https://data22.gallery.ru/albums/gallery/39024-a7f4d-71768903-m750x740-u57267.jpg">
У "порохового века" русской литературы эпохи Великой Отечественной был свой крестный отец. Так уж сложилась судьба Давида Ортенберга, что толком ему не пришлось учиться. Закончив семь классов, ему нигде, кроме одногодичных партшкол, обыкновенной и высшей, больше не пришлось сидеть за партой. Учила его жизнь, работа, но только потому, что он хотел и умел учиться и учеником был очень толковым. Журналистика оказалась его призванием, дар редактора был дан свыше, и еще свыше была дана огромная смелость и ответственность за свои поступки перед лицом сильных мира сего.
Его звезда военной журналистики взошла еще на Халхин-Голе, когда он "мобилизовал" в до того унылую армейскую пропагандистскую газету случайно оказавшихся в Монголии писателей – Бориса Лапина и Захара Хацревина, погибших потом в сорок первом в киевском окружении, и Льва Славина. Затем редакцию пополнили Владимир Ставский, считавшийся тогда очень крупной литературной фигурой, незадолго до этого возглавивший Союз писателей, и молодой поэт Константин Симонов – Ортенберг затребовал, чтобы из Москвы прислали поэта, так как посчитал, будто в газете должны регулярно печататься стихи, а это в те времена было довольно дерзкой новацией. Решительно сломав ведомственную структуру и стиль армейской журналистики, он считал, что газету должны делать те, кто не только оперативно, но и хорошо пишет. Поэтому в «Красную звезду», возглавленную им в первые дни Великой Отечественной, он сразу же привлек в качестве штатных сотрудников – фронтовых корреспондентов – писателей первого литературного ряда: Илью Эренбурга, Василия Гроссмана, Константина Симонова, Андрея Платонова, Николая Тихонова, Бориса Лапина и Захара Хацревина, Евгения Габриловича. Именно в главной после "Правды" газете страны в те годы (и безусловно - самой главной в окопах от Заполярья до Кавказа), навеки остались в истории войны пламенные статьи Ильи Эренбурга, здесь зажглась звезда поэта и прозаика Константина Симонова, сюда приходил Твардовский с "Василием Тёркиным", на кромке волжского берега в перерывах между боями Василий Гроссман слал в газету главы своего рассказа "Народ бессмертен". Эти лейтенанты, капитаны, майоры от литературы и фотографии погружались в глубины с подводными лодками, взлетали на бомбардировщиках, чтобы сделать кадры боевого вылета, слушали рассказы бойцов в передовых окопах Ржева, Сталинграда или Малой Земли. Восемнадцать человек из редакции - почти половина - погибли на фронтах Великой Отечественной.
Роль "Красной звезды" заключалась не только в пропаганде и умении достучаться до сердца солдата. Газета была еще и важнейшим источником знаний о противнике и школой науки побеждать, в ней постоянно публиковались статьи и простых солдат и генералов с описанием военного опыта, грядущих фронтовых задачах, а личное знакомство редактора с маршалами Жуковым, Василевским и другими позволяло получать комментарии из первых рук. Весьма часто газета выступала инициатором награждения отличившихся бойцов (кстати, легенду о 28 панфиловцев запустила тоже "Красная звезда"), критиком сложившейся ошибочной практики боевой или политической работы, бесконечно приводила примеры правильной тактики или солдатской смекалки. Авторитет у газеты был высочайший, невзначай Давид Ортенберг даже написал, что имел право напрямую звонить Сталину, что могли делать очень и очень немногие люди в нашей стране. Сам Сталин был постоянным читателем газеты, правил наиболее важные статьи, и отвечал на страницах на письма и телеграммы.
Мемуары несколько необычны по содержанию. Привычный хронологический порядок тяжелого 1942 года соблюдался, но Давид привязал свои воспоминания к выпускам газеты - день за днем, номер за номером. Он вспоминает как и при каких условиях была получена та или иная статья, и как часто приходилось рисковать жизнью корреспондента и фотографам газеты; как Эренбургу передается очередная черная весть о зверствах немцев, как ответственный редактор, чуть ли не нарушая военную тайну пропускает радостные статьи о замыкании кольца под Сталинградом, как идет за консультацией к Жукову или Щербакову, и как Симонов приносит свою знаменитую "Смерть друга". А собственный литературный талант делает книгу на 450 страниц буквально проглатываемой. Я немного жалею, что не знал о подобном труде, купив книгу в букинистическом перед хронологически первым "Год 1941". Остается только заказать и другие мемуары автора, великолепные по живости и тончайшим деталям выписанных портретов современников военной эпохи.
16 понравилось
