Дело чести. Охотник. Не хочу, чтобы он умирал

Мне очень нравится проза Олдриджа, и все же ловлю себя на том, что этому, безусловно, замечательному автору не хватает в какой-то степени самодостаточности. Как я уже писал раньше, в его творчестве чувствуется очень большое влияние Хемингуэя, а в рецензируемом романе появляется отчетливый привкус "северной прозы" Джека Лондона.

В центре произведения внутренний конфликт главного героя - траппера Роя Мак-Нэйра, который стоит перед непростым выбором - личное счастье или профессиональная деятельность, без которой он до сих пор не смыслил себя. Так жестоко сложились обстоятельства, что жизнь Роя терпит одно крушение за другим, все, ради чего он жил, терпел трудности и лишения, начинает рушиться. Сначала возникают проблемы с братом, держащим ферму в городке Сент-Эллен, затем с любимой женщиной.

В добавок к этим проблемам присутствует линия личного противостояния Роя и охотничьего инспектора, делающего всё, чтобы уличить Роя в браконьерстве. И надо сказать, что Рой не без греха - он запятнан нечистоплотным поведением в лесу, Рой давно уже тайком нарушает лицензированные нормы лова пушного зверя. Однако, он делает это не из жадности, а ради все тех же близких людей - брата и любимой женщины. Ему самому много не нужно, а вот им.

Проблем прибавляет и тот факт, что Джин - его любовь - законная жена лучшего друга Роя - Эдварда, покинувшего Сент-Эллена 12 лет назад и канувшего куда-то. И когда Рой уходит на очередную сезонную охоту, он узнает через других охотников, что Эдвард вернулся домой. Все, обрушившиеся на него проблемы, заставляют Роя поддаться на уговоры друзей и отправиться на охоту в заповедник.

Для довольно законопослушного Роя это вызов не только системе, но и самому себе, он хочет преступить серьезно закон лишь раз, но, набрав побольше пушнины, решить все проблемы брата с фермой. Честность и справедливость Роя заставляют его столкнуться с напарниками, позволяющими себе не самые безупречные методы охоты, он остро переживает эту ситуацию. И тут на браконьеров организуется облава.

Друзья уходят на север, просто они готовы переждать, пока всё уляжется, далеко от дома. А Рой готов решиться на крайний риск и пойти на юг - прямо на заставы инспекторов, так стремится он домой. Ему придется пережить массу трудностей и рискованных моментов. Страницы книги, посвященные прорыву Роя через засады, его уход от погони, наверное, самые интересные и впечатляющие страницы романа. Именно они заставили вспомнить о Джеке Лондоне.

Концовка у романа оптимистичная, хотя брат Роя вместе с семьей покинул Сент-Эллен, и его помощь оказалась напрасной, зато решился вопрос с Джин, Эдвард отказался от неё и практически благословил бывшую жену и лучшего друга. Теперь Рою предстоит новая жизнь, жизнь в роли мужа, отца и... фермера. С охотой приходится завязать, участки трапперов сокращены и Рой отдает свой индейцу Бобу, для которого нет альтернативы заняться фермерством, и лишение лицензии на трапперство равносильно голодной смерти или жизни, постоянно ходящего под угрозой ареста, браконьера.

Для Роя всё закончилось хорошо - он нашел себя, а вот для большинства канадских трапперов роман прозвучал грозным предупреждением о серьезных социальных катаклизмах, которые в самом ближайшем будущем жирной чертой перечеркнут привычный им уклад жизни, и поставят под вопрос их ценности. Зато у бобров появляется шанс расплодиться как следует и восстановить подорванное трапперами поголовье.

Да, это он - автор "Последнего дюйма", небольшого рассказа, стоящего иных романов. Джеймс Олдридж - австралиец, но пишет он чаще про англичан и американцев, и дело происходит, как правило, в Египте. По крайней мере, в двух его произведениях, с которыми я знаком - тот самый рассказ и рецензируемая повесть, события разворачиваются в стране пирамид.

Перед читателем предстает опытный и самолюбивый картограф английской армии, ведущей в пустынях Северной Африки боевые действия против сил фашистской Германии, возглавляемых Роммелем. Год действия точно не обозначен, но судя, по весточкам с восточного фронта, где русские организовали контрнаступление на центральном направлении, чтобы ослабить давление немцев, идущих к Волге, это 1942-й.

Стиль Олдриджа мне очень напомнил Хемингуэя, есть что-то общее в диалогах, в подаче главного героя, несколько отстраненного, решающего по ходу действия свои внутренние проблемы, в теме любви на фоне войны. Это не удивительно, ведь в середине 50-х, когда Олдридж писал свою повесть, Хемингуэй был безумно популярен, и не только среди англоязычных авторов и читателей.

Главный герой по фамилии Скотт, которого никто не называет по имени, а если только уменьшительно-ласкательно - Скотти, как я уже сказал, картограф. Он со своим небольшим отрядом совершает вылазки на территорию врага, как правило, с особыми поручениями - подготовить базы, для отряда, который пойдет следом, разведать новые пути, организовать дезинформацию противника. Боевых действий они почти не ведут, только однажды, попав в засаду по вине генерала Черча, они потеряли большинство отряда и командира Пикеринга.

Генерал Черч носит прозвище "кровавый", некоторые наши военные историки обвиняют наших же советских генералов, что те часто заваливали врага числом, мол, не жалко, бабы новых нарожают. Что греха таить, бывало и такое, только не надо кивать на запад и причитать: "А вот там людей берегли! Кто не знает про рядового Райана!"

Да, конечно, кино мы видели, только это кино, снятое в 90-е, а вы почитайте повесть фронтовика, если можно так сказать, потому что Олдридж провел почти всю войну в Северной Африке и на Ближнем Востоке в качестве военного корреспондента, написанную сразу по горячим следам, что называется. В ней главный конфликт между желающим добиться правды Скоттом и мясником Черчем, затевающим новую авантюру, в которой несколько сотен солдат снова будут отправлены на верную смерть.

Скотт переживает непростой период, с одной стороны солдатский долг заставляет его продолжать воевать, с другой - он всё критичнее относится в своим соотечественникам - англичанам, потерявшим по сравнению с египтянами, чувство единства и сплоченности.

Любовная линия представлена непросто развивающимися отношениями между Скоттом и вдовой его бывшего командира Люси Пикеринг, которая чувствует нависшую над любимым человеком смертельную опасность, и пытающуюся всячески её от него отвести. И заканчивается повесть так, что неясно выживет Скотт или нет, и, может быть, всё будет зависеть от Люси.

Что мне понравилось в повести, так это довольно частное поминание русских в положительном ключе. Несколько раз сообщается о действиях русских на восточном фронте. В разговоре Скотта с генералом Уорреном (этот нормальный генерал - не кровавый), заходит разговор о партизанских диверсиях, и генерал в качестве лучших партизан называет русских, и даже вспоминает Дениса Давыдова. А в одной из сцен между Скоттом и Люси, когда он надел свободное и длинное одеяние друзов, Люси отреагировала следующим образом: "Вас можно принять за очень древнего римлянина или за очень русского русского". Такое сравнение мне очень даже нравится, особенно, если вспомнить, какой город именуется третьим Римом.

Прошу прощения за то, что я частенько, рецензируя одну книгу, сравниваю её с другой, но, прочитав роман Олдриджа не могу не сопоставить его с "Прощай, оружие!" Хемингуэя. О сходстве стилей этих писателей я уже поминал в других рецензиях на книги Олдриджа, но в данном случае речь именно о созвучии этих двух романов.

Книги объединяет общая тема - любовь на фоне войны, в обоих случаях армии, в которых служат главные герои, переживают не лучшие времена, в обоих случаях они - герои - встречают женщину, любовь к которой придает новый стимул и позволяет по-новому отнестись ко всему происходящему.

Но есть и серьезные отличия, хемингуэевская книга, написанная по окончании Первой мировой, провозглашала наступление мира, роман Олдриджа, написанный в разгар Второй мировой (1942), мотивирует на продолжение борьбы с итальянским и германским фашизмом.

Главный герой - англичанин лётчик-ас Джон Квейль переживает сложный жизненный период, совпадающий по времени с поражением греческой армии, поддерживаемой английскими войсками, в войне с Италией и Германией. Квейль приходит к осмыслению того факта, что участие в боевых действиях по сути своей является делом чести самих сражающихся, всё зависит от героизма и самоотверженности тех, кто держит в руках оружие. А вот военное командование, как греческое, так и английское, демонстрирует поражающие своей дикостью и тупостью некомпетентность, неорганизованность и непродуманность.

Ощущение безысходности усиливает постоянная потеря боевых товарищей, настоящих друзей, на которых можно положиться. В такой момент, после одного из самых кровавых боев, закончившегося большими потерями, Джон встречает Елену - греческую медсестру, которая своим характером поразительно напоминает Кэтрин Баркли из романа Хемингуэй. Любовь вспыхивает почти на ровном месте, как часто случается на войне.

В одном из следующих боев Квейля сбивают, но он чудом остается жив. Он оказывается на вражеской территории, выжить и вырваться из окружения ему помогает двигающая им любовь. Первое, что делает Джон, добравшись до своих, находит Елену. Он делает всё возможное, чтобы спасти любимую в условиях начавшегося наступления немцев.

Дальше будут тяжелая эпопея бегства от фашистов на Крит, венчание, десант немцев на этот остров, новая разлука влюблённых. И тяжелое беспросветное неведение, что случилось с любимой женщиной.

Лейтенант Королевских ВВС Джон Квейль погиб весной 1942 года в Египте. За полчаса до последнего своего боевого вылета он узнал, что Елена жива и ждёт от него ребёнка.

Последние полгода были для него самыми тяжелыми, он, критически оценивая всё, что видит и понимает, начинает ощущать приход в скором будущем чего-то нового, что сломает старую бюрократическую систему. И такое ощущение не только у него, но и у некоторых боевых товарищей, один даже проговаривается напрямую - они ждут социального взрыва - революцию. Олдридж писал роман в 1942 году, и, видимо, вложил в уста своих героев собственные чаяния и ожидания. Как показала история, он ошибался - английская бюрократия продемонстрировала завидную приспособляемость и выживаемость, постоянно трансформируясь, она продолжает существовать до сих пор.