Тихий американец

Роман о человеческих отношениях и политических событиях во Вьетнаме времен вьетнамской войны. Затрагивает политические и этические вопросы.

Главный герой - Олден Пайл, за которым прочно закрепилась кличка "тихий американец". На протяжении всего романа мы вынуждены гадать, так ли уж тих и прост этот персонаж.
Начитавшись американских идеологов тех лет, он несет "демократию" во Вьетнам и оправдывает жестокости благими целями, подспудно ломая жизнь и тем, кого называет своими друзьями. Не перенося вида крови, ахая буквально при виде убитой мухи, этот человек несет зло своей идеологией.
Хотелось бы, чтобы в нашей жизни встречалось как можно меньше таких тихонь.
Роман довольно интересный, но события в нем развиваются не торопясь, а описания военных стычек и конфликтов, и даже убийства, не вносят в сюжет остроты и интриги.
Читать скучно и нудно. Осилила только треть. Для меня - публицистика, а я такое не люблю.

Американец с англичанином не поделили девушку. Англичанин, репортёр, желая жениться, просил развод у жены, поступая собакой на сене и не подпуская Пауля. И вот читатель наблюдает, как развивается этот конфликт. Параллельно проходит политический и военный. Обнаруживается правда, из-за которой гг терзает дальнейшее происходящее. Вообще персонаж не очень приятен

Слог более-менее приятен, много размышлений. Мне о понимании понравилось. Паскальский (?) контекст о выигрыше любопытен. Наверное, понравился следователь, но как то не до конца дошло, что происходит в романе.Показался сложным и неоднозначным для восприятия, оставив нейтральное отношение по прочтении.

Для меня это было первое знакомство с творчеством Грэма Грина, поэтому в первую очередь я обращала внимание не столько на то, о чем написано это произведение, сколько на то, как оно написано, этакая лакмусовая полоска творчества автора. Мне сразу понравился внятный язык Грина с точным подмечанием деталей и фактов, когда перед глазами легко встает точная картинка описываемого места или события. Когда же я прочитала описание того, как лепестки цветов нападали между клавишами пишущей машинки Фаулера (а я жадная до подобных прелестных мелочей!), я выдохнула - мой автор. Обязательно продолжу общение с ним и его литературой.
Непосредственно о книге: понравилась атмосферность, очень импонирует чувство юмора, собственно, если уж быть точнее, сарказм главного героя. Интеллектуальный сарказм, с точностью суждений и адекватным восприятием происходящего вокруг.
По существу - "третья сила", с ее: "Ваше право на свободу нарушается? У вас плохо с демократией? Тогда мы идем к Вам!" актуальна и сегодня, и этот срез в лице ее идеалистического, но совершенно далекого от реальности Пайла вызывает во мне ни злость, ни жалость, а что-то вроде недоумения. А куда ведет дорога, вымощенная "благими намерениями", да еще и приправленными иллюзией долга и обычной человеческой глупостью, общеизвестно уже давно.

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, - любила повторять моя учительница литературы. У английского журналиста Томаса Фаулера, освещающего события войны во Вьетнаме, видимо, не было такой учительницы. Он считал, что даже в войну можно оставаться бесстрастным репортером и нейтральным наблюдателем. Вот только

Рано или поздно человеку приходится встать на чью-нибудь сторону. Если он хочет остаться человеком.

Все книги Грэма Грина - очень человечные, мудрые, пронзительно психологичные. Но их глубина открылась мне только сейчас. Я попросту не заметила ее, впервые читая их в 19 лет.
Взять, к примеру, любовный треугольник Фаулер - его любимая девушка Фуонг - его друг "тихий амерканец" Пайл. Только ли это любовный треугольник? Несмотря на всю тонкую психологичность прозы Грэма Грина, в каждом из трех героев и их отношениях видится символичность.
В образе совестливого англичанина Фаулера можно увидеть Европу, расплачивающуюся за свое колониальное прошлое. Хорошо воспитанный, чистенький Пайл, с запудренными американской пропогандой мозгами, устраивающий теракты во имя победы демократии над коммунизмом, - символизирует, конечно, США. Вьетнамская девушка Фуонг, одновременно загадочная и прямолинейная, которую пытаются опекать оба, забывая, что у нее есть свой взгляд на вещи и что война, вообще-то, идет в ее стране - метафора на страны третьего мира.
Удивительное, все-таки, было у Грэма Грина чутье в плане действительно глобальных проблем. С момента написания книги прошло полвека, а что изменилось в этом любовном треугольнике? Европа продожает платить по колониальным счетам. Америка по-прежнему преследует "благородные цели" в отношении стран третьего мира, хотя от "коммунистческой угрозы" осталась одна память. Только кое-кто из стран третьего мира уже выбирает свой путь самостоятельно, подспудно влияя на жизнь той же Америки.
Но политика - штука спорная. И потому я по здравом размышлении все же предпочту занять позицию Фаулера. Что бы там ни говорила моя учительница литературы. Тем более, что нам, оглядываясь назад, виднее - на место Пайла пришли другие, уверенные в своей вседозволенности, уже не "тихие" и совсем иначе воспитанные американцы.
А роман Грэма Грина по-прежнему вне конкуренции. И с этим, по моему скромному мнению, не поспоришь.
10 из 10

P. S. Если будете искать эту книгу в бумажном варианте, то единственное новое издание в продаже - в сборнике под названием "Ведомство страха", все остальные букинистические. И вот это издание без сомнения стоит покупать, несмотря на "голливудскую" обложку: кроме "Тихого американца", туда входят очень хорошие романы (очень хорошие - применительно к Грэму Грину это, пожалуй, слабо сказано) "Ведомство страха" и "Наш человек в Гаване", на которые я ранее уже писала рецензии.

Еще одно произведение Грина - еще один диалог. В этот раз диалог между ненавистником войны, прикидывающимся изоляционистом, и агентом демократической миссии. А эпизоды написаны как аргументы для Фаулера.
Еще один путь сомневающегося человека, ведь Грин чаще всего говорит о человеке в ситуации очередного выбора. Фаулер всегда выбирал позицию наблюдателя, но в этот раз он выбрал иное: он стал судьей, он выбрал сторону, он стал участником. Сколько веревочке ни виться - конец будет. Даже такому непробиваемому цинику и изоляционисту пришлось скинуть броню и обнажить чувства, мысли. Любовь и война помогли этому персонажу усомниться в своем привычном выборе. И судить его, наверное, под силу только тому, кого люди выдумали, чтобы тот понимал все на свете.
Книга еще, конечно, и о захвате чужих территорий, о колонизаторах, о жертвах "освободительных" военных операций, о корреспондентах, о о Вьетнаме, о Бирме, о безмолвии населения, о бандитских группках, преследующих свои цели в атмосфере хаоса, о дипломатах-теоретиках, о мужчинах и женщинах.

Всё абсолютно не такое, каким кажется на первый взгляд. В каждом молчании и недосказанности своя тайна, свой скрытый смысл. И когда автор начинает потихоньку открывать эти завесы становится грустно и печально.

А еще грустно от того, что война для многих трамплин, для кого-то в политике, для кого-то в наживе, для кого-то в возможности вырваться из своего болота, а за это умирают другие, всего лишь оказавшись орудиями в чьих-то руках.

Книга, в общем-то, про войну и политику, но мне понравилась, хотя я обычно эти темы на дух не переношу. Наверное, потому она меня так увлекла, что на конкретном примере поднимаются общие и болезненные проблемы. Язык произведения простой, в какой-то степени даже телеграфный. Герои живые, настоящие, в них веришь. Объем небольшой, читается легко. Я выудила из книги множество цитат, над которыми хочется еще подумать, но в контексте повествования они звучат, конечно, убедительнее. Книга о любви (хотя, любил ли по-настоящему хоть кто-то из героев?), об ужасах войны, о попытке придерживаться нейтралитета, о неодолимом стремлении причинить добро и что из этого выходит. Только уже после прочтения мне открылась шикарная параллель: три главных героя американец Пайл, англичанин Фаулер и вьетнамка Фуонг и три страны - Америка, Англия и Вьетнам. Герои - как прототипы стран и их взаимоотношений. Книга можно сказать со счастливым концом, но радости тем не менее не ощущаешь совершенно.

"Тихий американец" Грэма Грина стал для меня наиболее ровным и спокойным романом в эмоциональном плане. Несмотря на то, что в книге присутствуют и драматические события, и есть подобие любовного треугольника, автором все это преподносится посредством диалогов, читая которые страница за страницей я просто не смогла проникнуться эмоциями.

Странные взаимоотношения трех основных персонажей (то, что должно было стать любовным треугольником, но не стало) демонстрируются на фоне военных действий, которые опять таки показаны так, что не совсем понятно, какая из сторон добро, а какая - зло. Сам же главный герой, от лица которого и идет повествование, репортер, который предпочитает политику невмешательства, которую и сделал своим жизненным кредо.

Можно было бы повозмущаться его отношением к девушке, которая и стала камнем преткновения между ним и Пайком, но, честно говоря, не вижу в этом особого смысла. Поскольку даже несмотря на весь цинизм, в его словах все-таки присутствует определенная логика, а что думает сама девушка, мы не знаем.

Честно признаться, я ждала от данного романа намного большего, поскольку слышала достаточно лестных слов о Грэме Грине. Возможно, я выбрала не самую удачную книгу, возможно, это просто не мой писатель. Если встретится на моем читательском пути другие его произведения, обязательно прочту, дабы сравнить и составить окончательное мнение.

Довольно интересный "зарубежный" роман Грина. Вьетнам, Франция ещё пытается удержать колонию, США ещё не начало свою бессмысленную войну против "красной угрозы". Тихий американец здесь - это аллегория на всю страну. Они не развязывают войн, они хотят просто помочь, но помощь США весьма топорна, а жертвы среди мирного населения почему-то игнорируются: расизм не позволяет видеть в местном населении людей первого сорта, чтобы видеть трагедию в их гибели бОльшую, чем невыполнение геополитических задач. По большому счёту, оборачиваясь назад и обозревая, сколько людей погибло из-за того, что богачи видели угрозу своему капиталу и положению в виде распространяющегося коммунизма, - полностью выносит мозг и делает незамедлительным социалистом.