Scar Tissue

Но это ещё не конец, потому что есть способ решить проблему. Чувствуешь себя дерьмом? Заканчивай думать только о себе, иди и сделай что-нибудь для других. Вуаля, ты больше не чувствуешь себя дерьмом. Ты в замешательстве и сводишь себя с ума? Иди и позвони другому парню, который уже три дня трезв и не знает, чем заняться. Ты тут же освобождаешься от собственной боли, когда выходишь из состояния сосредоточенности только на себе самом. Секрет сохранения трезвости в том, чтобы постоянно помогать другому алкоголику. Это как бесконечное движение. Все эти люди бескорыстно передали тебе всё, что когда-то получили сами, и теперь уже тебе пришло время отдавать это другим. Это постоянный источник энергии, как подзарядка батареи, только без загрязнения токсичными отходами.

Причина такого успеха программы заключается в том, что алкоголики сами помогают другим алкоголикам. Я никогда не встречал Норми (так мы на своём жаргоне называем человека, у которого нет проблем с наркотиками или алкоголем), который мог хотя бы задуматься, каково это быть алкоголиком. Норми всегда говорят: «Ты всегда можешь принять таблетку и больше не захочешь принимать героин». Это фундаментальное непонимание проблемы алкоголизма и наркозависимости. Это не просто физическая аллергия, это навязчивые идеи и болезни духа. Тут присутствуют три составляющие. И если частично это болезнь духа, то есть и лекарство для духа.

Когда я говорю о духовности, я не имею в виду молитвы или чтение книг по восточной философии. Для меня это расставить стулья для собрания, найти какого-нибудь алкоголика и привести его сюда через весь город. Жить духовно значит, хотеть признать то, что знаешь далеко не всё, и что ты в чём-то ошибался. Это составление списка людей, которым ты причинил вред, эмоциональный, физический или финансовый, чтобы затем оглянуться назад и искупить свою вину. Вот, в чём заключается духовность. Это не просто пустое воздушное понятие.

Однажды одна из соседских кошек привела котят, и я взял одного из тех пушистых белых котят на крышу гаража за нашим домом, чтобы поиграть. Он был моим маленьким другом, но иногда я бранил его, только чтобы показать свою силу над ним. Во время одной из таких тирад я начал тыкать пальцем в морду котенку. Это не было чем-то смертельным, но это был акт агрессии, что было странно, т. к. я всегда любил животных.
Как-то я ткнул котенка слишком сильно, и его зуб проколол маленькую губу котенка, и по ней скатилась капелька крови. Я заволновался. Я почувствовал сильное отвращение к себе за то, что причинил вред этому крошечному животному, которое оставалось нежным ко мне даже после того случая. Я испугался, что моя неспособность остановить подобное поведение была знаком начинающегося психоза.

Играть на разогреве у Rolling Stones дерьмовая работа, которую я никому не рекомендую. Ты получаешь это предложение и думаешь: “Исторически они вторая по важности рок группа в истории музыки после The Beatles. Мы прикоснёмся к истории”. Но сегодня аудитория Rolling Stones фактически состоит из адвокатов, докторов, людей из Комиссии по сохранению и доступу, подрядчиков и работников недвижимости. Это консервативная и состоятельная прослойка общества. Никто не отрывается, как следует. Цены на билеты и атрибутику астрономически высоки. Это больше навевало мысль: “Пойдём на ярмарку Rolling Stones и посмотрим их на большом экране”.
Весь этот опыт был ужасен. Ты приходишь на место, и тебе не позволяют сделать саунд-чек. Тебе дают какую-то восьмидесятую часть сцены. Они отделяют этот крошечный участок и говорят: “Это для вас. У вас не будет света, и вам нельзя использовать свою звуковую систему. И, кстати, ещё одно, видите этот деревянный пол? Это напольное покрытие из старинной древесины, привезённой из Бразилии специально для Мика, на нём он танцует. Если вы позволите себе хотя бы даже смотреть на него, вам не заплатят”. Вы, собственно, представляете собой маленький телевизор на сцене, играете в то время, как восемьдесят пять тысяч богатых и насквозь ленивых фанатов медленно ищут свои места. Все они, одетые в кожаные куртки с надписью Rolling Stones, листают свои каталоги, решая, какую футболку Rolling Stones и какие штаны Rolling Stones им купить. Мы были сопровождающей музыкой для рассадки, покупки еды и одежды. Это был просто кошмар.

Я даже внешне не походил на студента. Свою причёску в духе Spigot я решил сменить и стать настоящим панком. Я как-то видел пару парней с ирокезами, стоящими у сцены, и подумал, они круто выглядят, и вскоре отправился в один из их притонов на Мелроуз стрит, и там всего за 4 бакса они обрили мне волосы по бокам и сзади, оставив полдюйма торчать на макушке. Как только я сделал это, я сразу почувствовал, что навсегда прощаюсь со своим прошлым. Теперь я стал безумным, совершенно ненормальным панком. Когда я на следующий день пришёл на работу, Дэвид был в шоке. «О Боже, ты обрезал все свои волосы!» - сказал он.

Впервые я с ним пересёкся ещё в первом семестре. Я делал устный отчёт о Юрья П. Леви, великом американском офицере военно-морского флота. В ходе своих исследований я узнал происхождение слова “FUCK”. Оно произошло из особого сленга, на котором говорила вся команда офицера. Если кого-то из членов команды наказывали за сексуальные отношения, это называлось на их слеге “FUCK” (for unlawful carnal knowledge – за незаконное сексуальное сношение). Это было слишком интересным обстоятельством, чтоб я не поделился им со своим классом.
Итак, я выступал с докладом о Юрье П. Леви и флоте, и все внимательно меня слушали. Я привык уже постоянно что-то вытворять, и потому на этот раз подошёл к доске и написал огромными буквами «F,U,C,K”. Я украдкой посмотрел на дона Плэтта и увидел, как он весь налился багровым цветом прямо до самой своей лысой макушки, но я не подал виду и сдержал смех, невозмутимо продолжив с умным видом объяснять всем, что значат эти буквы. Пока Майк и вся остальная часть класса помирали со смеху, Плэтт сидел с серьёзной миной, весь красный и злой. Но он ничего не мог сделать. Я поимел его.