Я грибное пил вино, сердце плачет
Читать поэзию в переводе, особенно если с поэтическим жанром вы на "вы" - гиблое дело. Читатель получает либо близкий по смыслу к оригиналу белый стих, лишенный при этом изящества формы и приемов родного поэту языка, либо рифмованные вирши, в которых переводчик натягивает сову на глобус и уводит текст от изначальной его сути в отсебятину по мотивам, пусть и профессиональную. Но я рискнула. И не прогадала. Зажмурилась покрепче, а разожмурилась только услышав щебет птиц и почуяв аромат алых цветов и чоколатля. Среди пышных гимнов божествам, славословий воинским подвигам и наивных сельских пасторалей особняком стоит ацтекский жанр "песни-цветы" - лирико-философский поиск ответов на вечные вопросы. Настойчивый речитатив об эфемерности и скоротечности жизни поражает мифологической символикой, хотя при беглом прочтении мог бы произвести ошибочное впечатление плоской, хотя и яркой картинки. Но нет. Если уж колибри над цветком зажужжал, то это жжжж неспроста. Распустившийся цветок символизировал сердце жертвы или погибшего воина. Колибри был и символом человеческой души, и вторым я поэта. Каждая метафора, таким образом, порождала целую цепочку значений, которых могло быть до десятка, и для слушателя знающего все они переплетались между собой словно радужные змеи, порождая сразу несколько смысловых слоев. Стихи образны и символичны, что неудивительно, учитывая уровень развития культуры цивилизаций Мезоамерики. Удивительны и непривычны как раз сами образы и символы, зачастую настолько психоделичные и причудливые (см. напр. "Синяя муха"), что впору положить на музыку и выстрелить хитом в сопровождении сюрного видеоклипа в духе Бьорк. Для заинтересованных в том, чтобы копнуть глубже и узнать, что за философский взгляд на мир породил подобную поэзию, есть вот эта книга. Но и без знания культуры древних индейцев некоторые стихи этого крошечного сборника, странно пронзительные несмотря на всю свою экзотичность и удаленность во времени, почти наверняка запомнятся надолго.
11 понравилось
