
Аудио
724.9 ₽580 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Наверное, стоит честно признаться, что лично я, безмерно уважая Владимира Брониславовича, поклонницей его творчества не являюсь. Дело в том, что из-под его пера выходят вещи безусловно добротные, качественные, но уж совсем массовые, а перечитывать одно и то же, даже учитывая разницу в манере написания, согласитесь, довольно тоскливо.
В плане раскрытия темы и широты охвата эта книга на голову выше аналогичного, но уже совсем детского Москва в пословицах и поговорках В.В.Волиной, оно и понятно, учитель и историк преследуют разные задачи. В книге Владимира Брониславовича и число поговорок больше, и какая-то методология прослеживается, и пусть научного аппарата как такового нет, но имена предшественников историков и москвоведов автор не скрывает: тут и Забелин, и Малиновский, и Даль, да и современные имена проскальзывают, Паламарчук, например. Много и отсылок к личным источникам: дневникам, письмам. Впрочем, и эта книга тоже адресуется детям (цитата без отточия из Краткого известия о Московии в начале XVII в. Исаака Массы в этом случае здесь особенно к месту), в качестве дополнительного материала на уроки москвоведения. С таким предназначением книги я согласна, хотя не далее как вчера обнаружилось, что происхождение выражения "филькина грамота" для целого ряда собеседников было неведомо; либо позабыли за давностью лет, либо никогда не интересовались, собирая в школе роботов или ставя химические опыты , играя на скрипке играл или занимаясь спортом.
Любопытствующий найдет массу занимательных фактов, подкрепленных и источниками, и в работах других исследователей. Да и поговорки новые для себя почерпнет. Может в силу возраста для Владимира Брониславовича такие фразы как, например, "Придется батюшке Парижу расплатиться за матушку Москву" и являются ходовыми, но требующих объяснений о возникновении, лично я с легкость могу догадаться о происхождении, но ни разу не слушала и ума не приложу, где бы ей блеснуть.
Меня, конечно, укоряют, что я пишу слишком короткие рецензии, но не представляю, что здесь можно добавить. Пересказывать главы, каждая из которых посвящена одной фразе, появлявшихся в нашей речи на проятяжении всей его истории? Здесь и реалии грозненского времени и времен Смуты (Шемякин суд, многострадальная филькина грамота, у семи нянек дитя без глазу), и удалое купечество (борода-то Минина, а совесть-то глиняна, долговая яма, по сходно цене, милости прошу к нашему шалашу), много пришедшего во время войны двенадцатого года (одну я цитировала, а еще московский пожар, сам себя сжег француз). Всего не перескажешь.
Единственное, что осталось для меня совершенно непонятным, это насколько некоторые фразы являются пословицами и поговорками в полном смысле этого слова. Например упомянутые "московский пожар", "долговая яма" или "Москва белокаменная". Не владея материалом (я училась, когда теорию языка не надо было заучивать для тестов), я несколько запуталась. Пословица - это самостоятельное предложение. "В Москве сорок сороков, да один Охотный ряд" - это пословица. Поговорка - это словечки, фраза не имеющая сюжета. Сюда я отнесла бы и суд, и грамоту, и коломенскую версту. Но уж никак не простые констатирующие фразы.

В 1899 году поэт-символист В.Я.Брюсов писал в письме И.А.Бунину: "Вы не любите городской весны, а моим раздумьям она ближе, чем грязь в деревне и голые сучья обесснеженного леса. Мы мало наблюдаем город, мы в нем только живем и почему-то называем природой только дорожки в саду, словно не природа камни тротуаров, узкие дали улиц и светлое небо с очертаниями крыш. Когда-нибудь город будет таким, как я мечтаю, в дни отдаленные, в дни жизни, преисполненной восторга. Тогда найдут и узнают всю красоту телеграфных проволок, стройных стен и железных решеток".


















Другие издания
