Циники. Бритый человек

Вы думаете, что роман о цинизме? Нет. Роман о любви. Сумасшедшей и безоглядной, уничтожающей и животворящей.

Открываю для себя новые имена Серебряного века и продолжаю удивляться, насколько же они все были талантливы, новы для своего времени, искрили, сияли, взрывались. И что же произошло? То есть понятно что. Но как же грустно, что одним пришлось уехать, другим подстраиваться под социалистическую действительность, а кому-то погибнуть. Как могла бы интересно развиваться русская литература. О чем бы и как писали в середине века те, кто начал творить в начале двадцатого, если бы не советская цензура, стремящаяся подстричь, пригладить, не допустить, с одной стороны, и вынужденная эмиграция, с неизбывной тоской по потерянной родине, с другой.
А может быть все эти нужные кому-то зажигающиеся звезды и брызги шампанского не могли бы родиться, если бы не предчувствие нового времени, с подростковой жестокостью ломающего всё, что встретится на пути, особенно то, что кажется старым, изжитым, банальным и пошлым?
Вот такие несложные мысли роятся в моей голове после прочтения безумно талантливого, ужасно красивого, безжалостно откровенного романа "Циники".
Как интересно менялось мнение об авторе романа. От больного мальчика по Ленину, сверхнегодяя по Бунину, любителя уборных по Газданову - до новатора по Бродскому и великолепному по Прилепину.
Не соглашусь с "больным мальчиком", а в остальном поддерживаю. У меня о Мариенгофе, сложилось впечатление великолепного сверхнегодяя-новатора.
Трагические страницы истории страны отражаются в трагической судьбе героев, пытающихся выжить, прикрываясь броней цинизма и иронии. Я не знаю точно, есть ли реальные прототипы у героев романа, но даже, если нет, то возникает ощущение, что собирательный образ героев очень близок к живущим в то страшное время. Они жили и любили, как живём и любим мы в своём времени.
Только мы стали ещё большими циниками, чем они.
А внизу на Театральной уже не редкие фонари всё так же раскуривают свои папироски.

Очень редкий случай: книга мне ужасно не понравилась, но я буду ее нахваливать, так как она гениальна (отсюда и нейтральная оценка, которую я ставлю книге - 3 из 5). Обычно я бросаю книги, которые мне не нравятся - и "Циников" я хотела бросить, но вместо этого я прочитала книгу взахлёб. Самая главная причина, почему она мне не понравилась - это язык и стиль автора. Нет, они не плохи, они просто шикарны, но просто я такую манеру изъясняться не люблю - просто не моё. Текст никак не укладывается в голове, я постоянно отвлекаюсь, или наоборот залипаю на какой-то фразе и думаю о ней несколько следующих страниц, а потом ловлю себя на мысли, что ничего не запомнила после этой фразы, и приходится возвращаться назад. Зато я заметила, что при повторном чтении текста, он становится выпуклым и даже доставляет удовольствие от перекатывания фраз на языке. В общем, язык и стиль книги - это для меня одновременно и кошмар и наслаждение. При том, что книга мне не нравится, я умудрилась сделать по ходу чтения около двадцати закладок - в местах, которые мне особенно понравились (или не понравились - тут как посмотреть). Дело в том, что вся книга это своего рода калейдоскоп цинизма - от смешного до отвратительного. И нравится такое, мне кажется, в принципе не может. Но остроту этих циничных вещей нельзя не оценить. Приведу всего несколько фрагментов (на самом деле мне было очень сложно выбрать, так как все они заслуживают упоминания):
.
-С некоторого времени я резко и остро начинаю чувствовать аромат революции.
-И знаете, как раз с того дня, когда в нашем доме испортилась канализация.
.
...у меня даже мелькает мысль, что с помощью вшей, голода и чумных крыс они, чего доброго, построят социализм.
.
-Прекраснейшая из рожениц производит на свет чудовище. Неужели вы не видите? Революция рождает новую буржуазию.
.
-Вот, поглядите, здесь дюжины три проституток, из них штук десять красивей, чем я... Неужели, чтобы выйти замуж, необходимо иметь скверный цвет лица и плохой характер? Я уверена, что эти девушки попали на улицу из-за своей доброты. Им нравилось делать приятное людям.
.
Илья Петрович имеет один очень немаловажный недостаток. Ему по временам кажется, что он болеет нежным чувством к своему отечеству. Я полечиваю его от этой хворости. Надо же хорошего человека отблагодарить. Как-никак пью его вино, ем его зернистую икру, а иногда - впрочем, не очень часто - сплю даже со своей женой, которая тратит его деньги.
.
И тут же:
.
"В селе Любимовка обнаружено человеческое тело, вырытое из земли частью употребление в пищу".
"В Словенке Пугачевского уезда крестьянка Головкина разделила труп умершей дочери поровну между живыми детьми. Кисти рук умершей похитили сироты Селивановы".
.
Наполнен цинизмом и сюжет и жизни главных героев - молодоженов. Рассказ ведётся от лица Владимира, который влюблен в свою циничную невесту, а потом и жену, Ольгу, которая с одинаковой лёгкостью, не стесняясь мужа, давит вшей и заводит любовников. Циник она и от природы и от жизни такой: время и место действия романа - Москва после революции 1918-1924 годы, когда город захлёбывается от голода, болезней, страха, неопределенности и бессмысленности существования. Вот разве что вкус конфет "Ромовая баба" - единственная радость в жизни.
.
В общем, читать книгу очень очень страшно. Местами даже мерзко. У меня до сих пор перед глазами стоят "жирные катышки между пальцев" от вида которых главный герой даже проблевался, а потом нашел такие же на своих ногах. В общем, мне от книги стало плохо. Но я нисколько не жалею, что ее прочитала. Это было очень необычное чтение. Слава богу, книга очень маленькая - ровно такая, чтобы читатель ощутил весь ужас и цинизм жизни, но при этом не впал в депрессию.

Как жаль, что раньше я не читала Мариенгофа! Это любовь с первых строчек и с первых букв!

Шикарный язык, злой юмор, неповторимые описания.

С одной стороны голод, разруха, а с другой - всякие богатеют и с жиру бесятся.

Герои книги злые, наглые, бесстыжие, бесцеремонные, циничные личности. Нет,не личности. Твари. Вот есть выражение "ничего святого" - это о героях этой книги. Мерзопакостники. Столько грязи, мерзости, ужасов описано, а всё равно читаешь и не оторваться.

Всю книгу хочется взять и переписать, растащить на цитаты. И не только за меткие выражения, но и за красивые описания.

Удивительно мне другое. Мариенгофа всего лишь стали меньше читать после выхода книги. Как? Как его под шумок за углом не прирезали? - вот что удивительно.

Анатолий Мариенгоф "Бритый человек"

После двух прочитанных произведений, смело могу сказать, что продолжать знакомство с творчеством автора я не буду. И не потому что мне не понравилось. Это совершенно другое ощущение - например, когда ты ешь что-то не очень вкусное, непонятное, на зубах оно то хрустит, то скрипит, то пахнет огурцом, а вроде бы и сладко... Проглотил, сморщился... А потом через полчаса - вроде бы и ничего, необычненько... Вот такое впечатление у меня от Мариенгофа. Во время чтения думаешь только о том, когда же это закончится, и в то же время читаешь залпом, потому что понимаешь, что второй раз ты такое в рот не возьмёшь. Благо, произведения маленькие - часа полтора и все уже закончилось. Но в то же время, что-то не позволяет тебе выплюнуть каку и ты читаешь до конца, потому что тебе непременно нужно знать, ну в чем же соль и куда все это приведет.

В данном случае в "Бритом человеке" мы очень скоро узнаем к чему все приведет, но интересно узнать, как это произошло...

Главный герой Титичкин - серая и неприметная мышь выбирает себе в друзья не того человека - тварь похлеще Лео Шпреегарта ещё поискать. Лео - душа компании, яркая и привлекательная личность без каких-либо моральных принципов и духовных ценностей. А Титичкин для него - игрушка, которую можно держать около себя, забавляться, играть его жизнью, например, женить на какой-нибудь клушке, бросать на съедение шакалам-дружкам и вдребезги разбивать его чувства. Повествование ведётся от лица Титичкина, который в первых же главах нам сообщает, что своими руками повесил своего божественного друга. Что к этому привело и как это произошло, мы узнаем к концу романа.

Мариенгофа читать тяжело из-за его заковыристого слога. Буквы русские, слова тоже, но складываются эти слова так причудливо, что смысл, порой ускользает, а порой пронзает читателя каким-нибудь метким замечанием. Приведу небольшой фрагмент, от которого температура в мозге повышается:

"И вечер насквозь трагически ворковал о султанах — белых, из петушиных перьев, лапушных, черных косичетых или из конского волоса, что трессируется на нитку; о помпоне, обвитом ссученым снуром из серебряной канители; о кокардах из опряденного серебра; о галунах из опряденного золота с шелковыми закранами; о кирасирских орлах; о гербах, нумерах, накладных литерах, знаках с просеченными подписями; о гранатах «в три огня» на шапках; об уланской чешуе, набранной из звеньев, вырезанных фестонами; о кистях из рассыпных, в три ряда ссученных жгутиков «мат с гранью»; о двойных языках из алого сукна к шишаку в серебряных плетенках; о кирасирских колетах, гвардейских доломанах, ментиках, перадных чачкирах, венгерках, супервестах, выкроенных наподобие лат".
.
Но ради необычных метафор, можно и потерпеть:
.
"Гнев и отчаяние растягивают мои орбиты. Глазные яблоки делаются арбузами, аптечными шарами. Они открывают для ревности необъятные просторы".
.
Как я уже сказала, читать другие произведения автора я не буду (рецензия на "Циники" здесь ), мне вполне хватило этих двух романов, но я не жалею, что познакомилась с творчеством автора.

Потрясающая книга, вызывает восхищение и отвращение одновременно.

От прекрасного, какого то сказочного, нездешнего языка - на каждой странице находится фраза, описание или краткая зарисовка, от красоты которых, сердце начинает биться быстрее и становится жутковато. Как и от рваного повествования, будто случайных услышанных диалогов, погружение в самый мрак, контраста еще пока видимого благополучия, светской жизни, человеческих чувств, пусть в больных формах и крайняя нужда, черное отчаяние, схождение с ума.

Революция, годы голода, разрухи, террора, ни для кого не пройдет бесследно.

В то время, как в деревнях люди пьют ведрами воду и пухнут от голода, в городе еще пока есть силы и энергия на любовь, пусть и обезображенную веянием времени, в ресторанах, капризно поводя плечиком, можно заказать рубленные котлеты, свежие овощи, насладиться шампанским, купить пуховые носки и состроить брезгливую гримасу, от того, что вазочки, такие прелестные на расстоянии, вблизи полны изъянов.
В городе тело чужой жены может стоить пятнадцать тысяч долларов, а в деревнях жизнь людей уже не стоит ни гроша, детоубийство, каннибализм, некрофагия стали повседневностью.

Книжный год еще только начался, но я уверена, что сильнее, больнее книги, мне уже не встретится ни в ближайшее время, ни в очень отдаленное.

И это ещё одна книга, о которой я узнала случайно из одной рецензии. Там эту книгу описывали очень положительно, да и тема довольно необычная, но интересная — время русских революций начала ХХ-го века.

К слову об этом времени: я уроки истории никогда не прогуливала, учебники по русской истории мы всегда полностью проходили, всякие уроки патриотизма у нас уже пытались проводить (сейчас-то, насколько я слышала, это стало обязательной частью программы), но о той жести, которая происходила с года 1915-го по 1930-ые я узнала только в классе 9-10-ом. До тех пор ни о Первой мировой, ни о голодоморе, ни о политике страны в отношении высших слоев, а после и новых богачей, выбравшихся из нищеты только засчет своих умений и мозгов, ни о том, сколько лет была гражданская война, — ни о чем этом и речи никогда не заходило, просто из-за того, что это не считали чем-то нужным к обсуждению. О трагедии царской семьи, о роли Распутина и прочем в этом духе говорили, но потому что... многие тогда смотрели и/или знали о мультике "Анастасия", который об этом рассказывает, но не так уж и точно, поэтому тут у образования была какая-то корректирующая функция. И еще о Ленине что-то рассказывали до того, как мы начали изучать XX-ый век. Нормально ли это? Да нет как-то. Это огромная часть истории, которая сыграла жуть как важную роль в становлении СССР и развале РИ, но её замалчивают, прячут за обсуждением ВОВ и байками о 90-х. Так что даже если б мне не понравились "Циники", то я бы все равно их продвигала просто из-за того, что том, что здесь написано нужно говорить.

Но мне "Циники" понравились. Не могу сказать, что тут какой-то особый сюжет, который увлекает и не отпускает — как чаще всего бывает в тех книгах, которые нравятся читателю. Зато здесь потрясающая игра на контрастах, которая подкупает и не отпускает куда лучот сейчас рассказывают о том, как поставят памятники Пушкину, Чернышевскому, Бруту, Марксу и тд, итого 30 фамилий и троеточие в конце, а сразу же за этим:

И вся книга как большая антитеза, а чем дальше и чем ближе финал тем больше контраста и противопоставления. Тем больше ужасов и тем больше это похоже на "Маску Красной смерти" Эдгара По — веселье во времена чумы, и имя ей Революция.

А вообще я часто ловила себя на мысли "Ну не могло же всё быть так плохо, так грязно и отвратно?..." и каждый раз понимала, что могло быть и хуже. Так что если вы хотите прочитать что-то такое, что оставит очень яркое впечатление, сломает голову и расскажет о том, что происходило в 20-ые годы, то определённо советую эту книгу

Ангелы не живут на земле. И бесы, наверное, тоже не живут. А вот люди, в душах которых побеждают то те, то эти, живут. Не всегда процветают. Много мучаются вопросами совести и допустимости поступков. Любят через боль и страдание. Пытаются стать другими - и не могут...
Ощущение от двух произведений этого сборника - разрыв между красотой текста и неприятностью персонажей. Не думаю, что автор пытался вызвать сочувствие к ним, к Ольге, например, из "Циников", которая в жуткое время разброда после революции рассуждает:

Не сочувствия, а понимания ждал писатель, увы, в реальной жизни не дождался. И его герои, пожалуй, тоже... Главный герой "Циников" настолько зациклен на своём чувстве к жене ( всё её присутствие для меня слилось по впечатлению с недавно читанными Фрэнсис Скотт Фицджеральд - Прекрасные и обреченные и Анджело Лонгони - Принц Модильяни ),

что всё остальное получается просто фоном. Даже газетные сообщения о людоедстве и трупоедстве во время послереволюционного голода и то, что он сам

А в это время вокруг бушует НЭП. Именно бушует, иначе не скажешь. И вот тут мне подвернулся случай заодно описать НЭП и показать красоту текста))):

А семейные дела не сладились и не заладились. Они были не очень прекрасны, но обречены. И это, пожалуй, понимали все, кроме самого героя.

Повесть "Бритый человек" - не о любви, а о дружбе и о той самой заповеди - не сотвори себе кумира. Тут придётся немного отступить на документальную почву: главный герой Мишка учится в частной гимназии в Пензе. Поэтому я это произведение ещё радостно воспринимала как картинки старой Пензы, как пожелтевшие фотографии реально сохранившихся мест. Ул. Московская 34 - тот самый адрес, о котором вот так:

Мишка любит всякие достопримечательности. И когда к ним в гимназию приходит учиться "институтский мальчик", переехавший из другого города, сердце его мгновенно к нему привязывается. Он жаждет дружбы, внимания - любого, пусть даже унизительного. Да разве можно устоять пред такой звездой!

• Ужасно тонный.

• Кошмарно интересный.

  Жизни их переплетаются, очень надолго и очень болезненно. До самой насильной смерти кумира...

А вот эта книга страшнего самого ужасного ужастика. Может быть, страшнее даже нынешних событий в мире. Страшно. Так страшно.

Поначалу все вроде бы складывается неплохо. Конец 1918 года, а он влюблен в красавицу Ольгу. Он вынужден бродить ночами, потому что в разрушенных революцией городах люди ходят, крепко-накрепко сжав зубы и кулаки, Владимир же светится счастьем: "она сказала да!" Вот только Ольга, что твоя революция, заманив красивыми речами и лозунгами, прекрасная внешне, изнутри оказывается гнилым колодцем.

Мариенгоф глумится над Владимиром. Ольга - "циник", то есть отвергает правила казалось бы никому не нужной морали.

• Ахаха, Владимир, я вам сегодня изменила. Ольга, хорошо, но, пожалуйста, примите ванну.
• Владимир, я сегодня не приду, буду ночевать у вашего брата. На вашем месте я бы обратила внимание на Анну, нашу служанку.
• Владимир, мой любовник уезжает на фронт, давайте купим ему шерстяные носки, чтобы он не мерз.

  Изменять мужу с его братом? Сделано. Владимир же хоть и сделан из другого теста, сию моральную экзекуцию терпит и даже делает вид, что так и надо. В конце концов, она же приняла ванну. Вот только и Анна ему не то, чтобы нравится, да и гулять по ночам со счастливым лицом как-то не больше тянет. А тянет ручками прижать подушку посильнее над лицом спящей Ольги (и у меня бы точно тянулись).

  И как квинтэссенция.

• Владимир, ваш брат и мой любовник на фронте убил моего брата-студента, ахххаха, не правда ли как весело?

  Элитная проституция? Тоже подавайте сюда, это же еще веселее, да и деньги приносит, можно опять развлекаться и кутить. Как тут кстати подоспела НЭП с ее "новыми русскими", "малиновыми пиджаками", какое поле для деятельности. Новые любовники, можно еще помучить Владимира. А Владимир классически завяз в абьюзивных отношениях, и вместе уже постыло, и уйти невозможно больно, вот и закрадываются мысли об убийстве. Да только, когда Ольга объявляет ему свое якобы намерение уехать в Париж с владимирским братом, мысли об убийстве сменяются на "ты што, ты куда, а как же я?.."

  Мысли Владимира мы слышим голосом автора, мы видим его страдания практически наяву, очевидно, он циник наносной. Ольгу же мы видим только со стороны, и она нам кажется циником изначальным. И только оглушающий финал показывает, насколько это было неправдой. Что ж, Ольга, это было крайне убедительно. Но невозможно всю жизнь притворяться.

  Как оказывается невозможным и принять насквозь лживый строй, когда восторженные заверения государства о налаживании структуры сбыта легкой промышленности и открытии некоего тракторостроительного завода сменяют сухие объявления в газетах о случаях каннибализма в Поволжье, о том как мать с отцом съели единственного сына 7 лет, о полном вымирании целых деревень. Можно ли было жить и тем более любить в таком государстве? ...?

  Для меня это риторические вопросы. И от того страшно, так страшно.

Атолий Борисович Мариенгоф — русский поэт-имажинист, теоретик искусства, прозаик и драматург, мемуарист. Он ивестен своей дружбой с Есениным, с которым познакомился после революции. Они наряду с Вадимом Шершеневичем стали основоположниками русского имажинизма, подписав и опубликовав «Декларацию имажинистов» в начале 1919 года. Также он знаменит эпатажным образом и остроумными мемуарами, особенно «Романом без вранья» и скандальным романом «Циники».

Мариенгоф рисует образы людей из высшего общества, бывшей аристократии, которые, несмотря на утрату прежнего статуса, пытаются сохранить видимость «жизни высшего света» на фоне разрухи, голода и НЭПа в Москве 1918-1924 годов. Они пытаются выжить в «новом мире», выстроенном на обломках привычной реальности и автор отлично передает глубокое отчаяние главных героев, выражающееся в циничном отношении к любви и жизни, поиску острых ощущений как способа убежать от бессмысленности, и попытках разрушить привычные моральные устои в условиях утраты старого мира, что приводит к трагическим последствиям. 

Наблюдая безжалостность, с которой новая власть диктует порядки, сердца герое ожесточаются, и они при помощи чёрного юмора, сарказма и циничного отношения к окружающим, пытаются справиться с происходящим и не просто выжить, но ещё и сохранить свои привычки и капризы.

При этом помещённая газетная хроника тех лет с описанием страшных событий не только дополняет роман и делает его более живым, но еще и усиливает контраст между проблемами главных героев и бедами, с которыми столкнулся народ в период становления СССР.

Стоит отметить, что «Циники» – текст не для слабонервных, на страницах романа встречаются очень мерзкие, безумные поступки людей, находящихся на грани отчаяния, безумия и голода, которые ужасают и не оставляют равнодушными. Но вместе с тем это потрясающий образец интеллектуальной прозы. Многогранный, глубокий и едкий роман, который заставляет задуматься о судьбе человека, оказавшегося на границе эпох. 

 Иосиф Бродский писал, что Мариенгоф был первым писателем, кто применил «киноглаз» в русской литературе и со свойственной ему отчаянностью называл «Циников» лучшим русским романом. С чем я не могу не согласиться, ибо произведение «Циники» поражает в самое сердце своей откровенностью, отчаянностью, хладнокровием и циничностью героев романа и страшными событиями, происходящими в те времена в СССР.

Мне безумно нравится, как пишет Мариенгоф, даже, несмотря на то, что пишет он о неприглядных и противных вещах. Он умеет завернуть мерзость в такую красивую и изысканную обёртку, что я готова её проглотить незамедлительно и не запивая, как самую вкусную конфетку.
Роман «Циники» рассказывает о любовных отношениях совершенно разных по духу людей: застенчивого и чуткого Владимира и распущенной, избалованной девушки по имени Ольга, которую оболочка интересует больше содержания.
Действие разворачивается в России, где зарождается большевизм. Обречённая любовь на фоне новостных заметок обречённой страны. Я люблю Мариенгофа за то, что он может говорить о страшных и серьёзных вещах с саркастической улыбкой, утончённой иронией. Герои спасаются цинизмом от надвигающихся неблагоприятных перемен, от смены власти, от нищеты и бесчисленных горестей.
Как революция повлияла на жизнь влюблённых? Ольгу больше всего беспокоит то, что теперь будет проблематичным найти краску для губ. У неё появляется любовник, которого Владимир безропотно терпит. Не обременённые угрызениями совести герои живут параллельно трагическим событиям, как бы не замечая их, игнорируя. Возможно, это психологическая защитная реакция на стресс, а люди спасаются по-разному, ведут в сложных ситуациях себя настолько странно, что диву даёшься.
Трагикомичный финал меня окончательно изумил. Единственное, чему Ольга оставалась верна до конца, так это ни мужу, ни щедрому любовнику, а конфетам «Пьяная вишня» и тоске по французской краске для губ. Цинизм и бездушие в чистом виде.