Никто из нас не выйдет отсюда живым

Кто-то читает биографии знаменитостей, чтобы прикоснуться поближе к кумиру. Кто-то хочет интимных подробностей и кулуарных секретов. Я же, судя по моему опыту с этим жанрам, читаю их для того, чтобы в очередной раз задаться вопросом «Ну почему музыканты-писатели-художники такие невыносимые подонки?»

Я нисколько не умаляю талант Джима Моррисона, не преуменьшаю значение его музыки. Но оценить персону публичную по её человеческим качествам – моя слабость, от которой я не могу избавиться.

Моррисона я почему-то всегда считала человеком самобытным до мозга костей. Поэтому полной неожиданностью было узнать, что он с детства учился намеренно провоцировать людей, занося в записные книжки свои приемы и реакцию на них. Сталкиваться с научным подходом в умении вывести человека из себя мне еще не доводилось. Намеренных провокаторов я считаю одной из самых отвратительных категорий людей, но у юного Моррисона было не только это. Как может не привлечь молодой человек столь начитанный, что преподаватели в растерянности идут в библиотеку Конгресса, чтобы убедиться, что книги, на которые он ссылается, действительно существуют, интересующийся поэзией, кино, и сам творящий в этих жанрах? А трата денег, предназначенных на покупку новой рубашки, на книги? Воленс-неволенс поддаешься очарованию паренька с вьющимися волосами.
Его внешний образ, как я выяснила, тоже является плодом заметных усилий. Мои брови взлетели и грозились покинуть границы лица, когда я читала, как он подолгу простаивал перед зеркалом, тренируя взгляд, напрягая жилы на шее, чтобы в итоге добиться той самой позы с фотографии на обложке книги. Эта сторона его имиджа тоже казалась мне чем-то донельзя естественным, Король Ящериц уже должен был родиться таким.

В любом случае, образ сработал. Неожиданно ставший вокалистом Моррисон снискал успех у армии поклонников. И, как это обычно бывает, именно в такой момент, казалось бы, цельную, сильную натуру начинает швырять из стороны в сторону, и слабости выходят на поверхность.

Несмотря на возможность самовыражаться в текстах, которые могли на концертах становитсья объектом импровизации, чего-то Моррисону все же не хватало, и это вылилось в алкоголизм. Я так и не смогла увидеть, что же хотелось заполучить «прорвавшемуся на другую сторону» сыну адмирала США. Желание бесконечной вечеринки в сочетании с экспериментами над изменением сознания сделали свое дело. Жизнь Моррисона и остановка в студии становилась временами не только дикой, а поистине свинской.

….как же мне жаль всех этих безымянных девочек, который попали в жернова рок-тусовки и были перемолоты там людьми, не знающими границ.

Но дикость не пугала Моррисона. Эллен Сэндер в своей колонке в "Saturday Review" назвала Джима «Микки Маус де Сад», и я считаю, что это оставшееся без должного внимание прозвище подходит ему как нельзя лучше. Провокационное поведение на грани гротескной шутки сочеталось в нем с жестокостью циничного ребенка. Это проявлялось ярче всего в его отношениях с женщинами, ведь семью он вычеркнул из своей жизни полностью, заявляя прессе, что его родители мертвы. Бесконечно число этих женщин, всех не упомнишь. Но наиболее приближенной, «космической супругой» и самоназванной «миссис Моррисон» оставалась Памела Корсон. Они оба не хранили друг другу верность, отношения были донельзя резкими и прерывающимися, но рано или поздно один из них возвращался к другому.

Несмотря на наличие супруги космической, Джим не погнушался сочетаться «магическим браком» с еще одной пробивной рыжей нимфой – Патрицией. Как и космическая связь, магический брак не связал его никакими узами. Её сообщение о беременности он не встретил с восторгом.

• Я не хочу ребёнка. Никакого ребёнка. Я не могу это себе позволить, и я не хочу ответственности.
• Единственная причина, почему ты не можешь себе этого позволить - в области эмоций, бросила ему она.
• Даже если и так, не лучше ли было бы тебе иметь ребёнка от того, кто хочет быть его отцом?
• Очевидно. Так что ты предлагаешь?
• Это тебя устроит. Если у тебя будет ребёнок, то это будет твой ребёнок. Если ты захочешь сделать аборт, я заплачу тебе за него и приеду в Нью-Йорк, чтобы быть в это время с тобой, я обещаю, что я приеду. Я буду там вместе с тобой, и всё будет прекрасно, вот увидишь.

  Я признаю, что у мужчины есть полное право не хотеть ребенка. Образ жизни Моррисона не предполагал заботы о предохранении – я слишком много хочу и от него конкретно, и от мужчин его времени, видимо. Эту заботу, к сожалению, проигнорировала и Памела, что, на мой взгляд, было в ту эпоху весьма недальновидно. Но моё внимание больше зацепил не этот факт, а издевательская ремарка Моррисона уже после принятия решения об аборте:

Это, на мой взгляд, прозвучало именно в духе «Микки Мауса де Сада» - острый укол в бок того, кто в неприятности по твоей же вине. Так стоит ли удивляться, что

Космическая и магическая супруги подождут, явный сторонник полигамии Моррисон, утверждающий, что любит одновременно всех (что означает не любить никого), всегда найдет себе кого-то еще. С новой девушкой можно провернуть заново все старые трюки, перекрыть все прежние решения спровоцировать, отточить на ней театральные жесты. Как можно видеть, детская любовь к провокации не оставила Джима и во взрослой жизни.

Но оставим в стороне все столь лестные для любой рок-звезды подробности любовных похождений. Джим переживал и творческий кризис, утверждая, что публика сидит его совсем не таким, какой он есть, что, на мой взгляд, странно, учитывая, что он сам всю жизнь надевал на себя желаемый образ и прятался за ним. Так не было вызвано его негодование на самом деле тем, что он увидел самого себя таким, какой он есть, со стороны, а не тем, что его имидж неверно интерпретирован толпой?

Вопросы, которые у меня вызвала книга, обусловлены личностью не только Моррисона, но и многих других. Почему, обладая явным талантом, надо обязательно напиваться, принимать наркотики и, валяться в луже собственной мочи на полу, когда ты можешь наизусть цитировать Блейка и сам писать отличные стихи? Почему, желая вроде как истинной любви, надо сношаться со всеми женщинами в радиусе доступности и забивать им голову чушью, не имеющей ни малейшего отношения к тому, что ты чувствуешь? Почему, стремясь завоевать признание публики своей мистической сексуальностью, надо обязательно эту же публику проклинать за то, что они видят в тебе только это? Может быть, яркая личность и должна быть соткана из противоречий. Вновь убеждаюсь, что быть поклонником чьего-то творчества и черпать из него силы и идеи – чудесно, но не приведите высшие силы быть одним из близких таких людей. Яркой кометой лучше любоваться на расстоянии.

Что же касается непосредственно самого русского издания: переводить тексты группы на русский, не приводя оригиналом – за гранью добра и зла. Читаешь русский текст, в голове тут же его выполняешь обратный перевод и уже тогда узнаешь песни. Отдельного упоминания заслуживают ляпы и погрешности перевода. Моменты с упоминаниями Шарон Тейт запомнились лучше всего:

Покойся с миром, Шарон Тейт, которую косорукий переводчик назвал и местоположением, и мужчиной, и этот факт нисколько не удивил редактора. Жаль, что в таком позорном и сыром виде перевод и вышел в известном издательстве «Амфора».

В любом случае, постарайтесь насладиться биографией музыканта, чье имя заслуженно не забудут еще очень и очень долго.

Я с уверенностью могу сказать, что благодаря этой книге я узнал Джима Моррисона. Я прогуливался с ним вечерами по улицам его родного города, я был с ним на пляже "Венеция", я слушал как он читает свои стихи отрывистым голосом, я трепал его кудри, я волновался за его алкоголизм. Джим стал мне другом и поэтому было еще тяжелее вспоминать, что его уже нет с нами, что мир забрал его, оставив его в наших сердцах таким молодым.
Хочется поблагодарить Джерри Хопкинса за то, что он так близко познакомил меня с этим величайшим королем ящериц.
Как жалко, что такие интересные и художественные биографии так редко встречаются (в моем случае вообще не встречались, до этого момента).
Замечательная книга, приоткрывшая для меня жизнь и душу великого Джима Моррисона.

Если у тебя есть образ — страх пропадает.

Учась в школе, с завистью засматривался на хулиганов, которые получают плохие оценки, которые курят, которые прогуливают, с которыми девочки готовы гулять за ручку. Почему с завистью? Потому что я принадлежал к другой команде, той, которая делает все домашние задания, не выходит из дома и вообще не знает, что такой бунт личности. Но настал момент, когда занятия стали вызывать отвращение, а вступить в команду хулиганов не позволяли предрассудки о том, что такое хорошо и что такое плохо. Но время брало свое, я перестал развиваться, а плохое так и тянуло к себе. И сколько таких историй, когда люди просто терялись в толпе себе подобных и так и находили выхода из положения. Везло тем, кто находил ориентир, кого брали под свое крыло уверенные в себе люди и вели их сквозь туман сомнений. Для меня таким событием оказалось биографическое повествование жизни вокалиста группы The Doors, Джими Моррисона. День, когда я снова полюбил читать, день когда я перестал бояться высказать свое мнение вопреки общему, день, когда я узнал, что хорошее не может существовать без плохого, день когда в голове просто рухнули все предрассудки, которые когда-то навязали родители, учителя, религия, телевидение. День, когда я изменился.

Кем для Вас представляется парень, который сутки напролет читает книги? Не тем ли сутулым юношей, носящим очки и который получает пинки от задиристых старшеклассников? Даже, если и нет, то это вполне общий образ, который имеет место быть. А что скажете о матершиннике, который выводит своим поведением всех учителей, который дружит со всеми негодяями из старшего класса и который сидит сутки напролет за книгами и в конце-концов на равных дискутирует с профессорами в университете? Вот и я о том же...

Прочитав книгу буквально за несколько часов, стало понятно, что можно быть сексуальной, начитанной и интересной личностью. Образ, который пленит своей яркостью и непосредственностью, который построен на противоречиях. По ходу чтения удивляло, сколько различной литературы было упомянуто, начиная от Зигмунда Фрейда, заканчивая Артюром Рэмбо. Я осознал, что в книгах есть секрет, что его можно найти, и для этого всего лишь стоит открыть одну из них и побродить по её страницам. И всё! Это так просто. Теперь, непонятно как, но через книги я могу испытать всю палитру ощущений и это так просто. Бери да читай!

Если Вас пугают бунт, наркотики, секс, страх, то, как бы это помягче сказать, вам просто необходимо ознакомится с историей личности этого человека, который еще при жизни стал мифом. Например, пытаясь рассказать маме о данной книге, ничего путного не вышло, предрассудки взяли свое, она отказалась знакомится с ней, но спустя пару дней уговоров, она таки взяла ее в руки, но не дочитала... А все потому что она не хотела, чтобы история заканчивалась. Ведь у трагедии возможен лишь один финал. Но в диалоге с ней она ни разу во главу угла не поставила упоминания наркотиков, секса, бунта, потому что эта история совсем не об этом, она учит по-другому смотреть на самого себя, пропуская свое эго через призму этой личности. Удивительная история, больше похожая на одно из произведений Марка Твенна или Джека Лондона, но с неотразимым лоском революционных 60-х в США. Сколько вы слышали историй, когда на маленького человека с большими амбициями сваливается слава? Много. А о тех, кто до последнего своего вздоха остается преданным своему внутреннему голосу? В разы меньше. И всех последних объединяет одно - трагедия.

Всегда удивляли люди, которые благодарили книги\фильмы\людей, которых больше нету с нами. А теперь это делаю я сам... Спасибо случаю, что он подкинул мне в руки данную книгу, спасибо авторам книги, за то, что они с таким задором описали самую настоящую трагедию, и, конечно же, спасибо Джими Моррисону, что он прошел этот нелегкий путь и все ещё продолжает жить в царстве живых. Спасибо вам!

.Это будет самая необъективная моя оценка прочитанного из всех возможных.
Данное издание хромает так, что если бы оно было лошадью, то его бы без зазрения совести пристрелили. А всё почему?
Потому что помимо шедевральных ошибок редакторов-корректоров оно изобилует во истину провальными ошибками ПЕРЕВОДЧИКА. Хорошо, я допускаю, что приступая к переводу или редактированию книги, соответствующий специалист не обязан проходить ликбез и изучать историю 60-х. Но зачем один и тот же факт коверкать в разных главах каждый раз по-новому?
В общем, сей крайне эмоциональный выпад был нужен для того, чтобы люди, осведомлённые по части кислотных годов и "Дверей" в частности, знали, что в книге их ждут ошибки и несоответствия. Обидно, знаете ли: ведь книжуля то у барыг-букинистов стоит немало. К слову, издание про небезызвестный альбом розовых флойдов мне обошлось в 5 раз дешевле (и было подарено человеку, совершенно не заслужившему моих стараний, но что это я всё о грустном?).
Итак, несмотря на всё вышесказанное, книга мне понравилась и уже заняла почётное место на полке рядом с винилом.
Потому что Джим, как по мне, просто не может не понравится даже простому обывателю. И дело тут даже не в классическом мальчише-плохише, на которого так падки хорошие девочки, о, нет. Дело в том, насколько комфортно этот харизматичный человек вживался в роль, чувствуя себя, как рыба в воде или змея в новой шкуре. Да, все творческие люди немного сумасшедшие (а Джимми так особенно), но разве не это ли на самом деле нас в них привлекает?
Феноменом гениев от музыкального мира занимается, наверное, далеко не один психолог (и психотерапевт, ага), но прикоснуться к прекрасному и открыть этот ящик Пандоры способен каждый влюблённый в музыку внимательный слушатель. Поведение музыкантов на сцене по истине завораживает и пленяет, пугает, влюбляет и покоряет без остатка. И если вы никогда не испытывали всех этих эмоций сразу, значит, музыку, способную вас задеть за живое, вы еще для себя не открыли. Предлагать для ознакомления The Doors никому не буду, ибо, как мне недавно высказали: "Да, у меня дома тоже куча старого говна от предков валялось, пока я не выбросил". Весьма красноречивый аргумент в споре о вкусах, я считаю.
Собственно, по существу, а точнее, о самой книге.
Спорить не буду, биография получилась очень яркой, сочной, изобилующей абсолютно не нужной читателю информацией о количестве выпитого Джимом и его друзьями (коллегами, собутыльниками, любовницами и т.д.) спиртного и употреблённых запрещённых веществ (о те славные времена, когда ещё никто не догадывался, что кислота разъедает мозги, хи-хи). Временами мне казалось, что книга была написана специально для подростков-фанатов преимущественно женского пола, но с другой стороны, секс всегда хорошо продавался, и Джим это прекрасно знал.
В самой книге много описаний живых выступлений (что больше всего меня и привлекло), текстов песен и стихов Моррисона, есть достаточно интересные по нынешним временам фотографии, отсылки к творчеству Pink Floyd, упоминания о Чарльзе Мэнсоне и прочих атрибутах того весёлого времени.
В общем, чтение само по себе доставит огромное удовольствие всем интересующимся, а временами и заставит улыбнуться. Взгляните хотя бы вот на это:

Как по мне, так голыми пиписьками сейчас никого не удивить. Остаётся только утереть ностальгическую слезу по старым-добрым и наивным наркоманским временам, когда нас ещё не было.
А если говорить о совсем важных вещах, то тайну смерти Джима книга читателю совсем не раскроет. С одной стороны, это меня разочаровало, но с другой... С другой стороны, это - тайна, и её предназначение- будоражить умы многих исследователей, биографов, фанатов, поклонников и прочих почивающих на лаврах. Мир музыкантов не был бы и в половину так хорош, если бы они не умели вовремя уходить, оставляя в сердцах поклонников светлую и меланхоличную грусть.
Однозначно, книгу к прочтению я рекомендую всем любителям данной группы, всем исследователям таланта красавчика Джима и всем отвязным путешественникам во времени. Она того стоит, чесслово.

Невозможно на паре сотен страниц рассказать эту короткую историю, вместить в небольшую книгу весь космос, заключенный внутри человека по имени Джим Моррисон. Но авторы попытались, и, надо отдать им должное - сделали это с трепетным уважением к Джиму, даже с восхищением, даже рассказывая о самых неприглядных его сторонах.

Сначала - странный подросток, изводивший злыми шутками брата и одноклассников. Позже - блестящий интеллектуал, студент Киношколы при Калифорнийском университете (оказывается Джим учился там одновременно с Копполой). Затем - похожий на греческое изваяние идол, способный одним словом довести толпу до экстаза, граничащего с безумием. И наконец - совсем другой Джим, отпустивший бороду, отчасти утративший магический ореол секс-символа, но продолжавший писать - теперь уже не в Америке, а в Париже, извечном приюте беглых гениев и поэтов.

Сухие факты перемежаются с описаниями бесчисленных безумств. Много наркотиков, много женщин, еще больше алкоголя - типичный образ рок-звезды, но Джим был прежде всего поэтом, и пишут авторы о нем как о поэте, о постоянных творческих поисках, о попытках увидеть больше, заглянуть за пределы человеческого восприятия... Успешными были эти попытки или нет - кто знает.
И также, как и жизнь Джима, книга, образно говоря, заканчивается многоточием. Несколько версий трагедии, но теперь уже никто не узнает, что произошло (и произошло ли вообще?) на самом деле.

Несмотря на суховатый язык - захватывающее чтение, хотя и оставляющее крайне гнетущее впечатление после.
А четверка потому, что переводить тексты песен и тем более их названия - это дело чрезвычайно неблагодарное. Это, конечно, претензии уже не к автору, но лучше уж было оставить как есть, на английском. Потому что "Хей Джуди" вместо "Hey Jude"... это лишь малая часть того, что возмутило меня в переводах.

Как-то раз одним летом две тысячи не важно какого года состоялось моё судьбоносное знакомство, в корне перевернувшее всё последующее восприятие окружающей действительности, знакомство, привнесшее в мысли свежие нотки чего-то ранее неведанного, знакомство, последствия которого тянутся и до нынешних дней. Мое знакомство с творчеством The Doors и Джима Моррисона. Никто уже и не помнит, как точно это произошло, просто однажды они появились в моей жизни, заняв со временем неотъемлемую её часть. День за днём я проникалась многозвучием их гармоник, яркой образностью мелодий и проникающим до глубины души, завораживающим тембром голоса Джима. День за днём я углублялась в чащу текстов, продираясь сквозь заросли образов, аллегорий, метафор, аллюзий, пытаясь разглядеть спрятанный за ними смысл. И вертелось в голове неистовое "да кто же ты такой, Джим? Хотя бы немного, самую малость, приблизиться бы к тому, что творилось у тебя в голове".
И были статьи, найденные в интернете, и были цитаты, и был фильм Оливера Стоуна. Но всего этого всё равно было мало, совершенно недостаточно для того, чтобы сделать хотя бы маленький, крохотный, почти незаметный шажок в сторону понимания внутреннего мира Короля Ящериц.
Но вот мне в руки попалась эта книга... И это было даже нечто большее, чем просто шаг, это была возможность вплотную приблизиться к Джиму, украдкой понаблюдать за ним в студии, прогуляться по его любимым улочкам, напиться вдрызг и с замиранием сердца смотреть, как он балансирует на перилах балкона, волноваться на судебном процессе и воодушевленно беседовать об искусстве и кино... И ещё много, много-много возможностей давала эта замечательная книга, чтобы узнать Джима как личность многостороннюю и многогранную.
Но почему же тогда, спросите вы, я выбрала в эпиграф именно эту цитату Джима, старины Джимми? Просто потому, что не смотря на всю свою многогранность и буйство эмоций, Джим запоминается как уставший, смертельно (или до смерти?) уставший человек, который вынужден тащить на своих плечах гнёт навязанного образа. Таким он мне запомнился после фильма Оливера Стоуна, таким я увидела его и в этой книге. Эта его усталость ощущается уже с середины, вначале она почти незаметна, а потом всё больше и больше затапливает строчки, пока не хлынет прямо на тебя с книжных страниц, лишив всякой возможности дышать, заставляя протягивать руки куда-то в несуществующее пространство, приговаривая "как же так, как же так".
И это тот самый момент, когда чувства, эмоции и слова переполняют настолько, что бессвязно путаются, не в силах образовать мало-мальски понятную мысль, а из горла рвётся бесполезный крик давно уже несуществующим людям "слушайте! слушайте! слушайте его! как же так? вы же совершенно не понимаете, что до вас хотят донести!"
Но... Остаётся лишь поставить многозначащее многоточие... И промолчать...
Промолчать в память о старине Джимми.
Потому что истинный талант - это не дар, это тяжкое испытание. И, как бы то ни было, Mr. Mojo Risin’ дерзко и упрямо проходил его. Ровно столько, на сколько хватило его сил.
И то, что на самом деле произошло 3 июля 1971 года в ванной одной из парижских квартир, сегодня уже ровным счётом не имеет никакого значения. Ибо истинное положение дел известно одному лишь Джиму, а он вряд ли с кем-то этим поделится, разве что в одном из сновидений, да и то маловероятно.
Поэтому остаётся лишь слушать, читать, осознавать, восхищаться и искренне надеяться, что он всё же нашел Те Самые Двери.

Прочитала эту книгу в 15 лет, в тот период, когда всё вокруг было Моррисон. С утра и до ночи музыка Моррисона, книги с Моррисоном, стихи Моррисона в тетрадках, корявые переводы, какие-то сочинительства, да я и сама уже почти Моррисон - косила под него: белая рубашка, кожаные штаны. пыталась прочитать все те же книги, что читал он :D Иными словами, Моррисон, Моррисон, Моррисон, Джим, Джим, Джим. Сейчас даже трудно восстановить и поверить в то, насколько романтизирован был мною его образ.

А ведь в книге он достаточно гадок. И сейчас я могу сказать, что не дай бог встретить такого человека.

С другой стороны, задумываешься: а откуда вообще автор мог знать все эти подробности?

И да, в отличие от иных, мне как-то не жаль ни группиз, ни каких-то оголтелых фанаток, которых выставляли на мороз, потому что, имхо, они сами туда полезли. Никогда не могла понять жалости к таким людям, более того, их виктимизация меня раздражает.

Видимо, у меня нет женской солидарности, а только солидарность к здравому смыслу.

Однажды я влюбилась в музыку Doors и голос Джима Моррисона. Звучание Doors - особенное, сразу узнаешь. Всегда было интересно узнать о группе больше информации, почему так быстро все закончилось. И что случилось с Джимом в Париже.
В этой книге очень много подробностей, рисуется яркий и, кажется, полный образ Моррисона. Но в конце все равно понимаешь, что он так и остался загадкой.
Почему вел себя именно так? Почему не захотел бороться с зависимостями, хотя бы с алкогольной? Почему не мог успокоиться? О чем он на самом деле мечтал? И можно ли было ему помочь.
Книга хорошая и интересная, при наличии времени и усидчивости можно прочитать за раз. И решить, в какую концовку поверить.

Возможно, виноват перевод (а он в моем варианте книги, без сомнения отвратителен настолько, что приходится перечитывать абзацы по нескольку раз, так как некоторые предложения не связываются между собой), но это так скуууууууууууучно.
Да еще и Моррисон предстает не в самом выгодном свете, даже больше скажу, несмотря на свой талант, который я сомнению не подвергаю, он меня разочаровал. Это тот случай, когда лучше не пытаться пролезть глубже за образ легендарной личности, поскольку зачастую за ним скрывает человек не самый привлекательный.