Полное собрание сочинений. Том 18. Повести и рассказы. 1887-1891 гг.

Неправильно добавили книгу на сайт. У Чехова нет такого произведения, он написал "Вор" (в единственном числе).
Нет тут юмора, столь привычного для рассказов этого автора. Есть только жалость к героям, но и такое встречается у Чехова довольно часто.
Главный герой пошел на преступление из-за любви. Его девушка, можно сказать, уговорила, сказав при этом, что и на каторгу в случае чего с ним пойдет. Не пошла, конечно. Вернувшись, он обнаружил, что девушка эта роковая уже к другому едет, и опять за деньги. Так разве стоит это того? Любовь ведь все равно не купить...

Из всего рассказа понравилось лишь одно: чудесное и романтичное описание первого снега и погоды в тот злополучный вечер, когда двое студентов и их неискушённый приятель отправляются на прогулку по борделям. Далее у героя - новые впечатления, рассуждения о проблеме, возмущение морали, муки совести, буря эмоций… Заканчивается всё припадком, который пугает заботливых друзей. Те поручают своего товарища заботам психиатра, который честно собирает анамнез, но не видит ничего серьёзного. Нервы, голубчик. Пропишем Вам бром и морфий. «Всё это принимал он и раньше!», - пишет Антон Палыч. У меня вот сразу возник вопрос: насколько известный Припадок был вызван тонкой душевной организацией, а насколько - потребностью в новой дозе морфия?..

"У нас интеллигентным девушкам и женщинам решительно некуда деваться. Уезжать на курсы или поступать в учительницы, вообще жить целями и идеями, как мужчины живут, не всякая может. Надо выходить замуж..."

Повесть "Огни" - не самая известная и не особо любимая автором. Написана она как "рассказ в рассказе". Инженер Ананьев вспоминает случай из своей молодости и рассказывает о нём студенту Штенбергу и доктору, который случайно оказался в их компании и который в итоге автор. Героиня рассказа - молодая женщина Наталья Степановна (Ананьев зовёт её Кисочкой), несчастная в своей провинциальной замужней жизни.

Молодой инженер относится к женщинам цинично. Его тогдашнее отношение к жизни - пессимизм и нигилизм, представление о бессмысленности существования и неотвратимости смерти. А раз всё будет прахом, то какая разница, главное - удовлетворить свою потребность. Не задумываясь, он легко оценивает женщин на предмет возможности завязать роман. И только позже начинает понимать, что каждая - чья-то мать или дочь, что ни одна не заслуживает подлости.

Неоднозначно описание Ананьева, человека, казалось бы, практического, сугубо земного, слегка самодовольного и не вызывающего особой симпатии. Тем неожиданнее его размышления в конце повести. Только спровоцированы они вином и появлением нового человека в его будничной жизни. И цель его - наставить на путь истинный молодого коллегу. Как обычно, из этого ничего не выходит. Люди могут сделать выводы из своих ошибок, но почти никогда не учатся на чужом опыте. И итог - пустота в конце рассказа.

"Многое было сказано ночью, но я не увозил с собою ни одного решенного вопроса и от всего разговора теперь утром у меня в памяти, как на фильтре, оставались только огни и образ Кисочки".

Чехов прекрасен своей недосказанностью, а также меткими наблюдениями, которые и сейчас актуальны.

"На дачах русский человек любит мебель неудобную, тяжёлую, тусклую, которую и выбросить жалко, и девать некуда".

Весьма хорошая подборка чеховских рассказов в замечательном прочтении Дмитрия Савина.
Какой либо тематической связи между рассказами не существует. Здесь и о красавицах, и о психических больном студенте, о чертовщине и пари.
Но два рассказа, пожалуй, можно соединить незримой нитью заложенного в ней смысла. Смысла жизни. Что лучше: жить со страстями, с радостями и тревогой за будущее или уйти в аскезу, а что еще хуже - уйти от жизни, не видя в ней никакой радости. Именно это, как мне кажется и является связующим звеном рассказов "Без названия" и Пари". Первый из них оставляет читателя радостным. С улыбкой можно представить и дальнейшую историю, когда монахи начинают "грешить". А вот вторая история не оставляет легкой усмешки на губах, так как печальна она и продолжать её в своем воображении читателю вряд ли захочется. Впрочем, читатель вправе сам выбрать.