Римлянка. Презрение. Рассказы

В однотомник одного из крупнейших итальянских писателей включены романы «Римлянка», «Презрение» и рассказы. Произведения писателя проникнуты антифашистским и гуманистическим духом, пафосом неприятия буржуазной действительности, её морали, её идеалов.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

22 оценки

5
36%
4
32%
3
23%
2
0%
1
9%

Ваша оценка

Прочитали 26Хотят прочитать 24

Рецензии

ShiDa
19 декабря 2020
«Итальянская болезнь».
Небольшой, но психологически сложный рассказ, вполне в духе Альберто Моравиа (и не скажешь, что написан был в ранний период, аж в 1930 г.) Его можно отнести к тем, что показывают одно, а на самом деле говорят о чем-то другом. В этом смысле «Зима больного» очень близка к «Марио и фокусник» Томаса Манна, причем Манн выдал свое иносказательное исследование фашизма в тот же 1930 г. (и что на них всех нашло?)
Формально «Зима…» – о санатории, в котором лечатся богатые (почти) больные. У юноши Джироламо неприятность – проблема с ногой. Что именно случилось, Моравиа не поясняет. Известно, что Джироламо не может встать и всюду его возят на его же кровати. Выздоровеет ли он, никто не знает. Кажется, ему вот-вот станет лучше, но…
Есть еще одна проблема, и носит она имя Брамбилла. Это сосед Джироламо по палате. И он из самого противнейшего рода людей: он невежественен, горделив, глуп и, ко всему прочему, навязчив. Брамбилла намного старше Джироламо, плюс он не «неженка», в отличие от своего вынужденного сожителя, ибо вышел из бедной семьи. Но зато он «психологический вампир» в самом расцвете сил. Чтобы развлечься, Брамбилла начинает психологически пытать своего соседа по палате: убеждает юношу в его ничтожности, уродстве, генетической испорченности. Себя же Брамбилла, должно быть, считает лучшим божеским созданием. Неопытный, незнакомый еще с взрослым миром, пришедший из замкнутого буржуазного круга Джироламо поневоле подчиняется этому самодовольному кретину, и у них устанавливаются отношения, которые язык не повернется назвать нормальными.
Так Моравиа рассказывает о стокгольмском синдроме, который перерастает в осознанное сообщничество. «Сверхчеловек» Брамбилла всячески мучает растерянного Джироламо, но, если сначала Джироламо испытывает к своему мучителю ненависть, то после хочет «слиться» с ним. Он, так долго терпевший унижения, внезапно показывает новое желание: стать таким, каким бы его хотел (?) видеть мучитель, и чтобы этот мучитель начал его, угнетенного, уважать (кстати, очень распространенная штука). Джироламо делает то, что ему несвойственно, он идет против собственных чувств и разума. Он понимает гибельность этого пути, но не может с него свернуть – настолько в нем сильно желание возвыситься в глазах своего антагониста. Это отличный механизм, которым также можно объяснить массовость фашизма, зависимость одного фашиста от другого, «авторитет» фюреров всех мастей. Это «желание силы», «желание уважения» и в наше время выливается в групповые преступления, когда один отморозок может воздействовать на членов группы (часто – более адекватных) и делает их своими соучастниками. В итоге виноватыми оказываются все.

Как это часто бывает у Моравиа, всех в финале жалко и не жалко одновременно. А рассказ действительно запоминается благодаря фирменному стилю и психологизму писателя.
Читать далее
102 понравилось
2
667
Blanche_Noir
12 июля 2021
Немое отчаяние
Говорят, противоположности притягиваются, влекомые непреодолимым бессознательным стремлением дополнить друг друга. Я всегда скептически относилась к этому утверждению и, видимо, не зря.
Супруги Мольтени были прекрасной молодой парой. Их отношения переливались нежными оттенками любви, окаймлённые яркими красками страсти. Изнанка полотна этого союза оставалась бы чистой и прозрачной, если бы художник, случайным взмахом кисти, не расплескал грязные капли по глянцевой поверхности.
Риккардо был поэтом, пленённым искусством. Утончённый, одарённый объёмным воображением и богатым внутренним миром. Врождённая чуткость и природная чувствительность к поэзии делали его способным к тонкому восприятию и глубоким переживаниям.
Эмилия была великолепным произведением изобразительного искусства с точки зрения смотрящего. Нежная, плавная, тягучая, медовая… Но мягкая женственность плотно слилась с трезвой рачительной домовитостью. Её мировоззрение состояло из наивных, весьма примитивных лоскутков суждений, привитых ранним окружением. Инертная ко всему, выходящему за грани прозрачного, она осуществляла образ стабильной и надёжной каменной хозяйки домашнего очага.
Прозаичная потребность в средствах застала влюблённых врасплох. Судьба связала супругов с миром кино, беспощадно разрушая хрупкую гармонию отношений появлением алчного продюсера Баттисты...
Слепота Риккардо к внешним вибрациям, склонность к самокопанию, излишнее самосозерцание и некая экзальтированность сделали его неспособным увидеть боль жены. А Эмилия, обладая эмоциональной немотой, подстёгнутой искажёнными принципами, не умела выразить свои униженные терзания мужу, презирая его за вымышленные пороки и обрекая обоих на страдания. Казалось, они, оглушённые ужасным узнаванием друг друга, разделённые дождевой стеной непонимания, пытались на уровне условных знаков безмолвным криком заглушить рёв стихии. Но знаки были слишком разные, а потому – мучительно тщетны…
Если представить, что книги способны звучать, то эта горько стенала бы голосом человека, медленно тонущего в волнах отчаяния. Ощущение удушливой безысходности, горького разочарования, невыносимого самобичевания Риккардо отзывалось во мне почти личной болью. Что-то подлинное и щемящее было в его поступках, что-то искреннее и трогательное, а потому – ценное. Желание понять и принять любимую, несмотря на её откровенное ненавистное презрение и апатичную обособленность лишь подтверждали силу любви и духа Риккардо. Обвинения жены в его несостоятельности как мужчины звучали крайне низко и пошло. Отрадно думать, что не все в этом мире руководствуются оценочными понятиями Эмилии. Иначе мир любви бы разрушился, поглощённый океаном немого отчаяния.
Читать далее
87 понравилось
2
3,4K
EvA13K
29 марта 2021
Я каждый раз расстраиваюсь, когда книга мне не нравится, как произошло и в этот раз. В целом читать было скучно, но в некоторые моменты, когда Риккардо разговаривал со своей женой становилось даже противно. Если бы я не заявила книгу в играх, я бы и дочитывать её не стала, честно говоря.

Это же невероятно, просто нелепо: у Эмилии не могло быть решительно никакой причины разлюбить меня.
Во-первых, да неужели?! Такого нытика и мямлю. Во-вторых, а разве для этого нужны причины? Такое сплошь и рядом происходит непонятно почему, а иногда не происходит еще непонятнее почему, чувства причиняют даже боль, но не проходят.
Но это я спорю с героем, а вот автор изобразил его очень достоверно, всё это страдание, метание, самоуспокоение и самообман, вот только сочувствовать его герою у меня всё равно не получилось, как и с интересом следить за его внешней или внутренней жизнью.
Понравилось только упоминание "Улисса" Джойса, в бесконечном обсуждении сценария фильма по "Одиссее" Гомера, а это от силы один абзац на весь роман.
Читать далее
86 понравилось
5
981