К тому времени мои наркотические авантюры начинали отражаться на группе. Я пропускал репетиции, потом шёл на некоторое время в AWOL, и я начинал отдаляться от Фли. У нас был контракт на запись и много работы, а я лежал на полу в моей квартире в Заставе, завёрнутый в какие-то одеяла, после несчастной ночи приёма наркотиков, стараясь заснуть. Однажды я был как раз в такой ситуации, и в дверь постучали. Это был Фли. Он вошёл в комнату, где царил запущенный беспорядок, и посмотрел на меня: “Энтони, вставай!”.
Я сел.
- Я не могу больше справляться с тобой. Ты слишком испорчен. Я должен уйти из группы.
Я проснулся, потому что это было не то, что я ожидал от него услышать. Я думал, ты скажешь: “Чувак, ты не в порядке, мы должны поговорить о том, чтобы ты больше не принимал так много”. Но когда он сказал, что он должен уйти из группы, все мои клетки затряслись, и я был в ужасе. Это было первое ощущение того факта, что я мог разрушить созданную нами мечту об этой удивительной фанк-группе, которая танцевала, излучала энергию и секс. Я больше всего хотел быть в этой группе с Фли. Но как мне донести это до него? И вдруг мне в голову пришла идея.
“Фли, ты не можешь уйти”, - умолял я, - “Я собираюсь быть Джеймсом Брауном (James Brown) восьмидесятых”.
Ну как он мог спорить с этим?