Безумный Макс. Ярость

Это похоже на игру в покер, когда кто-нибудь выигрывал всю ночь, загреб уже кругленькую сумму и вдруг остался ни с чем. И вам становится жаль его, но нельзя поддаваться минутной слабости, нельзя бросать игру, иначе проигравшим будете вы.

Когда-нибудь настанут светлые времена, и фургоны с красным крестом будут появляться на сцене в критический момент, когда это действительно необходимо. И люди в белых халатах с сияющими нимбами вокруг головы всегда придут к вам на помощь, будьте уверены. Когда-нибудь.

Так что никогда не знаешь, что могут сделать люди, не так ли?

А очнулся я, держа револьвер стволом к себе, хотя желания стреляться у меня не было.

— Ты свихнулся? — неожиданно спросил Хэрмон Джексон.
— Думаю, что да, — ответил я. — По моему разумению, только сумасшедший может убивать других людей.

Я ничего не осуждаю, не призываю к крестовым походам, не то у меня состояние. Я просто говорю вам, что на американского подростка накатывается гигантская волна насилия как в реальном, так и в воображаемом мире.

Когда тебе пять лет и тебе больно, ты поднимаешь крик на весь мир. В десять ты хнычешь. А к пятнадцати начинаешь есть запретные яблоки, которые растут на дереве боли в твоей душе. Таков уж западный путь развития. Ты начинаешь зажимать рот руками, чтобы заглушить крики. Кровит у тебя внутри.

Я бы, наверное, сквозь землю провалился, если бы Кэрол подошла ко мне и пригласила танцевать, когда завели музыку. Но она не подошла, и вот это встревожило меня куда больше. Я, конечно, все равно не стал бы танцевать, но суть-то не в этом.

Грешат только люди, а вот прощают — боги.

Может, это стихия толпы. Дави индивидуальность.