
Мезоамерика
tatianadik
- 85 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Читать поэзию в переводе, особенно если с поэтическим жанром вы на "вы" - гиблое дело. Читатель получает либо близкий по смыслу к оригиналу белый стих, лишенный при этом изящества формы и приемов родного поэту языка, либо рифмованные вирши, в которых переводчик натягивает сову на глобус и уводит текст от изначальной его сути в отсебятину по мотивам, пусть и профессиональную.
Но я рискнула. И не прогадала. Зажмурилась покрепче, а разожмурилась только услышав щебет птиц и почуяв аромат алых цветов и чоколатля.
Среди пышных гимнов божествам, славословий воинским подвигам и наивных сельских пасторалей особняком стоит ацтекский жанр "песни-цветы" - лирико-философский поиск ответов на вечные вопросы. Настойчивый речитатив об эфемерности и скоротечности жизни поражает мифологической символикой, хотя при беглом прочтении мог бы произвести ошибочное впечатление плоской, хотя и яркой картинки. Но нет. Если уж колибри над цветком зажужжал, то это жжжж неспроста. Распустившийся цветок символизировал сердце жертвы или погибшего воина. Колибри был и символом человеческой души, и вторым я поэта. Каждая метафора, таким образом, порождала целую цепочку значений, которых могло быть до десятка, и для слушателя знающего все они переплетались между собой словно радужные змеи, порождая сразу несколько смысловых слоев.
Стихи образны и символичны, что неудивительно, учитывая уровень развития культуры цивилизаций Мезоамерики. Удивительны и непривычны как раз сами образы и символы, зачастую настолько психоделичные и причудливые (см. напр. "Синяя муха"), что впору положить на музыку и выстрелить хитом в сопровождении сюрного видеоклипа в духе Бьорк.
Для заинтересованных в том, чтобы копнуть глубже и узнать, что за философский взгляд на мир породил подобную поэзию, есть вот эта книга. Но и без знания культуры древних индейцев некоторые стихи этого крошечного сборника, странно пронзительные несмотря на всю свою экзотичность и удаленность во времени, почти наверняка запомнятся надолго.

Вот осыпается зерно маиса: жалок
початок голый.
Таким же буду я: костей цветущей горстью,
на берегу, у желтых вод,
простертый, мертвый.

Сердце мое, похититель песен,
где ты их ищешь и где находишь,
ты, собиратель и попрошайка?

Я муху кормлю огнеглазку,
Я муху кормлю златокрылку.
Несёт она смерть в огнистых глазах,
Несёт она смерть в ворсинках своих золотых
И в крыльях красивых.
В зелёной бутылке её я кормлю;
Не знает никто - ест ли она,
Не знает никто - пьёт ли.
Ночами блуждает она как звезда,
Горя алым светом,
И ранит огонь её глаз
Насмерть.
Несёт любовь она в огнистых глазах,
И кровь её от этой любви пылает во тьме.
И я эту муху ночную,
Смертельную муху
Кормлю в зелёной бутылке,
Забочусь о ней.
Но уж никто, никогда
Не должен узнать,
Даю ли ей есть,
Даю ли ей пить.







