Коротко: в предыдущих сериях - Гарри почти потерял левую руку, более-менее что-то она чувствует лишь в том месте, где пламенеет знак падшего ангела Ласиели; странная дружба его подруги из полиции Мёрфи и наёмного охотника на нежить Кинкейда получает неожиданное продолжение, явно перешагивающее границы дружбы; недавно обретённый брат Дрездена, белый вампир Томас остаётся жить у него; щенок тибетской сторожевой, случайно оставшийся в машине Гарри по имени Жучок, должен обрести нового хозяина, во всяком случае чародей собирается его куда-нибудь пристроить в добрые руки. Ну и ещё куча всяких перипетий и приключений. Все, кто считает, что я жёстко проспойлерила цикл, имеют право жаловаться в порядке общей очереди))). А если серьёзно, циклы такого рода, где герои от книги к книге обрастают подробностями из прошлого, где развивается их миропонимание и методика действий, теряют очень много, если позволить себе читать книги в любом порядке: потеряешь звено - не будет цепи. А цепь эта существует и привязывает читателя крепко-накрепко))). У меня уже 7 книг прочитано, и вот эта, пожалуй, лучшая из всех. Динамика событий, которой хватало во всех книгах, здесь просто взлетает до небес. И без "сюжетного палева" о книге говорить очень сложно. Но я попробую выделить три пласта в происходящем.

Первый слой: сами магические дела, расследования и сражения. Суть: жил-был когда-то суперсильный и суперзлой чародей Кеммлер, помимо всего ещё бывший крутым некромантом. Его нет в живых, но осталась книга, называющаяся «Слово Кеммлера», в которой содержится нечто, что позволит вызвать Тёмносияние - явление строго привязанное ко времени накануне Хэллоуина. Никто отродясь этого не видел, это скорее теоретические выкладки, но вот вам реакция Гарри Дрездена, когда он увидел это воочию:

Я начал представлять, с какой силой мы имели дело. С силой, глубокой как океан, бескрайней как небо. Она была темной, и смертельной, и ужасной – и прекрасной. И Коул собирался поглотить ее всю. Сила, которую он получил бы после этого, не сделала бы его сопоставимым со всем Белым Советом, вместе взятым. Она перевела бы его в лигу, стоящую настолько выше, что весь Совет не означал бы для него ровным счетом ничего.
Такой силы хватило бы, чтобы изменить мир. Чтобы перестроить его по своему вкусу.

"Кеммлеровых деток" - три группы, которые соперничают между собой, каждая по-своему страшна, а Гарри, собственно, один против всех...

Второй слой: взаимоотношения между персонажами. Для начала - брат Томас. Если бы не знать, что он белый вампир, он показался бы просто нудным и скучным парнем в депрессняке: а ведь он потерял любимую девушку, и, поскольку белые вампиры питаются энергией любви, то ему, казалось бы, стоит найти новую пищу, и дело в шляпе. Ан нет, не хочет он никого другого... Зато, в связи со своей полной свободой от любых занятий, Томас оказывается очень полезным в качестве помощника для Гарри.

Конечно, Томас – штучка с ручкой, и он далеко не всегда самый приятный человек в мире – и все же он мой брат. Он меня не бросит.

И Томас даже берётся опекать, присматривать и спасать патологоанатома Баттерса - обыкновенного человека без малейших волшебных способностей, волею судьбы оказавшегося первым в ряду смертных, которыми заинтересовались господа злые чародеи, помешавшиеся на идее стать богом... Из странных увлечений Баттерса тут имеет значение только его любовь к польке: мечта поучаствовать в конкурсе на Октоберфест, заставляет его стать человеком-оркестром, одновременно дудя в дудочки и стуча в барабан, пританцовывая и маршируя. Этот самый барабан - ужасно важная деталь, потому что, если вы вдруг не знаете))), когда вызываешь зомби, то есть восставших мертвецов, ты должен задать и держать ритм, который они воспринимают как биение собственного сердца. Но сам Баттерс интересен тем, как от полного труса, абсолютно растерявшегося в непонятных для него обстоятельствах, он становится настоящим соратником Гарри. А ведь вот что в начале Томас говорит о нём:

– Пойми меня правильно, Гарри. Он достаточно умен, чтобы понять, что происходит. И он достаточно умен, чтобы понять, что сам не может поделать с этим ни черта. Он понимает: единственное, почему он еще жив – это потому что его защищает кто-то другой. Он не тешит себя иллюзиями о том, что он выбрался из всего этого благодаря собственной ловкости или собственному уму, – Томас покосился на дверь спальни. – Он не знает, как справляться со страхом. Это его душит.

Взаимоотношения Гарри с женским полом, кажется, немного сдвигаются с мёртвой точки, причём сразу в двух направлениях. Ведь, наверно, не просто так в нём всплёскивает ревность, когда он узнаёт о поездке Мёрфи с Кинкейдом на Гавайи. Ну и девушка Шила с фотографической памятью (оказавшаяся потом и не девушкой, и не Шилой) тоже вызывает у него совершенно определённые чувства...

Третий слой я бы назвала звериным))). Все уже, наверно, помнят, что у Гарри есть кот Мистер, который иногда становится вместилищем для духа Боба, помогающего Гарри в магических исследованиях. А теперь в доме появился тот самый тибетский щенок, которого Гарри собирался кому-нибудь отдать. Не смог...уж очень очаровательно это создание, в данной серии представляющее из себя собаку-подростка, но такого уже огромного, что Гарри сам именует его породу чау-мау (иначе говоря, помесь чау-чау и мамонта). Очень забавны отношения этих двух домашних питомцев.

– Как думаешь, Мистер вообще осознает, что собака выросла в двадцать раз больше его самого?
– О, еще как осознает, – хмыкнул я. – Он просто не считает это существенным обстоятельством.

Ну и главная животинка книги... Дело в том, что в Музее природы выставлен скелет тираннозавра рекс, именуемый в сопроводительной табличке почему-то Сью (для большей мерисьюшности, наверное?). А Гарри очень нужно что-то мощное для борьбы с безумными чародеями...

Поэтому, поскольку некромантией согласно Законам Магии считается лишь использование человеческих трупов, никто и никогда не думал о других вариантах. Сумасшедшие некроманты призывают лишь людей. Здравомыслящие чародеи вообще не занимаются некромантией. Думаю, никто раньше не пытался проделать ничего подобного.

Памяти великолепной Сью:

Возможно, потенциальная сила человеческих останков мощнее, чем у животных. Но чем древнее останки, тем больше магии можно в них закачать – а возраст Сью насчитывал шестьдесят пять миллионов лет.
Силы в ней хватало. Черт, Силы с большой буквы «С».

Всё, больше ничего рассказывать не буду, а то точно впаду в спойлеры))). Хотелось бы ещё только пару цитат:

– Когда вы делаете какую-нибудь глупость и погибаете, это просто глупость, – сказал я. – Когда вы делаете глупость и остаетесь в живых, об этом говорят уже как о впечатляющем или героическом.
Чикаго отреагировал на события этого Хэллоуина ожидаемо. Все приписали самой сильной за последние пятьдесят лет грозе, уличным беспорядкам, небольшому землетрясению, крупной партии зараженного по недосмотру спорыньей хлеба и прочей сопутствующей Хэллоуину истерией.

Седьмая книга, а я всё еще люблю Дрездена! Как всегда эпичный размах разрушений, травм и благородных мотивов. Единственное, что я не поняла в этот раз, так это, зачем Мавре "Слово Кеммлера". Но если Гарри его отдал, значит в будущем это будет его проблемой. Удивительная способность сажать у себя на пути драконьи зубы.

В этой книге мне понравилось, что Дрезден наконец-то сдвинулся с мёртвой точки морального выбора между добром и злом. До этого его шесть книг штырило в идеальном мировоззрении, что есть чёткая граница и человеческие поступки можно уложить только по одну её сторону. Его размышления над монеткой Ласкиэля в принципе логичны и направление у них правильное - поддался в малом, потом чуть больше, ещё и глядишь, уже ведёшь не освободительную войну, а захватническую. Постепенное вхождение во вкус зла. Но это же весьма односторонние думы. И вот на сцену выходит отец Гарри (выплывает духом) и передаёт сыну немного старой доброй мудрости.

Ты – плод собственного выбора, Гарри, и ничто не в силах изменить этого. И не позволяй никому и ничему убеждать тебя в противном.

Как угодно можно интерпретировать ;) Я читаю, как главенство субъективного совестливого выбора в каждой новой ситуации. Это о том, что запросы не растут по ходу пьесы. Ведь Гарри всегда делает максимально белый выбор, он хроническое добро без тормозов. В ущерб себе. Его слабое место, как у всякого бобра, - неумение пожертвовать другими. Дожить с такими принципами до седьмой книги и перевалить в восьмую - уже подвиг. Я даже понимаю, почему Батчер в этот раз убрал из активного сюжета Мёрфи и почти устранил Билли с сотоварищами и братца Томаса - невозможно всё время заботиться о них, голова и композиция начинают ходить кругом. Правда, Дрезден всё равно балласт себе нашел - и это уже похоже на невроз, Баттерса вполне можно было сплавить куда-нибудь подальше и никому он не был бы нужен. Впрочем его аппарат для польки толсто намекнул, что этот рояль будет с нами до конца.

Безумно понравилось время действия - Самайн (по совместительству день рождения Гарри;)). И, конечно, появление грозного фейри, короля Дикой охоты. Что хотели некроманты, я, как водится, толком не поняла. Что-то там духовное заглотить, чтобы обрести бессмертие для себя и мира. Большей чуши не слышала. Причем Гарри в желаниях и целях психов находит зерно истины:

Даже если я никогда не достигну цели, разве одна попытка упразднить смерть не достойна усилий?

Конечно, нет. Упразднить смерть - глупость же полная. Кумори интересуется у Дрездена, разве ему не хотелось бы пообщаться лично с Леонардо да Винчи или Эйнштейном. Он еще раздумывает))) Нет, не хотелось бы. Если с да Винчи все будут бессмертными, мы тут как селёдки в бочке торчать будем. Вот уж удовольствие. Смерть нужна. Хоть и печальна.

Седьмая книга. За это время стало привычно, что цикл идёт как бы «перекрёстной рифмой», и история рассказанная в одном романе находит развитие не в следующем, а через один. И вдруг - барабанная дробь, римт меняется. «Барабаны зомби» с первых страниц заявляют о себе, как о прямом продолжении «Ликов Смерти»: Томас продолжает поддерживать в себе человека, Мёрфи продолжает поддерживать в себе женщину, Гарри привыкает к ощущению, что у него есть поддержка. Мыш растёт. И даже завязка центральной истории романа прямо проистекает из приключений Дрездена в предыдущей части.

The last envelope was a big yellow manila number, and I Felt a nauseating little ripple flutter through my guts the second I saw the handwriting on it. It was written in soulless letters as neat as a kindergarten classroom poster and as uninflected as an English professor's lecture notes.
My name.
My address.
Nothing else.

Среди семи пройденных книг «Барабаны смерти», пожалуй, самая «неизолированная» – кроме, разве что, «Могилы в подарок». Правда, «Могила в подарок» была скорее озером, откуда берут начало и расходятся реки многих будущих историй – не случайно даже в седьмом романе звучит, что тот маскарад из третьего предопределил многие события: как случившиеся, так и те, которым только предстоит произойти. «Барабаны смерти», наоборот, перекрёсток, на котором, чтобы слиться и продолжаться уже одним широким трактом, сходятся отдельные тропинки из предыдущих романов. «Могилой в подарок» заканчивается первая часть цикла: вступление с экспозицией, завязкой и первой поворотной точкой – инициацией Дрезденом войны с Красным Двором вампиров. Всё, что происходило дальше было второй фазой – развитием событий и инициацией героя. Идёт развязанная Гарри одна из самых масштабных в истории сверхъестественного мира война, но почему-то где-то на задворках личного мира Дрездена. Сам он, периодически вздрагивая от доносящегося издали раскатистого эха войны, в ней пока, по сути, не участвовал, вместо этого активно продвигаясь по собственной арке развития. С четвёртого по шестой романы Дрезден прорабатывает детские травмы, вылечивается от детских комплексов, обзаводится новыми личными квестами и, заодно, новыми антагонистами и философскими дилеммами – на вырост. К «Барабанам Зомби» Гарри приходит избавленным от инфантильной потребности в одобрении и внешней референции, успешно демифологизировав собственных кумиров и навязанные ему идеалы. Он больше не в плену страхов о своей порочности, он взглянул в глаза своим демонам и понял, что их нет – есть только он сам. Ну и Ласкиэль, конечно. По уровню своего развития Дрезден здесь уже догнал Человека-Паука: он не только готов защищать добропорядочных горожан от опасности, но и знает, что большая сила – это большая ответственность. Осталось главное: перебороть боязнь ответственности, принять костюм и начать расплачиваться по счетам без оглядки на то, что подумают другие. Одно из значений термина «dead beat», кстати – неплательщик.

"It's getting to be too much," I said. My voice shook. "I just keep getting more wounded and tired. They just keep coming at me. I'm not some kind of superhero. I'm just me. And I didn't want any of this. I don't want to die".

Если на секунду забыть о рецептивной эстетике и перестать видеть в «Досье Дрездена» что-то большее, чем цикл захватывающих фэнтезийных боевичков, то «Барабаны Зомби» окажутся хэллоуиновским «спешелом» долгоидущего сериала. Вампиры к этому времени успели стать главными (во всяком случае на какое-то время) «плохишами» серии, а оборотни, получив целый обзорный роман, наоборот, стали боевым отрядом Добра. Настало время третьей основной демографической группы американских ужастиков – зомби. В «Барабанах» Дрезден делает с зомби примерно то же самое, что в «Луна светит безумцам» – с вервольфами. Строгое теоретическое обоснование, несколько разновидностей, и финальная возможность самому Гарри попробовать. Задорно, бодро и под музыку. Конечно, с нагнетающими жуть декорациями, костюмированными персонажами и зрелищной финальной битвой. Всё, что для тематического «спешела» нужно.

Polka will never die!

Очередной шикарный аттракцион для любителей шикарных аттракционов. В предыдущих книгах были вертолёты, были погони по крышам вагонов движущегося состава, были бал-маскарад и косплей на Брэм Стокера. Казалось бы, что может всё это перебить? В «Барабанах Зомби» есть кое-что если не круче, то как минимум больше вертолёта – и страшно подумать, что придётся Батчеру изобретать, чтобы перебить это в дальнейшем. Впрочем, Хэллоуин – самое время посмотреть в лицо своим страхам.

Так что, чёрт с ним, с аттракционом. Вернёмся к горизонтам ожиданий и поговорим о том «Досье Дрездена», которое я могу найти на стыке себя и тектса, хоть и боюсь, что всего лишь сам себе это придумываю. Хэллоуин – самое время поговорить о страшном; естественно, что именно страх становится лейтмотивом «Барабанов Зомби». И дело даже не в Баттерсе, введённом в цикл несколько книг назад и получившим здесь собственный бенефис и официальную членскую карточку «клуба спутников Гарри». С Уолдо Баттерсом у меня вообще сложно. Уолдо вроде как является одним из любимцев фан-базы серии и, объективно, классный персонаж с классной аркой, но мне почему-то кажется, что он совершенно искусственный, чуждый истории Дрездена элемент, который был вставлен в цикл по каким-то внешним причинам. Не то чтобы его функции не нужны истории – нужны, ещё как! – но мне кажется, что если бы его роль разобрать на составляющие и раздать другим членам группы, получилось бы, как минимум, не хуже. В общем, с Уолдо Баттерсом у меня не складывается – персонаж, созданный лишь для того, чтобы нравится публике и давать аудитории более удобную, чем сверхъестественные герои или герои со специальной боевой подготовкой, фигуру для отождествления, вызывает у меня отторжение. Возможно, именно из-за своей манипулятивности. Возможно, я просто не могу ему простить отобранную у Гарри игрушку. Возможно, я слишком хорошо с его типажом отождествляюсь и ему завидую – я сам хотел бы не обладающим никакими способностями и боевыми навыками странноватым напарником Дрездена! Я бы шикарно справился и не хуже Баттерса мог бы трусить!..

"But I want to go with you. I want to help. I'm not afraid to" – he swallowed, face pale – " die fighting besides you."
"Look at it this way", I said. "If we blow it, you get to die anyhow."
Butters stared at me for a second, and then said, "Gee. Now I feel better".

В общем, да. Несмотря на то, что всю книгу трусит Баттерс, а Дрезден ему как раз объясняет про пользу и эффективность страха, все эти объяснения только подчёркивают финальную, завершающую трансформацию Гарри Дрездена из внешне заносчивого, но на самом деле безумно боящегося пересечь черту волшебника, в героя, готового, несмотря на страх, совершить всё необходимое и отвечать за последствия своих действий. В этой части он последовательно проходит через всё, или почти всё, к чему до этого боялся прикоснуться и понимает, что единственный страх, который он не может преодолеть – страх не сделать всё возможное ради защиты того, во что верит, и тех, кого любит. Он больше не боится заплатить цену. Он готов брать ответственность. Гарри Дрезден наконец-то готов вступить в войну.
Кульминация близко.

"I've got a fallen angel tripping all over herself to give me more power. Queen Mab has asked me to take the mantle of Winter Knight twice now. I've read Kemmler's book. I know how the Darkhallow works. And I know how to turn necromancy against the Black Court... ... So once again, let me be perfectly clear. If anything happens to Murphy and I even think you had a hand in it, fuck right and wrong. If you touch her, I'm declaring war on you. Personally. I'm picking up every weapon I can get. And I'm using them to kill you. Horribly."