Цитаты из книги Scar Tissue

Я переехал к Данди и сразу понял, что этот парень почти везде серьёзно опережает своё время. У него была шикарная коллекция пластинок (включая особо редкие экземпляры), и отличная звуковая система. Он мог сходить с ума или курить траву, но что бы он ни делал – в доме у него всегда звучала музыка, круглые сутки, день и ночь. Каждый час в этом доме вращались пластинки. Слава Богу, у него был великолепный вкус. Он не был из тех парней, кто тащился исключительно от ска, панка или блюза; ему по-своему нравилось всё. И, поскольку у него были друзья в различных записывающих компаниях, он всегда один из первых получал новые альбомы Дэвида Боуи и Толкинг Хедс.

Это здорово, что я встретил Майка и Хиллела – двух людей, которые сыграли очень важную роль в моей жизни, но у меня были и другие близкие друзья. Я познакомился с Хаей Хэндел ещё раньше, чем с Майком и Хиллелом. В первую неделю в школе я попал в испанский класс, и мой взгляд всё время приковывала одна очень красивая девочка с длинными вьющимися каштановыми волосами, гладкой светлой кожей и большими карими глазами, мерцавшими загадочным блеском. Она была еврейка и была, безусловно, самой шикарной девочкой в классе

Во всех отношениях с детьми любого возраста я ставил себя как лидер, потому что в отличие от всех пережил гораздо больше, чем любой ребёнок, но с Хиллелом я сразу начал общаться на равных. Он знал очень много всего такого, о чём не знал я. Он многое понимал в музыке и потрясающе смотрелся а сцене, у него было отличное чувство тела, он был уверен в себе и оттого приковывал всеобщее внимание. Хиллел был евреем, он выглядел, как еврей, и много рассказывал о еврейских обычаях и кухне. Он сделал нам яичные сэндвичи на ржаном хлебе, и тогда это казалось экзотической едой.

В Файерфокс довольно часто организовывались рок-группы, которым можно было играть во дворе. Где-то в начале первого семестра я увидел, как играет одна дурацкая группа, называвшаяся Anthym (Гимн). Когда я говорил «дурацкая», я не имел в виду ничего плохого – все парни в группе были очень талантливы, просто они немного отставали от своего времени. Они играли каверы на Лед Зеппелин, Куин и всякие разные группы, чьё время уже подошло к концу, и у них были огромные причёски – длинные кудрявые волосы, делавшие их похожими на пуделей.

Следующие два часа копы вспарывали матрасы, проверяли все предметы в ванной и туалете и забрали у меня несколько отличных ножиков с откидными лезвиями, которые я купил в Тихуане. Интересно, что они собрались с ними делать – пойдут домой и отдадут своим детишкам поиграть? Пока что они не нашли наркотики. Я уже мысленно возносил благодарности Богу за то, что они ничего не могут найти, и тут один урод обнаружил люк на потолке в туалете. У отца там был огромный тайник. Они вытащили оттуда горы кокаина, ящики травы и коробку куаллюдов.

Я не хочу сказать, что Джон был моим единственным другом в Эмерсон, поскольку это было не так. Но опять же, большинство моих друзей были аутсайдерами в социальной значимости. Иногда у меня случайно возникало чувство «хуже чем». Я был хуже, чем остальные, поскольку не был богат, как большинство других детей. Я так же оставался в стороне, когда дело касалось девочек. Как каждый нормальный парень, достигший половой зрелости, я начал заглядываться на любую симпатичную девчонку, попадавшую в моё поле зрения. И в Эмерсон таких было полно. Они были маленькими богатыми примадоннами, будущими дебютантками, с именами вроде Дженнифер или Мишель. Их облегающие джинсы Дитто всевозможных пастельных оттенков придавали удивительные очертания их юным девичьим телам. Обрамляли их, делали более стройными, придавали совершенства формам, идеально упаковывали их. Я не мог оторвать от них глаз. Но сколько раз я не подходил к таким девочкам, приглашая их прогуляться, они всегда отвечали: «Ты шутишь?» Они были красивыми, горячими, сексуальными, но они были снобами. Все они хотели парня на пару лет старше или парня с машиной. Для них я был ничтожеством, которого следовало избегать, и я ненавидел это.

"One of the reasons I cherished that alarm clock was that I really was that anxious to get to school every day. I loved almost all my classes. As crazy and as high and as full of the nightlife as his routine was, my dad was backing me 100 percent in all of my classes. He had come from an academic background himself, and I think he knew the impotance of studying and of learning and exposing yourself to new ideas, particularly the creative avenues that were offered. Every day he'd use some crazy'ass esoteric word to get me to increase my vocabulary. He also expanded my tastes in literature from Hardy Boys to Ernest Hemingway and other great writers". Одной из причин, почему я так хранил свой будильник, было то, что я действительно беспокоился о том, чтобы ходить в школу каждый день. Я любил практически все свои предметы. Насколько сумасшедшей, кайфовой и наполненной была ночная жизнь моего отца, настолько было и его стремление поддерживать меня в учёбе. Он сам проходил академическое образование, и я думаю, он знал, как важно учиться, узнавать новое и открывать себя новым идеям, особенно к тем креативным веяниям, которые были вокруг. Каждый день он применял какое-нибудь замысловатое эзотерическое словцо, чтобы расширить мой словарный запас. Он также развивал мой вкус в литературе и знакомил меня с произведениями - от Hardy Boys до Эрнеста Хеменгуэя и другими великими писателями.

"But on the whole, I wouldn't have traded my lifestyle for anything else, especially some of the mundane realities of my friends at Emerson. I'd go to their houses and see their dads come home from their office buildings and not have any time or energy or compassion for their kids. They just sat there and drank their whiskey and smoked their cigar and read their paper and went to bed. That didn't seem like a much better option". Но в целом я бы не хотел менять свой образ жизни на какой-то другой, особенно на повседневную реальность некоторых моих друзей из Эмерсон. Я приходил к ним в гости домой и видел их отцов, возвращавшихся из своих офисов и не имеющих ни времени,ни жалости, ни сил для своих детей. Они просто садились, пили свой виски, курили свои сигары, читали свои газеты и шли спать. Это не казалось мне лучшим вариантом". (о себе в 12лет)