Матисс

В падике сидел "Матисс" -
Повелитель дохлых крыс.

С "Матиссом" нам не по пути. Мудрый 951033 сказал, что он пишет "на сложных щщах", — и тут лучше не описать. Такие щщи сложные, что даже как-то неловко, тем более, что автор этой натужной сложностью и густой символикой так и лупит тебя промеж глаз каждые пару абзацев. Позиция выигрышная, как и в любых сложных щщах, если не понравилось или показалось слишком надуманным, так недоброжелатели просто ничего не поняли и не доросли. Я и отрицать не буду, что не всё поняла и не очень-то и стремилась, потому что не люблю, когда автор силой сажает читателя на стульчик и заставляет его через не хочу потреблять его искусственно усложнённый замысел в пресном исполнении, не встанешь из-за стола, пока не выйдешь. И небольшое количество "Матиссовых" страниц тянется бесконечностью.

Впрочем, начинается всё достаточно интересно и обещает многое. Так сказать, сеттинг доставляющий. Научный сотрудник с кризисом среднего возраста и какой-то странновато-наркоманской дурью в голове, которую поначалу принимаешь за умеренную эксцентричность, бомжи города Москвы и довольно сочная описанная эта самая Москва с подвалами, подворотенками и почему-то парадными, которые внезапно мутируют в подъезд и снова возвращаются к парадным. Взгляд на Москву из "нижнего мира" красочный и необычный, не знаю уж, насколько он достоверный, потому что проверить не могу и вряд ли знаю кого-то, кто может подтвердить или опровергнуть. Кризис среднего возраста и характер болтающегося в проруби тоскующего о собственной тухлой жизни недотыкомного дядьки тоже убедительный. И даже частый. И даже, наверное, типичный. А вот всё остальное, включая сюжет, сложные щщи подтекста и особенно слог, о боже, за что.

Оговорюсь, что сложные щщи подтекста я часто люблю, но не в тех ситуациях, когда автор нарочит донельзя. Как будто вывел какую-то формулу и сидит теперь, нахмурившись, без самоиронии, без возможности по-разному относиться к его произведению, шаг вправо, шаг влево - и он уже испепеляет вас за пренебрежение. В каждой строчке "Матисса" чувствуется, что автор старался писать великий роман, делал всё возможное для придания этой самой великости и в итоге именно эта натужность и погубила общий замысел. Так что уже не читаются истории всех этих персонажей, потому что они не то что не живые люди,они и не персонажи даже уже, а орудия в руках автора, чтобы достичь вот этого самого великого, вечного, прекрасного. За орудия и переживать не хочется, понимать их не хочется и следить за их развитием/деградацией тоже нет желания, а зачем, это ведь всё равно сферические идеи чужого мерцающего разума, который намеренно не хочет даже попытаться достучаться до моего свиного рыла. А надо ли достучаться? Вопрос спорный, не все книги должны быть легкодоступными и легкопонимаемыми, но как раз тут ощущение, что книга изначально писалась не для читателей, а для литературоведов. Вроде как я вам задаю задачку, а вы уж там разгадывайте, а как читатель к этому отнесётся... Да кого он вообще волнует?

При этом для создания величественного фона автор щедро черпает у тех, кто себя уже точно зарекомендовал великими, но получается это не всегда удачно, а иногда даже комично. Искусственно усложнённые природные и описательные метафоры, так испещрённые вывертами и финтифлюшками, что читать это уже неинтересно, ну сколько можно "а я ещё вот так вот могу!". Бунинские яблочки, атмосфера пресыщения и индустриального города-паразита, тоска по чему-то потерянному, но не успевшему при этом быть познанным. Внутренняя и внешняя свобода, несоответствие внешнего и внутреннего, потерянность в лабиринте собственных желаний и собственного я - это всё интересно, но слишком густо, туго нащупывается и не оставляет желания разматывать ниточку до конца, потому что, повторюсь, герои настолько не герои, что не хочется узнать, что к чему. Да и нет уверенности, что игра будет стоить свеч, что ты разгадаешь этот пазл, а отгадка будет достойна затраченных усилий.

Неоднозначный, но тем и интересный роман. Иличевский – писатель, которому благоволит премиально-литературная судьба. Начав печататься не так давно, он уже успел стать лауреатом «Большой книги» со своим «Персом», а «Матисс» в 2007-м отхватил Букера, причем без скандала, как это было с Елизаровым и Колядиной. Впрочем, «Матисс» так и остался лишь хлебом для газетно-журнальных критиков и объектом интереса среди коллег по цеху и узкой прослойки читателей. Зря! Видно, как старался автор над романом. Я тоже над ним старался: пытался разобрать ужасные конструкции из десяти придаточных, лез в словарь за «протуберанцем», привыкал к дерзновенным метафорам, сопереживал. И был, наверное, вознагражден самым главным – ощущением страха перед свободой и готовностью с этим страхом бороться.

Это вторая, прочитанная мною, книга писателя, и как и первая она меня разочаровала. Прошло уже более двадцати лет после развала Советского Союза, но мне еще ни разу не попалось ни одной глубокой, содержательной, дающей полную картину жизни в постсоветской России книги, написанной простым, понятным литературным русским языком. Прошло уже достаточно времени, чтобы осмыслить и проанализировать прошедший с времен перестройки период времени. То, что написано сейчас об этом времени, трудно назвать анализом, глубоким осмыслением произошедшего в стране и никак не сравнимо с теми же "Тихим Доном" Шолохова или "Хождения по мукам" Алексея Толстого, которые писались по горячим следам событий. Вот и "Матисс" только местами дает более или менее реалистичную картину жизни, что сразу привлекает интерес. В большей же части непонятно, что хотел сказать автор своими заумными, абстракционистскими рассуждениями ни о чем.

Здесь не только непонятно, что хотел сказать автор, но и создается впечатление, что он не знает, что междометие тоже слово. Или еще одна заумность:

Уф, это было мучительное чтение. Опять у меня мозгов не хватает на эту сложную литературу, да что ж такое-то)) Я люблю серый тлен, немножко меланхоличной депрессии, чуть-чуть рассуждений о тоске и бессмысленности в жизни - вот это вот всё я и надеялась найти в этой книге. В принципе, нашла. Но что ж так сложно-то написано, просто кошмар. При этом язык как будто красивый. Вот так остановишься вдруг на какой-то цитате, и думаешь - ну прелесть же. Но когда из таких витиеватых прелестей соткано 90% книги - немного подустаешь. И согласна с некоторыми рецензиями здесь - такое ощущение, что автор накручивал и усложнял текст специально. Ну или ладно, я просто не догоняю великую литературу, что поделать тут.

Книга у нас рассказывает о двух бомжах и одном ученом, который тоже стал бомжом - но по своему желанию. Просто вышел из квартиры и пошел ночевать в подворотнях. Потом сошелся с теми двумя бомжами, и они все дружно в конце концов осели в какой-то богадельне. Стоит отметить, правда, что ученый вроде как подумывал вернуться в свою квартиру на каком-то этапе скитаний (когда заметил у себя блох, вероятно), но не смог - ибо квартиру уже отжал его ушлый начальник. Так что какое-то плохое обстоятельство, вынудившее Королева бомжевать, можно сказать, было. Разве что оно вряд ли было непреодолимым в его случае. Хотя тут сложный вопрос. Мне всегда очень жалко бомжей, бродяг, даже алкашей - потому что очень удобно думать, конечно, что они сами - творцы своей судьбы, хотели бы - выбрались со дна, а раз так живут - значит, их всё устраивает. Но всё же где-то в глубине души я задаюсь вопросом - а вдруг если бы мне выпали те же обстоятельства, что и у них? Смогла бы я выкарабкаться? Кто знает. Судить других со стороны очень легко.

Но книга не об этом, конечно. Это было бы слишком просто для автора) Книга просто о какой-то экзистенциальной тоске, всё тлен, ничто не имеет смысла, бомж ты или не бомж, а умным вообще быть трудно - кажется, автор вел к этому. А может, и нет. Но читалось адски сложно.

В начале книге есть фраза о мыслях одного из главных героях книги - Леонида Королева, о том, что «неживое приличнее человеческого». И вот на протяжении всей книги эта фраза этим героем обдумывается, осмысливается, рассматривается и постигается. Например, в книге есть момент, когда вместо общения с живым человеком Королев предпочитает готовить еду для копии памятника девушке из склепа, разговаривать с этим предметом, и одевать статую в «бижутерию и платья». В книге очень много описаний лестниц и других сооружений, зданий, материалов, из которых они сделаны, мостов и вообще всего, что может окружать городского жителя. В той части книги, где герой уже покинул Москву, описания природы становятся исчерпывающими - появляются реки, пригорки, заросли бурьяна, что-то живое - насекомые (много стрекоз)… и… шаровая молния.

Впервые читатель знакомится с Королевым в машине, наблюдая с ним «многоугольную структуру снежинок», и в этой же главе появляются два других персонажа - бомжи Вадя и Надя. По сюжету эти три человека будут какое-то время бродяжничать вместе в конце книги. Автор очень тщательно знакомит нас с каждым героем по отдельности, подробно рассказывая, какие трудности и невзгоды каждый повстречал на своем жизненном пути. Подробно описывается деградация Королева, рассматривается изменение образа его мыслей - чем ближе к концу книги, тем раздумья героя становятся бессвязнее.

Думаю, что эта книга могла бы подойти тем, кто ищет книгу по теме «Одиночество». Чем дальше по тексту, тем сильнее развивается эта тема, а вокруг героя (и, наверное, внутри него) образуется все больше пустоты. От него отдаляются даже его спутники - Вадя уезжает в Москву (Королев его потом возвращает), а Надя перестает узнавать Леонида. Чем-то история Королева мне напомнила историю Мальцева из «Крепости» Петра Алешковского. Оба героя - ученые, вокруг них рушится мир, и погребает под своими обломками и одного и другого персонажа.

Очень приятная книжка, написанная в модернистской (а местами и в мучительно-модернистской) манере о бродягах, бомжах, поэтах-скитальцах, юродивых - Наде, Ваде и Короле (Королёве). Философско-экзистенциальная подложка манере соответствует - много интроспекций, путешествий по лакунам сознания и переосмысливания судьбы поколения, родившегося в 70-е. Исторических реалий немного. Картины прекрасны - альтернативное метро, природа, монастырь-больница для психически больных, шаровая молния. Красные рыбки в банке - это от собственно Матисса. Еще - невероятно нагущенные деталями-метафорами описания и краски.

Роман Александра Иличевского Матисс на меня произвёл странное впечатление. В одну сторону он написан немножко скучно, неподвижно, в другую сторону во время путешествия тоже скука иногда настанет. Так как книга о очень долгом путешествии, я вижу в этом прямой замысел автора. В романе много интересного: учёный-математик Королёв прячется от человеческого общества в забытых уголках подземки, бросит работу, чтобы идти с двумя бомжами прочь, куда-то очень далеко, думает о смысле жизни, Боге,мире... И всё это на фоне постсоциалистической России 90-х, находившейся тоже где-то на полпути, не зная ещё, где ей место.
Роман нужно читать медленно, не спеша, иначе нельзя.

Эта книга лауреата премии "Русский Букер" была мне предложена подругой вместе с несколькими другими. И не знаю почему, но практически сразу в голове возникла мысль, что надо выбирать именно Иличевского. Начиная читать несколько настороженно, всё таки новый неизвестный автор да и тема произведения не из лёгких. Сразу отмечу, что это не та книга, которая читается на одном дыхании. Вхождение в роман было медленное очень многое было пропущено через себя и поэтому читала небольшими кусочками делая небольшие перерывы для отдыха и размышлений. Это роман о той стороне современной жизни, сталкиваясь с которой стараешься по возможности не обращать на неё внимание, а столкнувшись поскорее забыть об этом. Здесь развороченный быт перестроечной и постперестроечной Москвы показан глазами двух бомжей и учёного - математика, ставшего бомжем в результате махинаций начальника - бизнесмена. И не удивительно, что про проблему бомжей стараются молчать. Видимо каждый в глубине души понимает, что сложись жизнь немного иначе на их месте может любой из людей. От этого и желание поскорее пройти мимо, и отведение взгляда. А ведь каждый из этих несчастных - человек с нелёгкой судьбой, часто даже намного образованнее своих более благополучных собратьев. Я уважаю тех людей ставших добровольцами - волонтёрами оказывающими помощь бездомным. Ведь нравится нам или нет это время, в которое мы живём и зачастую сами создаём такие ситуации, приводящие к появлению бездомных.
Правда так и остался неясным один вопрос - почему роман назван именем французского учёного, скульптора и лидера флавистов Анри Матисса.
Для меня и автор и книга стали приятной неожиданностью года. Хочется познакомиться и с другими романами Иичевского так как такие книги стоит читать как бы тяжело и неприятно не было.