Тайны Иисуса и Марии Магдалины

Я иногда напоминаю себе, что мы, историки, странный народ. Мы учим несколько мертвых языков (мой случай типичен: греческий, латинский, сирийский, иврит, коптский); мы детально исследуем тексты вроде тех, что содержатся в Новом Завете, или рукописей отцов Церкви; мы проводим долгие часы за изучением работ других историков, написанных по поводу этих документов. Очевидно, большинство людей так не поступают. В лучшем случае, они лишь слегка заинтересованы в Древнем мире, и эта заинтересованность происходит не от серьезного изучения источников, а от просмотра блокбастера или прочтения бестселлера.

Я был вновь ошарашен пару месяцев назад фильмом Мэла Гибсона «Страсти Христовы», причем по той же самой причине. Меня возмутило якобы основное послание Иисуса, что-то вроде «чем больше боли, тем лучше». То есть у людей безумное количество грехов, и Иисус пытается искупить их все, поэтому у нас на глазах его избивают до состояния кровавого месива. А почему? Потому что именно для этого он и пришел. Чем ему больнее, тем нам лучше. Я полагаю, это противоречит тому, как Евангелия описывают последние часы Иисуса, и я не могу не считать эту версию отвратительной. И все же, я думаю, что со временем я стану более благосклонно смотреть и на этот фильм. По той или иной причине, каждый из этих примеров показал мне, что люди не получают неправильного представления о прошлом из кино. Возможно, для меня как для историка это звучит парадоксально. Но в действительности исторические фильмы являются для людей одним из основных способов узнать о прошлом. Я вынужден признаться, что, даже несмотря на то, что мне по специальности положено досконально знать историю ранней Римской империи, я почерпнул немало интересного для себя в фильме ВВС «Клавдий I». А кое-что о Римской республике времен Мария, Суллы и Юлия Цезаря я узнал из романов Колин Маккалох («Первый человек Рима» и др.). Хотя я историк по профессии, даже на мое восприятие прошлого влияют фильмы, которые я смотрю, и книги, которые я читаю. Каким же сильным должно быть это влияние на людей, профессия которых не связана с историей, которые лишь изредка сталкиваются с событиями Древнего мира, причем не в работах историков и специалистов по античности, а в книгах и фильмах!

«Утерянные христианства: Борьба за Писание и вера, о которой мы не знали».Эта книга была посвящена «несостоявшимся» формам раннего христианства, христианским верованиям и практикам, появившимся только для того, чтобы быть отринутыми, объявленными вне закона и уничтоженными лидерами ранней Церкви, вознамерившимися внедрить ортодоксальные религиозные представления.В состав моей книги входило подробное рассмотрение некоторых из неканонических и еретических книг, объявленных отцами ранней Церкви вне закона. Это другие евангелия, послания и апокалипсисы, служившие священными книгами для той или иной группы христиан, но сочтенные неправильными авторитетами, которые в конечном счете решали, что включить в канон Священного Писания, а что исключить из него. В результате их исключения эти книги были обречены на забвение — и большинство их пребывало в забвении до наших дней, за исключением немногих, которые всплывали то там, то здесь, в основном благодаря замечательным археологическим открытиям девятнадцатого и двадцатого столетийВ дополнение к моей книге «Утерянные христианства» я опубликовал собрание этих доживших до наших дней остатков так называемых еретических книг в томе под названием «Утерянные христианства: Писания, которые не вошли в Новый Завет», также выпущенном «Oxford University Press».