Excellent Women

Все счастливые семейки на одну физиономию, в каждой несчастной свои таракашки. Так или приблизительно так выглядело бы хрестоматийное начало «Анны Карениной», если бы наши нынешние переводчики переводили её с английского. Впервые с этим странным эффектом «сделать читателю посмешнее» я встретилась, когда издательство «Фантом» издало классические детективы Найо Марш, и вместо чопорного и несколько старомодного английского текста я увидела разухабистую клюкву. Теперь вот жертвой издательства АСТ пала Барбара Пим. Между тем главное достоинство её прозы, это внимание к деталям и тонкий юмор. То, чем Англия, особенно женская её часть славится. Нам же вместо симпатичной акварели предлагают картину, написанную маслом, причём сливочным. Ну, как отнестись к таким образчикам стиля:

я занимала себя тем, что рассматривала ее книги, стопками лежащие на полу, многие из которых, как казалось, обладали невнятным научным свойством.

Окном ниже молодой человек обнимал девушку на грубовато-игривый лад

Что касается содержания, то оно сводится к старой пословице «Не было ни гроша, да вдруг алтын». Жила-была старая дева в самом расцвете сил. Никому ничего плохого не делала, кроме хорошего, и думала обо всём, кроме личной жизни. И тут у неё появились соседи – муж и жена. А у жены ещё «коллега» мужеского же полу. Два мужика под боком сразу, и оба хороши! Есть от чего потерять голову. Но такие, как главная героиня, голову не теряют. Они улаживают чужие ссоры и вычитывают чужие гранки. Они не делают, по сути, ничего, но вечно заняты. Они играют роль сливной трубы, куда окружающие беззастенчиво сливают накопившиеся помои. В общем, «ножки, как у козы рожки, мордашка – промокашка». Если подобные замечательные личности вам по душе, то понравится и роман.

Разница между английским и американским юмором заключается в том, что если американский превращает экстраординарное в обыденное, то английский как раз поступает наоборот, превращая обыденное в экстраординарное

так начинается предисловие к "Замечательным женщинам", и оно невероятно меткое, прекрасно отражающее суть тонкого британского юмора, в данном случае почти незаметного, но постоянно поддерживающего главную героиню романа. Приведу еще одну цитату предисловия, которая позволила мне иначе взглянуть на роман, ее героев и на саму автора книги:

Когда то или иное явление называют «очень пимовским», это означает, что речь идет о саморефлексии и остром осознании ничтожности собственной жизни, проходящей на «обочине». «Пимовское мгновение» переживаешь и тогда, когда понимаешь, что никогда не станешь предметом большой любви для тех, за кем наблюдаешь. Теплой приязни – возможно, но глубокой и страстной любви – никогда. По сути, ты и права-то на такие эмоции не имеешь, пусть и утверждается, что наблюдение за ними в других возвышает душу.

Казалось бы очень конкретно все описано, и вкупе с аннотацией формирует определенные ожидания от сюжета. Так, да не так. Книга захватывает и очаровывает иным. Перед нами старая дева Милдред Лэтбери, особа благопристойная, дочь пастора, за 30-ть, по полдня работающая в центре помощи обедневшим леди, исправно посещающая церковь и участвующая в религиозной жизни мирка этой церкви по мере своих сил и возможностей. Время вполне уже современное - Лондон, пятидесятые годы двадцатого века. Как мило и вместе с тем иронично подает жизнь Милдред автор, насколько эта жизнь иная, по сравнению с (к примеру) советской того же периода...Люди устраивают благотворительные базары, ходят по средам на проповеди, потому что шикарный проповедник, с искренней заинтересованностью обсуждают церковные гимны и убранство алтаря цветами, приглашают друг друга на чай. Последнее вообще великолепно, к чаю подается максимум хлеб с маслом, джем - уже роскошь, а когда заварен просто китайский чай - это шикарный, балующий гостей ход, и тем не менее, приглашение на чай - повсеместно. Подсознательно я надеялась получить книгу вроде "Один день мисс Петтигрю", но они вполне похожи, есть что-то более смелое в мисс Петтигрю, хотя и Милдред по своему хороша. Героиня Барбары Пим не особо привлекательна, но фундаментальна, как пресловутые британские принципы. Незаметно для себя она оказывается вовлечена в чужую жизнь и чужие "разборки", чужие драмы и ошибки, в которых ей отводят роль рефери или медиатора. Примечательно, что автор явно разграничивает уверенных женщин, полных недостатков и полных желания нравиться, которые состояли в браке, и старых дев, надежных, как старые башмаки, и столь же блеклых. Но нашу героиню отличает прекрасный характер и чувство юмора. Она здравомыслящая женщина и понимает, что бурных страстей в отношении своей особы она не получит, но чужих ей перепало с избытком. Но она спокойно, стойко и без истерик все переживет, и, наблюдая ее глазами, чувствуешь эту горечь напополам с интересом к жизни. Элегическое настроение после приезда новых жильцов нижней квартиры, которое ее захватит, она подкрепит чашечкой чая и ироническим замечанием, и пойдет свершать все те действия, которые должно и соответствуют ее статусу. Я, если честно, надеялась на то, что перепадет ей немного романтики, и может быть, за кормой этого текста все сложится у нее в этом плане. Итог: глубокая, хорошая, и не смотря ни на что очень жизнеутверждающая книга.

Вроде бы вполне себе симпатичная книга: мягкая, очень английская, несколько старомодная, но и в этом есть свой шарм. И герои вполне себе интересные: обаятельная старая дева (а по нынешним временам совсем ещё молоденькая девушка), семья очень необычных соседей и друг-коллега жены. Есть там и другие герои, но эти самые значимые. Читала я этот роман, читала, вроде бы даже получала какое-то удовольствие, и вдруг поняла, что почти не помню о чём он. Нет, общую мысль-то схватила. И сюжет, как бы он не плыл, вполне себе выстроился, но настолько действие текуче и практически бессмысленно, что стало просто обидно. Зачем я это читала?! Хотя, нет. Если книга пришла, то значит она нужна была мне.