Ваша оценкаАл Крозетти и Кэролайн Ролли, подрабатывающие реставрацией редких старинных книг, под переплетом книжного раритета обнаруживают письма 1642 года, написанные рукой некоего Ричарда Брейсгедла, человека, которого наняли следить за Шекспиром. Расшифровка писем оборачивается настоящей сенсацией - в них сообщается о существовании оригинала рукописи неизвестной пьесы великого Барда о Марии Стюарт. Профессора Булстроуда, специалиста-шекспироведа, привлеченного к поискам драгоценной рукописи, находят мер...
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,4
35 оценок
- 511%
- 443%
- 337%
- 29%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 37Хотят прочитать 55
Рецензии
BelJust26 декабря 2020 г.Читать далееВ книге три сюжетных линии, которые сначала развиваются параллельно, а после так или иначе сплетаются и пересекаются, однако это происходит как-то нарочито, вроде кусочки состыковались, но неровно, с просветами. В первой линии повествование ведётся от лица Джейка Мишкина — юриста, специализирующего на защите авторских прав и интеллектуальной собственности. Однажды к Джейку обращается некий профессор Булстроуд, который утверждает, что обнаружил старинные письма, из коих стало известно, что у Шекспира была ещё одна, неизвестная пьеса, и, возможно, где-то сохранилась рукопись. Джейк не принимает данную информацию всерьез, ибо профессор не так давно скомпрометировал себя, подтвердив оригинальность другого якобы старинного документа. Однако вскоре профессора находят мёртвым в номере отеля, причем смерть явно насильственного характера и сопряженная с пытками. Джейк, хранивший те самые письма, встречается с племянницей профессора, которая является единственной наследницей, и оказывается втянут в какие-то гангстерские разборки с — кто бы мог ожидать! — коварными русскими, которые зэки из Сибири, но на самом деле евреи из ГУЛАГа, в общем, какие-то очень смешные ребята, которые ходят в качалку и пугают там других русских.
Вторая линия повествует об Альберте Крозетти, который работает в книжном магазине, живёт с мамой, с попеременным успехом пытается подкатить к своей очень странной неприятной коллеге и мечтает накопить денег на учебу в Нью-Йорском университете на кинофакультете. Однажды в закусочной, прилегающей к книжному произошел пожар, в результате чего стена обрушилась на очень дорогое и очень старое издание. То, конечно, пострадало, так что владелец решил, что реставрации оно не подлежит, и вручил книги Кэролайн, той самой неприятной особе, чтобы она извлекла карты и иллюстрации для дальнейшей продажи и получения страховки за книги, подлежащие уничтожению. Кэролайн же решила смошенничать, по возможности отреставрировать книги и продать их. Альберт помогал ей и обнаружил под обложками некие листы с текстом: часть — письма, часть — шифр.
Третья линия — сами письма, которые все, кому не лень называют скучными, но, по моему мнению, они наиболее приятная часть этой истории, так как практически лишены пустых словоизлияний и налета бессмысленной пошлости и вульгарности. Выше я бегло изложила завязку, но в самом романе вот этот стартовый набор сведений занимает где-то треть, а то и половину объёма, ибо безумно разбавлен всякими бессмысленными вставками. В случае с Джейком, который вроде как записывал цепь событий, втянувших его в историю со страшным и ужасными русскими зэками, записи разбавлены описанием обедов в ресторанах, историей семьи (она даже интересна, но нелинейность и большие промежутки между вбросами сведений скверно влияют на уровень заинтересованности) и женщинами. Каждый новый фрагмент, посвященный особенностям соития с той или иной дамой, становился веригой на шее моего интереса, а общая несерьезность повествования не способствовала появлению веры в происходящее, зато уверенно столкнула мой еле живой интерес, согнувшийся под тяжестью пустых сцен, в болото скуки, на дне которого он благополучно скончался. В случае с Альбертом тоже много "воды" и каких-то неприятных влажных фантазий о Кэролайн, а ещё болтовни о фильмах, которая тоже даже интересна местами, но не в таком количестве и не в качестве замены сюжета.
Большая часть "остросюжетных" поворотов либо являются экшеном ради экшена, либо банальными штампами, которые отмечает даже сам Альберт, и это вроде ирония, но ситуацию не спасает. Да и, как я упоминала выше, много моментов, убивающих всякую серьезность: то Джейк, опасающийся скорой смерти, в своих записях, оставленных для потомков, увлеченно болтает о еде и трех женах его друга, с каждой из которых Джейк успел переспать, то Джейк интересуется у своего малолетнего сына, как спастись от тех самых гангстеров. И сами гангстеры какие-то нелепые. В общем, мимо, хотя слог неплохой, не без изящества, благодаря чему читать легко.
69874
Unikko18 июля 2020 г.Блеск и нищета современной литературе
Читать далееВ книге Майкла Грубера есть, пожалуй, всё, за что современную беллетристику можно полюбить, и одновременно всё, за что её стоит возненавидеть. Интеллектуальный детектив с динамичным сюжетом, неплохой художественной интригой - речь в романе идет о рукописи неизвестной пьесы Шекспира, - сильными героями, оказавшимися в исключительных обстоятельствах, и удобным для чтения языком абсолютно (и очень по-современному) лишен смысла.
Три сюжетные линии, так старательно выписанные автором: 1) история Джейка Мишкина, юриста по интеллектуальной собственности, который в настоящее время вынужден прятаться в загородном коттедже в ожидании приезда мафии; 2) "вечного студента" Альберта Крозетти, открывшего Брейсгедла и пытавшегося его расшифровать; 3) письма того самого Брейсгедла к жене, "Банбери, 25 октября, год 1642", - так вот, все эти три сюжетные линии, связанные между собой, детально проработанные и объединенные системой символических образов, к сожалению, не создают общей картины. То есть интрига с рукописью Шекспира в финале романа раскрывается (и достаточно тонко), но в чем заключался смысл "поисков", можно только гадать. Искусственная остросюжетность, в которой нет смысла. Трудно смириться с тем, что современные авторы "пишут, потому что пишут", а спросить "зачем?" - значит, проявить крайнюю отсталость. Да никто и не ответит.
Да, сюжет у книги увлекательный, читается она легко и быстро и даже в отношении стиля роман Грубера не совсем безнадежен
Как я уже говорил, обычно лицо Амалии имеет самое что ни на есть кроткое выражение. Но сталкиваясь с лицемерием или несправедливостью, она, подобно Господу нашему, излучает ярость такой интенсивности, что способна иссушить смоковницу. Выпытав всю историю, покрошенную мной на мелкие куски пополам с бессмысленной ложью, она обрушила на меня такой заряд этой ярости, что даже её великолепного английского не хватило на все оскорбления, которых, по её мнению, я заслужил.Но... Письма XVII века, неизвестная пьеса Шекспира, удивительная история семьи Мишкиных, беседы о кинематографе в 12 главе - стоило огород городить для того, чтобы в результате получилось банальное "прокатиться и получить удовольствие"?
19295
winpoo12 ноября 2018 г.Читать далееПосле нескольких с удовольствием прочитанных книг я не на шутку увлеклась Майклом Грубером, да и в названии этой книги было что-то настолько интригующее, что заставило меня отложить все домашние дела и приняться за чтение, включив сознание в режим фантазий и ассоциаций. Многие книги начинаются интересно, но не все могут поддерживать устойчивое читательское любопытство на протяжении тысячи электронных страниц. М. Груберу это удается. Кажется, что его фантазия неисчерпаема, и мне это нравится. Ни одна его книга не похожа на предыдущую, и он использует для них разные алгоритмы, что мне тоже импонирует. И пусть его книги – не потрясающие ум и воображение шедевры, это вполне качественная развлекательная литература от юности до старости.
Но с «Книгой воздуха и теней» я пережила и особые ощущения, которые дает не всякая книга – своеобразное интеллектуальное смирение: герои так легко и мастерски оперируют сложной для моего ума информацией, что остается только лишний раз напомнить себе, как мало всякого-разного из того, что может предложить культура, ты на самом деле знаешь. Такие книги незаметно избавляют от иллюзий в отношении собственного интеллекта и ненавязчиво ставят тебя на место как раз потому, что они художественные. Если бы я читала научную книгу о кодах и шифрах или нон-фикшн, я бы, наверное, просто удивлялась и восхищалась, осознавая границы своего непонимания и прощая себе это, а вот беллетристика в духе Жюля Верна превращает полусакральное знание в обыденное и тем самым взывает к твоей эрудиции и стимулирует к самообразованию.
Мне понравились все планы сюжета, и даже стилистика рассказа от первого лица, мне были любопытны все герои, даже второстепенные, поскольку автор пытался вывести мотивы их поведения из фактов придуманной им биографии и общего развития событий. Мне понравилась вся сфера происходящего: старые рукописи и письма, неизвестная пьеса Шекспира, факты его жизни, таинственное шифрование, компьютерные программы-дешифровщики, литературные подделки, искусство восстановления средневековых книг. Уже этого было достаточно, чтобы мое сознание буквально пропахло пылью инкунабул! А тут еще и динамичный детективный сюжет! Так что оно пропахло и порохом перестрелок. Конечно, в чем-то книга наивна, особенно ближе к концу, конечно, где-то не хватает информации, но если хочется ненадолго стать подростком, охваченным романтической жаждой познавательной авантюры, то это – то, что надо.
18451
Цитаты
- BelJust22 декабря 2020 г.Читать далее
Ни один продукт шоу-бизнеса, ни одна завоевавшая мировое признание диета, ни одно потенциально прибыльное создание человеческого воображения не обходится без прилипшей стаи жалких помешанных, сжимающих грязные папки с документальными доказательствами того, что эта мысль пришла им в голову первым. И они слышать не хотят, что никто не может предъявить авторские права на идею, на концепцию. Они не желают знать, что идеи подобны воде, воздуху или углероду, что они доступны всем, а авторские права защищают другое: определенный набор слов, музыкальных нот или химических соединений.
13161 
Gerlada17 августа 2018 г.... существуют три вида исторических событий. Первый — то, что случилось на самом деле и ушло навсегда. Второй вид — то, что произошло, по мнению большинства современников; приложив усилия, это мнение можно восстановить. И третий вид — впечатление, которое власть имущие хотели оставить о событии в будущем. В исторических книгах на девяносто процентов излагается последнее.
6162
Подборки с этой книгой
Флэшмоб 2011. Подборка глобальная :)
- 2 165 книг
Книжная рекурсия
- 230 книг
Белым-бело
- 2 611 книг
Моя книжная каша
- 16 163 книги
Ценители книг
- 53 книги
Другие издания
