрыв", то лучше не скажешь. Собственно, не бездельников в романе можно пересчитать по пальцам одной руки, и не факт, что удастся все использовать.
Сюжет спойлерить не буду, хотя неподготовленному читателю это не поможет, все равно будет умирать от скуки и пытаться продраться к хоть каким-то событиям через бесконечные раздумья и описания одежды действующих лиц. Тут будет по полной программе - цвет, материал, фактура. Для историков и художников-декораторов, интересующихся серединой девятнадцатого века в российской провинции - самое то.
Не могу придумать, что еще можно похвалить в этой книге. Жалко потраченного времени. До начала чтения убедитесь, что без этого не обойтись.

Давно я не читала русских классических романов. Даже соскучилась по ним немного, как оказалось.
В романе Обрыв больше всего мне понравилось то, какой создана и описана Малиновка. Все эти красоты природы..Прямо ах! Тихая спокойная деревушка на берегу Волги, все свое, такое родное.
Что же касается сюжета и героев..Мда, с этим дело обстоит чуть похуже.
Во-первых, центральный мужской персонаж – Борис Павлович Райский. Это человек то ли потерянный, то ли потерявшийся, какой-то ни рыба ни мясо. С одной стороны, он умен, сообразителен, лишен многих предрассудков, зато наделен талантами. С другой – не нашедший себя в этой жизни совершенно. То он собирается служить по военной части, то по гражданской. То собирается стать художником, то пианистом, то писателем. И ко многому у него способности есть, но вот развивать ему их лень, хочется с наскоку, все и сразу. Захотел учиться играть на фортепиано – оказалось, что надо сначала гаммы играть да пальцы тренировать скучными этюдами, а ему так неинтересно. Захотел картины писать – и талант-то к этому у него есть, и неплохой! – но «набивать руку», изучать анатомию, делать множество эскизов и упорно трудиться – опять же терпения не хватает. Роман писать задумал – тоже тяп-ляп все получается, ни сюжета в голове, ни темы, ничего. Просто насобирал каких-то записок, зарисовок, да потом и махнул рукой, слишком уж много материала набралось, пока его разберешь да продумаешь все, слишком долго. Это человек инфантильный, с богатым воображением и, видимо, «тонкой душевной организацией», не способный концентрироваться, ищущий «страстей», да нашедши, не знающий, что же делать с ними дальше. Правильно про него Волохов сказал – «Нет, вы ничего не сделаете, и не выйдет из вас ничего, кроме того, что вышло, то есть очень мало». Да еще и влюбчивый как мартовский кот. Опять же, кстати, возникает тут тема любовей с двоюродными/троюродными и т.д. сестрами. Ну откуда, откуда эта манера пошла? Ведь троюродное родство все ж таки родство! Да еще эти бесконечные поцелуи…брр. Противненько.
К тому же Райский зачастую слишком высокого мнения о себе, любимом. Всех вокруг он собирается «развивать» и поучать. Как он собирался вести себя с Верой? «Покорить ее гордый умишко, выиграть доверие». Умишко, значит? Умишко…
«Вы дивитесь, что на вашу бедную сестру брызнула капля деревенской мудрости! Вам бы хотелось видеть дурочку на моем месте – да?» Да, примерно этого ему и хотелось, судя по всему.
Хотя нет, не так. Он и сам не знает, чего же ему бы хотелось. Весь роман Борис Павлыч прозябает во «френдзоне» (ох, не люблю этот термин). «Ах, эти женщины с своей дружбой! - с досадой отозвался Райский. – Точно кулич в именины подносят!»
Повеселила попытка помочь другу в его «беде». Другу, вишь ли, изменяет жена, а друг и не в курсе. Райский планирует нанести ей визит, упрекнуть ее, усовестить, наставить на путь истинный. И чем же это кончается? Ахах, я смеялась до слез. Благими намерениями вымощена дорога куда уж там? Наставил самолично другу еще одни «рога». Браво! Немножко расстроился, вздохнул, что так все обернулось, но на том и успокоился и домой поехал, к бабушке, обед уписывать. «Я сделал все, что мог, все, что мог!- твердил он. – Но вышло не то, что нужно…
И с этим но, и с этим вздохом пришел к себе домой, мало-помалу оправданный в собственных глазах, и, к большому удовольствию бабушки, весело и с аппетитом пообедал с нею»
Самолюбие же его тут снова вылезло. «Гамлет и Офелия! Вдруг пришло ему в голову, и он закатился смехом от этого сравнения, так что даже ухватился за решетку церковной ограды. Ульяна Андреевна – Офелия! Над сравнением себя с Гамлетом он не смеялся: «Всякий, - казалось ему, - бывает Гамлетом иногда!»
Я надеялась на какую-то эволюцию образа Райского, на то, что он таки изменится к лучшему (святая простота!). Шиш там. Каким он был, таким он и остался.
Раздражала в нем излишняя «возвышенность», любовь к разного рода книжностям, бестолковому философствованию. Неудивительно, что Вера не могла полюбить его такого. Особенно на фоне Тушина Райский смотрится совсем уж убого. Тушин – вот кто главный положительный герой, на мой взгляд. Искренний, добрый, настоящий. «- Человек с ног до головы! – повторила Вера, - а не герой романа!

• Да вяжутся ли у него человеческие идеи в голове? Нимврод, этот прототип всех спортсменов, и Гумбольдт – оба люди…но между ними…
• Я не знаю, какие они были люди. А Иван Иванович – человек, какими должны быть все и всегда. Он что скажет, что задумает, то и исполнит. У него мысли верные, сердце твердое – и есть характер. Я доверяюсь ему во всем, с ним не страшно ничто, даже сама жизнь!»

• Бабушка пришла! Бабушка любит! Бабушка простила! – произнес голос над ее головой.» Я, может, сентиментальной уже становлюсь, но на этом моменте прослезилась, честное слово.

• Какие народы?
• Да вот хоть бы индейцы: ведь это канальи все, не христиане, сволочь, ходят голые, и пьяницы горькие, а страна, говорят, богатейшая, ананасы, как огурцы, растут…Чего им еще надо?» до чертиков напомнило мне современных диванных политиков, которые любят порассуждать об Америке да Украине, о Путине с Обамой. Ну прямо один в один. Ничего не меняется)

Трудно объяснить причины любви и нелюбви. Хоть к человеку, хоть книге.
«Обрыв» - это моя любимая книга. Одна из немногих, которые хранятся «про запас» и перечитываются в качестве «лакомства».
Мне так давно и хорошо известен сюжет романа, что смысл перечитываний заключается уже в смаковании мелочей, домысливании образов героев, и в постоянной их переоценке.
В юном возрасте меня, конечно, захватывала история любви героев- бунтарей Веры и Марка.
Оба они, такие разные, одинаково не похожи ни на свое окружение, ни на большинство своих ровесников. Умные, думающие и образованные. Сильные и красивые.
Почему, почему их страстные и мучительные отношения закончились собственно «обрывом»?!
Абсолютная искренность Марка, граничащая с наглостью, его очевидная любовь к Вере и отрицание любви как таковой, вознесение «на щит» страсти, только страсти.
Надрывные метания Веры, ее выбор и отказ от этого выбора. Ее «позор», ее раскаяние.
В литературе 19 века таких откровенных сюжетов, по- моему, больше нет.
Тогда, в мои 20 лет, меня в основном волновала эта линия романа.

Позже основной интерес был прикован уже к Татьяне Марковне и Марфеньке с Викентьевым.
По- моему, эти трое – самые живые и непридуманные личности в романе.
Румяная девочка Марфенька, крепко стоящая ножками в щегольских ботиночках на родном черноземе, стала моим любимым персонажем.
Да, она не читала Прудона, а любит «Кота Мура» и «Гулливеровы путешествия».
И от Маркушки Волохова она бежала бы с визгом куда подальше – ей мил и понятен такой же простой и обычный соседский мальчик Коленька Викентьев, который не мечется годами в поисках призвания, не отрицает все и вся, а худо- бедно, вернее, вполне успешно и буднично служит.
В свои восемнадцать Марфенька знает все про посев и уборку, сколько леса надо мужику на дом, чем кормят коров и уток. Это она со временем примет из бабушкиных рук в свои бразды правления имением, и примет, помимо собственных трудов, ежедневные заботы о благополучии и старшей сестры, и великовозрастного искателя - двоюродного братца Райского.
А бабушка - бабушка в романе стоит на собственном, заслуженном и выстраданном пьедестале.
Татьяна Марковна Бережкова. Сама мудрость, опора, любовь, понимание, вера.
Хоть в одном сходятся все герои этого многостраничного, многослойного и многосюжетного романа – отдают должное величию это женщины, видя в ней другую исполинскую фигуру – саму Россию.
В «Обрыве» еще немало тщательно прописанных героев и сюжетных линий.
Роман огромный, длинный и несколько тяжеловесный.
Кто- то даже считает его затянутым и нудным.
Я в нем люблю каждую строчку, каждое слово.
«Обрыв» - это и есть русская литература.
Читайте, пожалуйста, читайте его!

Игра в Классики, 3-я заявка, 1 ход