Наверное, стоит честно признаться, что лично я, безмерно уважая Владимира Брониславовича, поклонницей его творчества не являюсь. Дело в том, что из-под его пера выходят вещи безусловно добротные, качественные, но уж совсем массовые, а перечитывать одно и то же, даже учитывая разницу в манере написания, согласитесь, довольно тоскливо.
В плане раскрытия темы и широты охвата эта книга на голову выше аналогичного, но уже совсем детского Москва в пословицах и поговорках В.В.Волиной, оно и понятно, учитель и историк преследуют разные задачи. В книге Владимира Брониславовича и число поговорок больше, и какая-то методология прослеживается, и пусть научного аппарата как такового нет, но имена предшественников историков и москвоведов автор не скрывает: тут и Забелин, и Малиновский, и Даль, да и современные имена проскальзывают, Паламарчук, например. Много и отсылок к личным источникам: дневникам, письмам. Впрочем, и эта книга тоже адресуется детям (цитата без отточия из Краткого известия о Московии в начале XVII в. Исаака Массы в этом случае здесь особенно к месту), в качестве дополнительного материала на уроки москвоведения. С таким предназначением книги я согласна, хотя не далее как вчера обнаружилось, что происхождение выражения "филькина грамота" для целого ряда собеседников было неведомо; либо позабыли за давностью лет, либо никогда не интересовались, собирая в школе роботов или ставя химические опыты , играя на скрипке играл или занимаясь спортом.
Любопытствующий найдет массу занимательных фактов, подкрепленных и источниками, и в работах других исследователей. Да и поговорки новые для себя почерпнет. Может в силу возраста для Владимира Брониславовича такие фразы как, например, "Придется батюшке Парижу расплатиться за матушку Москву" и являются ходовыми, но требующих объяснений о возникновении, лично я с легкость могу догадаться о происхождении, но ни разу не слушала и ума не приложу, где бы ей блеснуть.
Меня, конечно, укоряют, что я пишу слишком короткие рецензии, но не представляю, что здесь можно добавить. Пересказывать главы, каждая из которых посвящена одной фразе, появлявшихся в нашей речи на проятяжении всей его истории? Здесь и реалии грозненского времени и времен Смуты (Шемякин суд, многострадальная филькина грамота, у семи нянек дитя без глазу), и удалое купечество (борода-то Минина, а совесть-то глиняна, долговая яма, по сходно цене, милости прошу к нашему шалашу), много пришедшего во время войны двенадцатого года (одну я цитировала, а еще московский пожар, сам себя сжег француз). Всего не перескажешь. Единственное, что осталось для меня совершенно непонятным, это насколько некоторые фразы являются пословицами и поговорками в полном смысле этого слова. Например упомянутые "московский пожар", "долговая яма" или "Москва белокаменная". Не владея материалом (я училась, когда теорию языка не надо было заучивать для тестов), я несколько запуталась. Пословица - это самостоятельное предложение. "В Москве сорок сороков, да один Охотный ряд" - это пословица. Поговорка - это словечки, фраза не имеющая сюжета. Сюда я отнесла бы и суд, и грамоту, и коломенскую версту. Но уж никак не простые констатирующие фразы.
13 понравилось
