Шанхайский синдром

– Ну вот, опять твои цитаты и аллюзии. С кем я сегодня имею честь беседовать – с поэтом или полицейским?
– Да ведь не мы объясняем жизнь, – ответил Чэнь, – а жизнь объясняет нас – и поэтов, и полицейских.

В конце концов, человек – это сделанный им выбор.

Но вот Ван уже приказала Малышу Чжоу остановиться. Перед ними был зерноочистительный комбинат, о котором она собиралась писать репортаж.
– Спасибо, что подбросили, – сказала она.
– Тебе спасибо, – ответил Чэнь, – что дала возможность тебя подвезти.

– Наверное, я прирожденный неудачник, – добродушно заметил Юй. – Из змеи никогда не выйдет дракон. Не то что старший инспектор.

– Все не так плохо. По крайней мере, Чжан – неподкупный комиссар.
В зависимости от целей это было хорошо – или, наоборот, плохо.

Чэнь едва заметно покачал головой. Секретарь парткома заходит слишком далеко. Будучи партийным функционером, Ли не очень хорошо разбирался в уголовных преступлениях. Впрочем, возможно, поэтому именно Ли, а не кто-то другой и стал секретарем парткома управления полиции: он способен узреть политику во всем.

Старший инспектор Чэнь знал: действительно, полезно иногда пересказать суть дела внимательному слушателю. Даже если собеседник и не выдвинет никаких конструктивных предложений, иногда вопрос, заданный под неожиданным углом – возможно, вопрос человека несведущего, – способен открыть совершенно новые перспективы и возможности.

Невозможно разрушить брак, если он не треснул изнутри.

Люди никогда не приходят в храм без того, чтобы не попросить о помощи.

«Ради той, кто его ценит, мужчина готов умереть; ради того, кто ее ценит, женщина становится красавицей».