Тайны Иисуса и Марии Магдалины

И наконец, были ли ритуальные поклонения богине, например, какие-либо древние эквиваленты ритуала Хиерос гамос ? Мы видели, что какой-то подобный ритуал, возможно, существовал в общине, создавшей Евангелие от Филиппа, где проводилось таинство венчания. Однако наиболее ясное упоминание о подобном ритуале не восхваляет женское начало, а, очевидно, порочит его. К сожалению, это упоминание необходимо воспринимать со здоровой долей скептицизма, поскольку оно содержится в работе ортодоксального отца церкви четвертого века по имени Епифаний, который прежде всего боролся с «ересями», в том числе с гностицизмом.
В ходе длинного порицания практики одной из гностических сект фибионитов (называемой и другими именами), Енифаний в деталях описывает сексуальный ритуал, который, в некотором отношении, очень похож на то, свидетелем чему стал Софи Невё в подвале собственного дома[66]. Как пишет Епифаний, в ходе тайного ритуала, проводимого ночью и только для адептов секты, фибиониты выбирают себе пару (но не своих супругов) и соединяются в ритуальном сексе; но в момент оргазма мужчина выходит из женщины, и они собирают его семя в руки. Затем они поглощают его вместе, говоря: «Это тело Христово». Когда это возможно, они также собирают менструальную кровь женщины и поглощают ее вместе со словами: «Это кровь Христова». Если женщина случайно беременеет (когда не удается прервать половой акт), производится аборт, и зародыш поедается на общей трапезе, которую они называют «идеальной Пасхой».

Епифаний утверждает, что эти люди, совокупляющиеся в ритуальном сексе, делают так, чтобы сдублировать события, происходящие в небесном царстве, и таким образом получить возможность вернуться в свой небесный дом, откуда они пришли и оказались запертыми в смертных телах. Интересным в этом описании является то, что, вместо того чтобы восхвалять женское начало, как, предположительно, происходит в ритуале Приората Сиона, этот ритуал принижает его. Здесь отрицаются именно женские функции зачатия и деторождения, поскольку смысл полового акта для женщины в том, чтобы не забеременеть, и дети
не должны рождаться. Таким образом, роль женщины в половом акте заключается не в том, что делает их женщинами (если, конечно, не учитывать факт, что у них есть менструальная кровь); неудивительно, что Епифаний далее указывает, что некоторые из их наиболее высокопоставленных лидеров (все они были мужчинами) занимаются ритуальной мастурбацией, чтобы вкусить тело Христово в тиши своих комнат.
Сложно поверить в то, что Епифаний говорит об этом ритуале — некоторые ученые вообще сомневаются, есть ли для этого исторические основания[67]. Непонятно, откуда он взял такие детали — ведь это тайные ритуалы для адептов, а не для обозрения публики: и даже книги секты (которые, как утверждает Епифаний, он читал) вряд ли были инструкцией к действию. Возможно, что-то наподобие этих ритуалов и имело место — но так же возможно, что это лишь плод воображения Епифания, причем довольно извращенного

За столетия до Константина, возможно, единственным ответвлением христианства, в котором женщины играли значимую роль, был гностицизм во всех своих направлениях. Мы уже рассматривали этот вопрос, но я хочу еще раз подчеркнуть, что гностицизм не был чем-то
единым, — это был целый ряд различных религий, которые объединяли несколько ключевых пунктов. Например, дуалистическое верование в то, что наш материальный мир — зло, а духовное царство — добро, или идея о том, что только божественно переданное знание (гносис) может избавить от существования во зле. В ряде гностических ответвлений женщины играли значимую роль, и, в какой-то степени, существовало поклонение священному женскому началу. Есть даже свидетельства о проведении ритуалов, похожих на Хиерос гамос, описанный в «Коде да Винчи». Но эти свидетельства в большинстве случаев двусмысленны и сложно поддаются интерпретации.
Оппонентами гностических форм религии были отцы церкви, чьи работы впоследствии были объявлены ортодоксальными[60]. Эти авторы иногда нападали на гностиков за их странное (для ортодоксов) понимание божественного царства — которое населялось не единственным истинным Богом, а многочисленными богами, как мужского, так и женского пола. Более того, они нападали на гностиков за то, что женщинам позволялось занимать значимые, лидирующие позиции в их общинах. Даже в самих гностических свитках, дошедших до нас, периодически встречаются намеки на значимость женщин и женского принципа. Некоторые из этих рукописей, как мы видели, процитированы в «Коде да Винчи», особенно два евангелия, необоснованно причисляемые к наиболее ранним, — Евангелие от Марии и Евангелие от Филиппа.

«..женщины в первом веке находились под властью мужчин — отцов и/или мужей, — и вряд ли им было бы разрешено бродить по полям со странствующим учителем, когда дома было так много дел: приготовить еду, сшить и починить одежду, присмотреть за детьми[50]. Это было занятием женщин; у мужчин же вне дома была намного более ярко выраженная общественная роль. Женщина могла проявлять активность вне дома, как правило, только если не находилась под властью мужчины (отца или мужа), потому что была, скажем, одинокой и пожилой, или если принадлежала к высшему классу, и ее домашние обязанности исполняли другие, например рабы. И хотя несколько отдельных последователей Иисуса вполне могли принадлежать высшему классу — и, как мы увидим, таковые, вероятно, действительно были, — подавляющее большинство были крестьянами. А крестьянки Галилеи большую часть своего времени проводили за домашней работой; у них не было времени на досуг, например на то, чтобы сходить послушать проповедь.»

Святую кровь, святой Грааль , ограничившись лишь замечанием о том, что Дэн Браун просто заимствовал большую часть своих идей для создания сюжета о поисках Грааля Робертом Лэнгдоном и Софи Невё.
Большинство этих идей связаны с Марией Магдалиной и «ее браком с Иисусом Христом» (с. 296). В качестве доказательства этого брака британский аристократ и искатель Грааля Лью Тибинг апеллирует к Евангелию, которое не было включено в Новый Завет, трактат из Наг-Хаммади, известный под названием Евангелие от Филиппа. В нем сказано: «А спутница Спасителя — Мария Магдалина». И Тибинг заявляет: «Любой специалист по арамейскому скажет вам, что слово «спутница» в те дни буквально означало «супруга»» (с. 298).
Далее Тибинг цитирует еще одно неканоническое гностическое евангелие, Евангелие от Марии, где апостолы Петр и Леввей (он же Фаддей или Иуда, сын или брат Иакова) спорят о том, открыл ли Иисус правду Марии. Тибинг объясняет:Во многих Евангелиях сказано, что именно в тот момент Иисус и заподозрил, что скоро Его схватят и распнут на кресте. И Он наказывает Марии, как править Его Церковью после того, как Он уйдет... Согласно всем этим изначальным Евангелиям, Христос давал указания о том, как строить свою Церковь, вовсе не Петру. А Марии Магдалине (с. 300).
Чтобы подчеркнуть значимость Марии в истории христианской церкви, Тибинг показывает Софи Невё генеалогическое древо иудейского «рода Вениамина». Она видит там имя Марии Магдалины и выражает свое удивление: «Так она из дома Вениаминова?» «Вот именно, — говорит Тибинг, — «Мария Магдалина — женщина царского происхождения» (с. 301). А это, в соответствии с его логикой, означает, что ребенок Христа и Марии Магдалины может быть только чистейшей царской крови. Вот почему церковные лидеры пытались скрыть ее отношения с Иисусом:
Угроза, которую Мария Магдалина представляла церковникам раннего христианского периода, была нешуточной. Она не только была женщиной, которой Христос доверил создание Своей Церкви, уже само ее существование доказывало: Церковь умалчивала о том, что у Христа, как и у всякого смертного, могло быть потомство. Более того — Церковь в стремлении защититься от власти Марии Магдалины объявила ее шлюхой и похоронила все свидетельства о женитьбе Христа на Марии, удушив в зародыше саму мысль о потомстве Христа и об исторических свидетельствах Его земного, а не божественного происхождения (с. 307).
Но Церковь не смогла уничтожить все — традиция якобы сохранялась на протяжении столетий таинственным Приоратом Сиона:
Согласно Приорату, — продолжил Тибинг, — Мария Магдалина была беременна, когда Христа распяли. Чтоб спасти еще не рожденное дитя Иисуса, она покинула Святую землю, другого выхода у нее просто не было. С помощью дяди Иисуса, верного Иосифа Аримафейского, Мария Магдалина тайно бежала во Францию, известную тогда под названием Галлия. Там она нашла убежище в еврейской общине. Там же, во Франции, родила дочь. Девочку назвали Сарой (с. 309).
С этими утверждениями «Кода да Винчи» дело обстоит так же, как с другими: в них больше фантастики, чем исторической истины. А некоторые из них откровенно ошибочны. Возьмем самый очевидный пример: неверно утверждать, что арамейское слово «спутница», которым в Евангелии от Филиппа названа Мария, означает «супруга». Во-первых, это слово не арамейское. Евангелие от Филиппа написано на коптском. И хотя слово, использованное на том, заимствовано из другого языка, этот язык не арамейский, а греческий. Другими словами, арамейский язык вообще не имеет никакого отношения к этой фразе. А использованное греческое слово (
koinonos) на самом деле не означает «супруга» (или «любовница»), а лишь «спутница» (употребляется для обозначения друзей и товарищей).

Одним из ключевых исторических персонажей «Кода да Винчи» является последовательница Иисуса Мария Магдалина. По сюжету, Мария была не просто одной из последователей Иисуса — она была его женой и любовницей, родившей ему ребенка, который положил начало его роду, причем потомки Иисуса живы по сей день и находятся под защитой тайного общества, Приората Сиона. Хочу подчеркнуть, что подобное понимание отношений Марии Магдалины и Иисуса не является оригинальным изобретением Дэна Брауна. Большую часть своей «информации» Браун заимствовал из бестселлера 1980-х, книги под названием Святая кровь, святой Грааль , которую Браун прямо упоминает в своем романе, хотя и не признает, что она была основным источником его рассказа о Марии Магдалине (и о Приорате Сиона)[48]. Тем не менее каждый, кто знаком с обеими книгами, заметит между ними сильное сходство. Книга Святая кровь, святой Грааль была написана не учеными-специалистами по античности или Средневековью, а независимыми исследователями Майклом Байгентом, Ричардом Ли и Генри Линкольном, которые высказали сенсационную, но исторически не подтвержденную гипотезу о Марии, Иисусе, Граале и Приорате Сиона[49].