Дом на набережной

Ну вот, наконец-то, прочел и я одну из самых известных (для меня) книг Трифонова. Хорошая книга. Отличный язык. Замечательно выписаны характеры героев, их судьбы.
Дом на набережной, дом элитный, населен, в основном, высокопоставленными людьми. У этих высокопоставленных людей, разумеется, есть дети. Начало истории приходится на довоенные времена, когда не было столь резкого, как ныне, размежевания элит и «простого народа». Так что главный герой книги, Вадим Глебов, живущий в старом многоквартирном доме совсем не на набережной, а в переулочке, ходит в ту же школу, что и дети из «Дома на набережной».
Подобное построение композиции – очень интересное решение писателя. Читатель наблюдает за жизнью дома «На набережной» как бы со стороны, глазами стороннего свидетеля. При этом, сам свидетель, Вадим Глебов, разности в своем социальном статусе и социальном статусе обитателей дома – практически не замечает. Точнее – не замечает до поры до времени.
В общем, роман о вечных темах - о любви, дружбе, подлости, верности на фоне советских реалий середины 20-го века.

Для меня эта повесть была интересна преломлением известных идей Достоевского в советское время. Перед нами снова Раскольников - с его завистью к богатым, материально и духовно. Снова он хочет добиться лучшего места в жизни, используя уже не топор, а другие способы убийства. Про профессора, которого он предал, Глебов так и говорит : " На заседании кафедры его убивали..." И советский Раскольников удивляется, что "убитый" с аппетитом ест пирожное - не случайно, наверное, " Наполеон"!:) Опять мы видим Сонечку, влюбленную в героя. Как и у Достоевского, героиню зовут Соня, она худая и голубоглазая, добрая и сострадательная. И преломление " квартирного вопроса" тоже в духе Достоевского : множество людей, которым "некуда пойти"...
Достаточно глубокое произведение о природе предательства. О том, что в жизни недостаточно быть " никаким", чтобы остаться человеком. Для этого нужны сознательные усилия, воля, готовность жертвовать и страдать.

Я помню, в каком необъяснимом восхищении пребывала, прочитав стихотворение Редьярда Киплинга 'If' ("Если"). Это лучшая ода Человеку с большой буквы. До или после Киплинга никто не смог так просто и так внятно объяснить, что такое - быть Человеком. А "Дом на набережной" Трифонова, на мой взгляд, - это своеобразная анти-ода. Заповедь о том, каким Человек быть не должен. Маленькое по объему, но очень важное произведение для каждого. Прививка от бесчеловечности.

Главный герой Глебов... а впрочем, лучше автора не скажет никто.

Глебова можно осуждать, но это тоже способ выживания. Затаиться, мимикрировать, а потом, убедившись, что не принимают за серьезного конкурента, выстрелить точно в цель, когда сильные перебили друг друга. Такая тактика работала испокон веков, это лишь один из путей, и он будет. Но есть в нем что-то шакалье. Ведь, если вдуматься, Глебов ни разу не совершил ничего значительного, заметного. Так, улыбнулся кому надо, с кем-то поздоровался... и плыл себе дальше по течению.

Для таких людей самая лучшая отмазка: "А я чё? Я ничё. Это Иванов меня выделил, с него и спрашивайте, я-то тут причем?" И это страшно, по правде говоря. Такой человек не враг, не друг - всегда себе на уме. Своя рубашка ближе к телу. Можно, оправдывая, объяснять это тем, что "времена такие были", с доносами и кляузами - но времена прошли, а типаж остался и вполне успешно функционирует. Не удивительно ли?

И еще цитата, которая заставила задуматься.

Насколько в точку! Как жизненно! Даже комментировать не хочется - нет смысла.

"Дом на набережной" - достойное, но, к сожалению, малоизвестное произведение. А зря. Я даже не хочу говорить о частичной автобиографичности: я вижу только узнаваемые собирательные образы, прописанные просто мастерски. Единственное, главный герой вызывает такое прямо осязаемое ощущение гадливости, что аж передергивает. Поэтому не 5/5. И, знаете, после прочтения я лихорадочно стала размышлать, не поступала ли я в своей жизни так, как этот Глебов...

З.Ы. А вот кого нестерпимо жаль - Соню. Бедная верная Соня.

Читать книгу мучительно: сквозит понимание размягченности, бесхордовости характера, в основе которого - смутный страх перед всеми, перед временем, перед неопределенными еще угрозами. Особенно тяжело, когда Глебов размышляет о Соне, о ее любви, о своих чувствах - и язык книги сразу становится бедным, заторможенным, потому что и чувство его нищенское. Становится понятно, как можно все предать, чуток помучившись - предавать нечего. Нет у Глебова ничего, кроме бессилия и зыбких воспоминаний об ушедшем, невозвратимом и от этого еще более прекрасном детстве.

С первых страниц и до сих пор, пока пишу рецензию, задаюсь вопросом – а почему бы мне на самом деле оказалось интересным прочитать эту книгу? Вот ничего не всколыхнулось в душе. Кто-то скажет, ну как же, это история, люди, дом там какой-то известный. Ну кому известный? Ну, люди, они, они как и везде – есть хорошие, есть не очень. У каждого свои причины для этого, свои мотивы, свои ценности. Возможно, книга просто пришла ко мне не в своё время, к тому же в подобном ключе не так давно прочитаны такие, что очень меня впечатлили. Из самого последнего и «ах!»- Александр Чудаков - Ложится мгла на старые ступени . А тут – не случилось. Что ж, бывает и такое.

Слушала аудиовариант в исполнении krokik. Ну очень слабое по качеству чтение, как в техническом плане – ударения, плавность чтения, так и в выразительности – всё как-то мимо. Единственное что хочется отметить это довольно приятный тембр. Выбрала этот вариант для знакомства с новым голосом, а вообще есть альтернативный вариант в исполнении Вячеслава Герасимова.

Бывают такие жидкие пустые романы, на которые, кроме времени, даже усилий не потратил, а бывают такие густые сытные повести, пусть и короткие, но такие насыщенные, что захлебываешься от пяти страниц. Вот "Дом на набережной" - такая повесть.
Вкатываешься в нее плавно, с воспоминаний о детстве, о школьной компании, о хулиганах, первой любви, о доме на набережной и о коммуналках рядом, о Дерюгинском переулке и довоенной Москве, а потом словно проживаешь с ними, с автором, с семьями всё то смутное время, что им предстоит узнать. И как несколько раз героев сводит судьба, и что из этих встреч получается, а главное - какой моральный выбор стоит перед ними, и насколько он очевиден или совсем не ясен для других.
Трифонов пишет коротко, емко, но так плотно, что в его историю "засасывает", заставляет думать еще и еще, рассуждать и спорить с автором о его написанном мире. Мире, где главный герой - никакой и это его самое важное качество, и почему же именно такие и выжили, эти богатыри на распутье, которые стоят до последнего, лишь бы не принимать решение, лишь бы не выбирать сторону, лишь бы уйти от ответственности. Такие книги созданы для размышлений и самокопания, они скорее про нас и нашу жизнь, чем про литературного персонажа, потому и остаются во времени, не переставая быть актуальными.

"Дом на набережной" Юрия Трифонова - настоящий памятник московским 30-м, памятник не в бронзе, а в стекле и бетоне, в камне и арматуре. Дом на Берсеневской набережной, огромная и беспощадная тень которого тень заслоняла дома попроще, не давала света бедным коммуналкам и солнечного тепла вечно сырым переулкам, скоро заслонит черная тень войны, а за ней еще столько теней, столько тьмы... Дом с лифтерами и сытными запахами, просторными квартирами и холеными овчарками, а главное с интереснейшими жителями-небожителями. Таким он предстает главному герою, бедному как церковная крыса парню, живущему вечно в тени этого дома и его обитателей, даже переехав и пережив так много он так и не вышел из его густой чернильной хватки. Пожалуй, на мой вкус, это один из самых отторгающих от себя героев советской прозы и самый великолепный трус и оправдатель самое себя. Безусловно, поднимающаяся в романе проблема "человека без характера", "никакого", не имеющего натуры и стержня, подгибающегося под любые обстоятельства, адаптанта - на все сто о Глебове, мальчике-в-тени. Куда больше симпатии вызовет отпетый враль, негодяй и сволочь, друг детства Глебова - Лева Шулепа, хвастун с расколовшейся судьбой, улетевшим прямо из рук журавлем. Но не сам Глебов, не имевший за душой не гроша, и заимевший за жизнь достаточно, почти все, о чем мечтал, но каким путем? Этот путь не стоит и шага.

И весь этот калейдоскоп таких разных и противоречивых людей, окружающих Глебова в детстве и юности проходит жесткую фильтрацию в нем, которой он и сам не замечает. Критерий отбора: а ты из дома на набережной? И если нет - смог бы ты там жить?

Трифонов - блестяще справляется и с иллюстрацией времени и его быта, и с раскрытием героев этого времени. Его язык - мальчишеский, дворовый, образный - как нельзя уместен и красноречив.
Желание прикоснутся к недоступному, любой ценой, гуттаперчево изгибаясь в потоке времен это страшно. А не имея понятия в себе о таком желании - вдвойне. И мечту поселиться на недосягаемой высоте, где водятся только экзотические красивые и гордые птицы (даже если на поверку оказывается, что эти птицы - куры, не стоящие и выеденного яица), эту мечту воробья не переспорят ни любовь, ни совесть, ни долг, ни воспитание, ни образованность. Даже если любовь эта святая, а образованность тяготеет к таланту. Однажды зараженный навсегда пропал. Все вышеперечисленное лишь ступени на пути к желанному пику, которые надо перешагивать. Перешагнул совесть - перешагнешь и долг. А если с тобой после этого не захотят знаться - ну что ж, много ли они понимают в полете? Все эти жалкие синицы, все эти рухнувшие наземь орланы. Нужно подстраиваться под ветер! И тогда обязательно взлетишь, выше двора, выше дома, из тени, от набережной, прочь, прочь, куда-то в небывалое и чудесное, куда допускают лишь тех, кто умеет брать в жизни свое.

Спасибо Юрию Трифонову за прекрасный городское фото и портрет таких разных детей 30-х.

«Дом на набережной» – о страхе и зависти, ломающим людям жизнь так, что потом лучше считать все прошлое небытием, чем помнить. Психологические нюансы выбора, перед которым героев книги ставит жизнь, потрясающе показаны. Только вот я не согласна с позицией рассказчика (не автора!) – Глебов, конечно, несимпатичный и подленький персонаж, но только ли страх был мотивом его поступков? Мне кажется, что на первом месте были зависть и расчет. Я не хочу его оправдывать. Я хочу только сказать, что рассказчик (не автор!), принадлежавший к жильцам дома на Набережной, едва ли со своей колокольни может судить того, кто жил где-то на задворках, и все объяснять одним лишь его страхом и рассматривать всю жизнь Глебова сквозь призму одного-единственного поступка, где первичным был страх. Ведь и герои дома на Набережной – замечательные, но отнюдь не идеальные люди. Кто-то – истинный аристократ, а кто-то, пожалуй, сноб, погладывающий свысока на того же Глебова и забывший, что ему самому просто повезло – фортуна ведь капризна. Шулепе вот, например, выпал счастливый билетик, и он оказался в доме на Набережной, а не в кособоком домишке на задворках (не за свои ведь личные заслуги). А потом фортуна вновь крутит свое колесо и перераспределяет жизненные блага – Глебов идет вверх, Шулепа падает вниз. А тех, кто действительно заслуживал внимания за свои личные качества и казался в этой жизни немного наивным, – их уже просто нет… Они не разменивались на мелочи – они жили, пока можно было жить, всем сердцем любили, смело боролись с несправедливостью и умирали.

P.S. Перечитывала, чтобы вспомнить одну из самых известных книг о репрессиях и страхе. Но сегодня другое время – акцент невольно смещается на невременнЫе психологические проблемы (по крайней мере для меня). И что-то остается неясным – не для ума, для души…
А вообще книга очень понравилась. У Ю.Трифонова замечательный язык и манера повествования.

Я никогда не была в Москве и дом на набережной видела только на картинках. Для меня это всего лишь дом, где в советское время жила элита общества. Для Трифонова - это юность. В сталинские годы очень часто люди поступались своими принципами ради того, чтобы выжить. Неприятие автором Глебова чувствуется почти в каждой строке. Завистливый, мечтавший сделать карьеру, сломавший жизнь женщине, которая его любила больше жизни, разбивший и уничтоживший семью Ганчуков, но достигший цели - он получил то, что хотел. Но случайная встреча с бывшим одноклассником, некогда живущим в этом доме, счастливчиком, имеющим всё, что ему хотелось, но в итоге ставшим пьяницей, работающим подсобным рабочим в мебельном магазине (а в конце книги - сторожем на кладбище. Регресс очевиден), заставляет Глебова испытывать неприятные ощущения. Как их назвать? Даже не знаю. Скорее всего попытка оправдаться перед своей совестью. Ведь много жизней сломал. Ему доверяли, а он предал. На костях карьеру сделал. Грех на душу взял. Он этого не отмыться.
Над всеми героями как будто довлеет рок. Или время, ломающее жизни. Антон, самый добрый, умный герой романа, умер в годы войны. Соня умела от болезни. Левка Шулепа при всех возможностях молодости заканчивает жизнь в кладбищенской сторожке. Профессор Ганчук похоронил жену и дочь и доживает один свой век, сидя у телевизора. Глебов перестал быть человеком, когда совершил предательство. Юрий Трифонов умер в 55 лет, рано, очень рано. Это не только судьба героев романа, это судьба того поколения.