— Может быть наёмник?
— Не знаю. Понимаешь... он словно был одним из нас. Но я не знаю о нём.
— Такое бывало прежде? — в Аркадии Львовиче проснулся какой-то сухой, академический интерес. Это позволяло забыть о доме, превратившемся в бетонное крошево, о тех, с кем он привык здороваться на лестнице.
— Н-не совсем. Был случай, когда одного посланника долго не могли вычислить. Он как бы... самоорганизовался. Появился без должных оснований. Но он никогда не действовал такими методами.
— Ты что-то темнишь.
— Почему же? Просто ты не должен в него верить — ни как атеист, ни как еврей.
— О, господи...
— Поздновато вспомнил.
— И кто же победил... тогда?
— Неужели не понятно? Христианство возникло вопреки всем законам общества, бывшего две тысячи лет назад.