Вся жизнь впереди

– Момо, всегда помни, что у мужчины самое святое – честь. Никогда никого до себя не допускай, даже если тебе хорошо заплатят. Даже если я умру и у тебя в целом свете только честь и останется, ты не давайся.
– Я знаю, мадам Роза, это ремесло для женщин. Мужчина должен себя блюсти.

Очень надеюсь, что я никогда не стану нормальным, потому что нормальные всегда только подонки. И я сделаю все, чтобы не стать нормальным.

Жизнь может быть замечательно прекрасной, но такую пока не изобрели, и поэтому надо просто жить.

Я был до того счастлив, что мне даже хотелось умереть, потому что счастье надо ловить, когда оно тут, рядом.

Самое печальное у людей - это глаза.

Он все время улыбался, потому что родился с хорошим настроением.

Все в квартале знали, что в больнице избавиться от жизни невозможно, даже если человек ужасно мучается, и что они насильно заставят тебя жить, пока ты еще не сгнил до конца и пока есть куда воткнуть иглу. Медицина должна оставлять за собой последнее слово и биться до конца, чтобы не дать свершиться воле господней.

Я доверил вам сына в хорошем, мусульманском состоянии и хочу, чтобы вы возвратили мне его в таком же.

... но мадам Роза ни за что не хотела подвергаться риску и запивываться по всей форме в бумаги, которые тебя уличают, потому что стоит людям узнать, кто ты есть, как тебя тут же в этом обвинят, можете не сомневаться.

– Я хочу, чтобы мне вернули моего сына в том же виде, в каком я его оставил!
Я хочу сына в хорошем, арабском состоянии, а не в плохом, еврейском!

Позволю себе заметить, что я не в силах переносить подобные волнения.
Я всю свою жизнь подвергался преследованиям, у меня есть медицинские документы,
которые подтверждают и удостоверяют, что от этого у меня даже появилась мания преследования.
– Но в таком случае вы, может, все-таки еврей?

общество выступает против легкой смерти и тебя заставляют жить столько, сколько ты в состоянии мучиться.

... полностью спокойными бывают только мертвые. А в жизни всегда есть место страху.

Мосье Хамиль считает, что на свете нет ничего прекрасней, чем хороший ковер, потому что сам Аллах на нем восседает. По-моему, это еще не довод, ведь раз Аллах над нами, то он восседает над огромной кучей дерьма.

и будь вы не бессердечным старым жидом, а настоящим евреем с настоящим сердцем вместо жалкого изношенного органа, то сделали бы доброе дело и сию же минуту спасли бы мадам Розу, избавили бы ее от жизни, которую ей заделал ваш главный еврейский отец, никому не известный и не имеющий даже лица, так ловко он скрывается, и его не разрешается даже изображать, потому что тут работает целая мафия, чтобы не дать ему попасться,

Они будут насильно заставлять меня жить, Момо. В больницах всегда это делают, у них есть на это законы.

Но у мосье Хамиля есть также ковер, где изображен другой его соотечественник, Сиди Уали Дада; он там сидит на своем молитвенном коврике, который несут рыбы. Такое может показаться несерьезным: рыбы тащат по воздуху ковер, но это религия, а против нее не попрешь.

Лично я считаю, что евреи такие же люди, как все, и нечего за это точить на них зуб.