Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса

Игра в прятки Если уж замахиваться на Вильяма нашего на Шекспира, то бить стоит в место больное и мягкое - непосредственно в личность сладчайшего Барда, там есть где разгуляться.

Существовал ли в природе гениальный поэт Шекспир? - ну, кто-то же написал нам про Гамлета и короля Лира. Жил ли в районе Англии реальный человек из плоти и крови с этим именем? - таки да. Родился, женился, немножко имел бизнес и благополучно умер. Есть ли доказательства, что У. Шекспир и У. Шекспир - одно и тоже лицо? - а никаких. Рукописей пьес и сонетов ровно ноль, а от предпринимателя Шекспира (Гилилов называет его Шакспером, там и вправду написание фамилий различается) осталось штук шесть автографов, причём «автографов» буквально - просто коряво написанная фамилия, что внушает подозрения, что более ничего интересного ростовщик Шакспер и не мог написать по причине своей неграмотности. Даже знаменитое в своей мелочности завещание, в котором решалась судьба «второй по крепости кровати» было написано стряпчим. Примечательно завещание заодно и тем, что, распределив среди наследников мебеля и кухонную утварь, образованнейший человек своего времени никак не озаботился судьбой такой драгоценности как книги. Очень похоже на то, что их у него и не было. Но откуда же тогда Уилл Шакспер столько узнал о жизни королей и прочей знати, о том, как поживают соседи по Евросоюзу и датчане в частности, откуда у простого обывателя такой богатый словарный запас и где он так поднаторел во французском языке, в конце-то концов?

Ну и так, немного сомневашек психологического характера. Шекспир как-то не очень любил ростовщиков (См. «Венецианский купец»), а Шакспир, напротив, был большим любителем ссужать под проценты и профессионалом по тасканию должников в суд. И как это объяснить - раздвоением личности или самокритикой?

Очень радуют и изображения сладчайшего гения, потому что их три, все подлинные и все разные. Бюст на кладбище изображает толстенного кабатчика или лавочника, который уже принял на грудь и по этому поводу вовсю излучает позитив. Среди части шекспироведов данный экспонат носит кодовое имя «Фальстаф», и принадлежность модели к творческой интеллигенции выдаёт только гусиное перо. Но у бюста был и первый вариант, одобренный родственниками Шакспера и потому вроде как более подлинный. В альфа-версии поэт худощав, уныл и неопрятен, никакого дурацкого пера не держит, а вместо него прижимает к животу нечто бесформенное и напоминающее мешок с шерстью. Третий вариант, самый известный и каноничный, смотрит на нас с обложки этой книги. С ним тоже не всё чисто, зато конспирологично, и кой-чего можно заметить на его просторах даже невооружённым глазом, если знать куда смотреть.

В общем, программу-минимум Гилилов с блеском выполнил и доказал, что У. Шекспир и У. Шекспир (Шакспер) - два разных человека. Но у автора была и программа-максимум, а с ней всё далеко не так однозначно. У Гилилова есть свой претендент на должность гения, точнее, претенденты, поскольку проект «Шекспир» он считает коллективным. Прошу не считать эту информацию спойлерной, поскольку уже в первых главах автор говорит, кто есть Шекспир - а это Голубь и Феникс. Принципиально важно, что Голубь - мальчик, а Феникс - девочка, смотрите, не перепутайте. Подробнейший рассказ о том, как страстно, но платонически птицы любили друг друга, прилагается. Приторно-сладенько любили, меня аж замутило от пафоса и сахарных соплей, исторгаемых современниками в адрес платонической четы, но потом я стала шо-то подозревать. Тьфу на них, не было там взаимной страсти, а был человек, который любил и готов был жертвовать собой, и был человек, не способный на иные отношения с женщиной кроме как на платонические (то ли импотенция, то ли ориентация, то ли застарелый сифилис - версии из книги, ага), но с готовностью принимающий её жертвы. Конечно, я полный профан в сфере человеческих отношений, но подозреваю, что если близкий и любимый человек задумается о самоубийстве, большинство постарается отговорить его от этой затеи (ну, мне так хочется думать), но у нас тут другое развитие событий:

Жена: «Дорогой, я так тебя люблю, без тебя мне жизни нет, и когда ты умрёшь, я умру тоже!» Муж: «Отличное решение, дорогая! А чтоб ты не передумала, я на всякий случай лишу тебя наследства».

Така любовь, така любовь. В общем, вот это вот два Шекспира и есть, знакомьтесь.

Доказательства гипотезы имеются, есть и фактические, но абсолютное большинство относится к толкованию намёков и поиску скрытых смыслов. Все намёки и смыслы Гилилов успешно трактует в пользу своей версии, попутно критикуя тех, кто с ним не согласен и разоблачая прочие версии про Елизавету, Эссекса, Бэкона и Ко. Всё очень многословно, эмоционально, пафосно, с обилием эпитетов и Заглавных Букв (и ладно, временами очень скучно), печально то, что наковыряв соломинок из чужих глаз, автор проигнорировал бревно в собственном. А бревно там явно непростое, выструганное из того самого дерева, под которым любил сиживать великий Бард и которое пошло на изготовление памятных сувенирчиков, которые успешно строгали и продавали предприимчивые соседи Шакспера в течение сорока лет - в общем, большое дерево было. Спойлерить не буду, но намекну, что автор - практикующий сторонник позиции «Если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов», поскольку всего один библиографический момент, который Гилилов проигнорировал (не знать о нём он не мог), снизил значимость книги на порядок, если не обнулил (за ссылку спасибо serenada1 ).

Забавно, что много времени автор посвятил рассказу о том, на каком высоком уровне находилось искусство подделки книг и прочих документов, искусство литературных мистификаций и как непросто всё обстояло в книгопечатании, и получается так, что У. Шекспир надолго останется бесплотным призраком, прячущимся в тумане - поди нашшупай. С бесспорными фактами у всех толкователей-биографов одинаково негусто, вот и переставляют запятые туда-сюда, бедолаги, в тщетном ожидании, что вот-вот всплывёт из чердака, подвала или склепа утерянный сундук с рукописями пьес и для полной уверенности - с портретом автора на крышке, заверенным тремя уважаемыми свидетелями. Пока что поиск гениального Шекспира «в натуре» напоминает профессиональную деятельность смуглых леди, и почему одно истолкование кофейной гущи предпочтительнее другого - поди знай.

P.S. В моём варианте книги было ещё и Приложение, в котором Гилилов в ритме Зумы отплёвывался от оппонентов, «уважаемых Г.» да «многоуважаемых Б.». Аргументы большей частью повторяли содержимое основной книги, иногда автор изящно вилял и подменял понятия не хуже соперников, а всё Приложение послужило отличным образчиком того, как интеллигентно шлют друг друга в интересные места образованные люди.

Сразу хотелось бы прояснить, что я не поклонница расследований и скандальных разоблачений. И книга Гилилова ни в коем случае к ним не относится – это серьезнейшее академическое исследование, результат почти сорокалетней работы в области знаменитого «шекспировского вопроса». И более интересной книги я давно не читала, притом не только в рамках литературоведения, но и вообще без всяких рамок. 500-страничный том с убористым шрифтом и информацией, требующей повышенного внимания, заглатывается как захватывающий… Хотела написать «детектив», но поняла, что детективов я с таким интересом не читала.

Итак, в чем же заключается, собственно, «шекспировский вопрос»? Он состоит в том, кто же на самом деле является автором произведений, столетия возглавляющих золотой фонд мировой литературы. С чего, казалось бы, вообще возникать этому вопросу? Но он неизбежен, когда начинаешь подробно знакомиться с биографией Шекспира и его творческим наследием. Сложно не заметить, как мало дают нам традиционные жизнеописания в плане раскрытия личности Великого Барда, творческого закулисья. Именно это несоответствие между человеком и его творениями всегда волновало Гилилова (и не его одного, разумеется). Каким образом, спрашивает он, сын перчаточника из Стратфорда-на-Эйвоне, не имеющий образования, мог написать все эти пьесы, наполненные аллюзиями на греческих и латинских авторов? И это в то время, когда получить такие знания можно было только в университетской среде – публичных библиотек в Англии еще не было, а библиотеки личные могла позволить себе исключительно знать. Почему от величайшего поэта и драматурга эпохи не осталось никаких рукописей? А судя по количеству написанного, этот человек просто пера из рук не выпускал. Как могло получиться, что в завещании Шекспир ни словом не упоминает свое писательское наследие, да и вообще завещание скорее подходит мелкому дельцу и крохобору, чем образованнейшему и талантливейшему человеку своего времени (каким он предстает нам в своих произведениях). И ответов на эти и еще множество других вопросов нет, если придерживаться традиционной линии. В рамках этой позиции все попытки увязать личность и творчество выглядят весьма притянутыми за уши.

Поэтому очевидно, что нестратфордианцы (то есть те, кто сомневается в официальной версии) занялись поисками реального автора. И если я назову, кого же считает настоящим автором Илья Гилилов, то это, безусловно, будет спойлер (без детективных аналогий на этот раз никуда). Но я просто обязана сказать, что доказательства исследователь предоставляет блестящие. Это не домыслы – любое предположение Гилилов подтверждает документальными свидетельствами (другие методы для него попросту неприемлемы). Каждый элемент своей теории автор книги проверял и перепроверял в крупнейших мировых собраниях документов шекспировской эпохи. Уровень, глубина и масштабность это работы невероятны. Некоторые совпадения (совпадения ли?) – это просто мурашки и шевеление волос на затылке. Как вам, например, тот факт, что действительный (по Гилилову) автор шекспировского наследия учился в Падуанском университете вместе со студентами из Дании… Розенкранцем и Гильденстерном? И такого в исследовании полно, и это подтверждается документами, и это невозможно игнорировать. И невозможно не верить Гилилову.

По-моему, я могу говорить об этой книге бесконечно. Она потрясающе интересная, утверждаю без всякого преувеличения. Бесполезно пытаться в рецензии отразить ту удивительно стройную и достоверную картину, которую создает автор. Но это правда сродни обращению в новую веру, как написали в «Московских новостях». И, кстати, участники конференции нестратфордианцев заявляли о своем намерении выдвинуть «Игру об Уильяме Шекспире» на соискание Нобелевской премии. Я бы присудила. Не раздумывая.

Очень нравится мне эта версия Гилилова, и трогательно так, аж до слез...Давно читала, больше 10 лет назад, но помню, что прям совершенно не выходила из моего сознания где-то несколько месяцев. Написана интересно, настоящий литературный детектив. За художественную ценность, интригу и и умение вызвать у читателя серьезный интерес к Шекспиру (и человеку и автору) ставлю 4, а могла бы быть даже на 5. Но звезду пришлось убрать по одной печальной причине - по ходу пьесы, как выясняется, наврал Гилилов, и из-за одной, но кардинальной неверной догадки, все доказательства оказываются буквально притянутыми за уши - https://gililov.narod.ru/gililov02.htm Впрочем, конечно, можно прочитать продолжение "Игры", где, как я понимаю, автор полемизирует и отстаивает свою точку зрения с оппонентами (но, сдается мне, что как-то не очень аргументированно отстаивает, если судить по открытым публикациям, а скорее из серии "сам дурак", короче, доказательства трещат по всем швам.) А очень жаль. Мне бы очень хотелось верить, чтобы Шекспиром оказались именно эти люди, уж больно они симпатичные у Гилилова получились. Вообще сама теория мне кажется дельной, в целом я скорее склонна поверить в их авторство, (по крайней мере в отношении одного), но только, увы, пока стопроцентно бездоказательно. А ещё нравится "версия" О. Уальда - да,да, у него тоже есть своя версия, выраженная в прелестном маленьком рассказе, маленьком, но отнюдь не более легковесном, чем многотомные исследования - https://willshakespeare.ru/wilde1-1.htm Правда там речь идет скорее не о самом Шекспире, сколько об адресате сонетов, но совершенно логично, что в сонетах и есть ключ разгадки личности автора. Вообще, доказательства теории Уальда кажутся мне во многом куда более логичными и правдоподобными, чем запутанные, темные, как "вода в облацех" Гилилова. Но и здесь не все благополучно - в итоге опять упираемся в главный вопрос, на который до сих пор не могут внятно ответить правоверные натуралы-стратфордианцы: как мог человек, с трудом нашкрябовший пяткой левой ноги собственную подпись под завещанием, написать больше полуторста сонетов, т.е. своего рода писем, явно не предназначенных для широкой огласки со сцены, а расчитаных на интимное чтение одного человека, и которые вряд ли мог переписывать какой-нить наемный писарь (как это, например, можно предположить в случае написания пьес, да и в этом случае - фигня какая-то получается)... Чччерт его знает, наверное истина где-то посередине. Хорошо бы ещё версию Литвиновой (вроде правильно фамилию вспомнила?) прочесть, всё же участие в этом деле Бэкона мне кажется более похожим на правду.