Гелиополис: Немецкая антиутопия

Все прекрасное синонимично: здесь драгоценные камни как живые существа. Морские существа — как драгоценные камни. Окаменелости — как библиотеки. Библиотека — как сад, палитра которого — от бархатных тонов лакфиоли до нежных догорающих красок ночных левкоев. Заурядных или искусственных отождествлений здесь нет, все декоративные детали «Гелиополя» — это не выдувание мыльных метафор, а извлечение скрытого из-под слоя очевидного. Когда Юнгер снимает завесу с наиболее искусно мимикрирующих вещей, он похож на легендарного рыцаря, который из отсеченной головы дракона вынимает карбункул.

Лишнее доказательство того, что хороший писатель — специалист широкого профиля: швец-жнец, ткач, фармацевт, винодел, архитектор, археолог. В последнем деле писателю тяжелее, чем Шлиману, — перед тем, как выкопать и выставить на обозрение, необходимо спроектировать, возвести, одушевить и разрушить. «Города не могут быть абсолютами, они должны быть подобием», — говорит пилот в конце «Гелиополя», и в его словах — объяснение того, почему Юнгер выбрал low fantasy, а не high-; другими словами, почему собрал «Ретроспективу города», а не выдумал с чистого листа.

После «Места льва» я серьезно опасалась, что ни одна библейская развязка больше не обрадует, а развязка с превращением героев в первочеловеков так вообще будет приравниваться к сливу. Тем не менее: Луций со своей Евой вкусили от маккенновского яблока, традиционно «и узнали они, что наги», — но свой рай, свой Город Солнца они покидают добровольно. Фантастически крутой роман, чё. Ах да, сегодня сто семнадцать лет со дня рождения Э.Ю.: auf Dich!

Взяла эту книгу при розыгрыше, поскольку она одна из 3-х была более-менее подходящая. Лучше бы переиграла....
Начало в целом интересное. Некто Роберт пребывает в некий город за рекой, у него нет названия, он почти разрушен, а большая часть жителей находятся под землей. Сам Роберт приглашен на должность архивариуса, он должен самым тщательным образом хранить документы, прошедшие проверку временем, а также вести хронику. Но дальше начинаются странности. То он встречает умершего отца, то друга, который погиб, а потом и свою возлюбленную Анну. В этого выясняется, что это некий средний мир между миром живых и миром умерших. Слишком много нудных монологов, бесконечные диалоги ни о чем.
Для себя поняла, что есть в описании книги есть слово экзистенциальный, то эта книга явно не для меня. Во время чтения хотелось закинуть ее куда подальше.

Я уже и не помню какую книгу я так долго читал. И это отнюдь не потому что мне было жутко интересно растягивать чтение от неохоты расставаться с полюбившимися героями. Нет! Это просто-напросто  было безумно скучно, неинтересно и непонятно. Серьезно. Я даже текст не смогу пересказать, там от сюжета если и будет треть, то хорошо, а так это больше напоминает философский трактат какой-то. Философии ( рассуждений о жизни и т.д. ) здесь действительно много, а вот от заявленной фантастики практически ничего нет. 3 устройства я насчитал, вот они и повторялись от странице к странице. Даже обложка располагает к фантастике больше чем сам текст.

Итог: закрыл букву Ю в игре от А до Я, не более.

"Город за рекой" - одно из знаковых произведений послевоенной Германии.

Роман содержит элементы экспрессионизма, экзистенциализма и магического реализма (ряд сцен могут стоять в одном ряду с "балом у сатаны" Булгакова, шествием святых и богов из "Искушения святого Антония" Флобера и "магическим театром" Германа Гессе).

Главный герой Роберт Линдхоф прибывает в некий город за рекой работать хронистом и архивариусом по приглашению. Он исследует местность, ораторствует на митинге масок, где активное участие принимают чернорубашечники, наблюдает за работой Архива и служащих, присутствует на шествии и отборе людей Великим Доном (выбираются люди, выполнившие своё предназначение, отправляются в никуда - небытие). Город словно списан с Третьего Рейха: Великий Комиссар - фюрер, Великий Дон и Префект - его ближайшие соратники, многое запрещено, проводятся постоянные чистки людей. В то же время это и метафора. Мир живых и мир мертвых разделены этаким условным Стиксом (неназванной рекой в романе). На границе сидит Сибилла, следящая за обеими сторонами. И, конечно, как в любом крупном произведении не обошлось без философских размышлений: о жизни и смерти, о мире живых и мире людей, о бессмертии духа и культурных ценностей, о любви и дружбе, о разрушении и созидании, и т. д.

Но самое интересное происходит, когда Роберт выбирает мир живых, отправляется туда на поезде, но послевоенная Германия представляет точно такую же печальную картину, что и в мире мертвых, - голод, разруха, озлобленные люди. Герой решает остаться жить в товарном вагоне, так и не сойдя с поезда, и обрекает себя на вечные странствия, пока не прибудет на конечную станцию, в тот же город, где работал когда-то, но теперь уже в качестве своего, постоянного жителя.

Очень не люблю писать отзывы на книги, которые не понравились. Почему-то сразу набегает куча защитников и начинает меня судорожно убеждать, что книга на самом деле хороша, а я ничего не поняла. Всегда удивляет такой подход ведь то, что для кого-то хорошо вовсе не является автоматически хорошим для других, но это все лирика и вступление.

Гелиополь - книга, о которой раньше я ничего не слышала, неожиданно выпала мне в рамках игры "Дайте две". Заинтриговала в одной из рецензий отсылка к "Игре в бисер" Гессе, которую я очень полюбила. А вот, оказывается, не сложилось. Какие-то параллели между этими двумя произведениями, наверное, можно отыскать, но если "Игру" я читала и млела, то чтение "Гелиополя" проходило так: "бу-бу-бу-бу-бу, Гелиополь, бу-бу-бу-бу-бу, труп на ступенях, бу-бу-бу-бу-бу, прелат, бу-бу-бу-бу-бу красивые рыбки и описание морских глубин". Книга не пускала, не открывалась для меня. Внимание рассеивалось как ни старалась я его сосредоточить на книге, мысли ускользали, а сюжет перескакивал с одного на другое, вызывая мое замешательство. Искренне не понимаю, чем эта книга может привлечь читателя, но скорее всего, мы с ней просто находимся на разных волнах или в параллельных мирах, которые в нашем случае не пересеклись. Скучно. Хорошо, что она короткая. Почитала, удивилась, отложила. Ни поругать, ни похвалить не за что. Даже и сказать больше нечего, кроме того, что это не мое.

Первое впечатление: действие романа происходит во сне. Всё вокруг кажется таким привычным и обыкновенным, но в то же самое время что-то не так. Главный герой, профессор Роберт Линдхоф, получает назначение на должность архивариуса и приезжает в незнакомый город, чтобы приступить к работе. Сразу после приезда недалеко от вокзала герой узнаёт в одной из прохожих свою давнюю знакомую, а вечером того же дня встречает отца, которого много лет не видел. Обе встречи неожиданные и немного странные, как и сам город. Героя удивляет непонятная планировка улиц и городского пространства, в гостинице ему предложили нелепую комнату, заставленную старой ненужной мебелью, и ведут себя жители города очень странно. Затем следует встреча героя со своими начальником и первое "понимание" ситуации:

Впрочем, как выяснится впоследствии, именно в этом и будет состоять обязанность нового архивариуса города - в "обсуждении вопросов человеческого существования". С жителями города, среди которых удивительным образом окажется много старых знакомых Роберта, с "приветливым, улыбчивым" секретарем, с которым Роберт не сразу найдет общий язык, с читателем и с самим собой, наконец. "Город за рекой" - иррациональный и загадочный роман - наполнен размышлениями о "вечных вопросах". А в каком ключе, можно представить себе, если вспомнить год написания романа - 1946. Финал романа тоже выдержан в философском духе, но с обычной человеческой точки зрения всё это - одна очень грустная история.

"Республика ученых" - великолепное социально-философское произведение Арно Шмидта.

XXI-ый век. После атомной войны большая часть территории Европы уничтожена. Осталась незначительная часть народов: американцы, китайцы, русские, некоторая часть европейцев. Довольно большую часть территории населяют мутанты (гоминиды): кентавры, "летающие маски" и never-never (что-то отдаленно напоминающее паука). Сообща население земли построило остров в районе Саргассова моря. И, что самое интересное, противостояние Холодной войны также перенеслось и сюда. Правый борт - Запад, левый - коммунистический блок. Когда читаю о таком противостоянии вспоминаю фильм Чхан Ук Пака "Объединенная зона безопасности". Борьба Северной и Южной Кореи - это пример такого противостояния в миниатюре. Собственно Арно Шмидт делает тоже самое, добавляя шпионаж, борьбу наук и культур. Но, что самое главное, в этой борьбе теряется человек и его жизнь обесценивается. Он всего лишь биологический материал для социальных и научных экспериментов. Один мозг можно пересадить другому, можно скрестить с животным или заморозить. И самыми нормальными в этой борьбе оказывается гоминиды - кентавры, которым, несмотря на животные инстинкты, не чуждо человеческое. Они знают, что такое любовь и привязанность (как у Салджи к герою к Уайнеру) или сострадание и боль (сцена с маленьким кентавренком, которого спас Уайнер). А мир людей без этого - всего лишь мир биологических роботов, готовых уничтожить даже последнее свое прибежище (не зря заканчивается роман раскручиванием острова - метафорой бесконечного противостояния, конец которому может положить лишь полное уничтожение).

Эрнст Юнгер - крупнейший немецкий автор, философ, консервативный мыслитель.

По сюжету - некий город "Гелиполь", где живут люди с очень развитыми технологиями. Во время очередного всплеска борьбы за власть герой Луций понимает неполноценность жизни до того, как нашел свою любовь. Роман "Гелиполь" интересно рассмотреть с социальной и философской позиции.

Социальная сторона. Конечно, роман отчасти отражает события 1918-1932 гг. в Германии, когда стоял остро вопрос борьбы между национализмом и коммунизмом. Князь и Проконсул - это националисты, Ланфогт - коммунист (в современной Юнгеру жизни). Парсы - скорее всего евреи. В романе те же лагеря, медицинские опыты, ущемление прав, в некотором роде геноцид этой народности. С этой стороны Юнгер последовательно рисует утопию, которую должна принести консервативная революция.

Философская сторона. Логично предположить, что Юнгер - ницшеанец (да и у парсов религия - зороастризм). Поначалу он предлагает нам сценарий, в котором сверхлюди живут в городе-утопии. Но постепенно его искаженная ницшеанская модель терпит крах, потому что люди так и не стали сверхлюдьми. Они точно также воют, насилуют, уничтожают. Тут показательна сцена путешествия Луция в мир грез, где он увидел себя с другой - отрицательной стороны. Но самое интересное, что Юнгер предлагает и другую трактовку Ницше. В лице высокразвитых, высокодуховных людей, которые когда-то улетели с Регентом в далекие космические пространства.

В сущности Юнгер верил в возможность консервативной революции, видел все её минусы, считал их неизбежными и верил в возможность эволюции до сверхчеловека (если судить по этому роману). Но как показывает практика утопия, что с правой стороны, что с левой застревает где-то на середине и приносит в реальной жизни только беды.

Внимание! В тексте частично или полностью раскрывается сюжет произведения!

Автор был неизвестен доселе. Терра инкогнита.

Интересно ли читать данный роман? Скорее нет. Читать книгу откровенно скучно за исключением одного-двух мест – описания таинственной операции на глазах (здесь есть хороший литературный замысел и текст вполне адекватен канонам создания текста) и фрагмента, описывающего диверсию на остров.

Представьте себе Манилова из гоголевских Мертвых Душ, одетого в мундир немецкого офицера образца первой мировой войны и в остроконечный шлем оттуда же. Он сидит на коне и монотонно декларирует на немецком свои представления об идеальном устройстве поместья.

Так вот книга примерно это собой и представляет.

Дальше...

Легко ли читать книгу? В литературном плане тоже все не ладно – книга написана очень плохим языком. И скорее всего, здесь именно вина автора книги, а не переводчика. Нелепые имена героев, вроде философа Нигромонтана, витиеватые обороты, переусложненные эпитетами, многостраничные описания природы и интерьеров в банальном ключе вроде: «…выступы крепости были угрюмы…». Не дословно, но что-то вроде этого. Интересно, автор когда-нибудь видел «веселые выступы» у крепостей? Эти постоянные аллюзии на историю Германии, античные мифы – как будто бы все персонажи больше интересов в жизни не имеют, как только изучать историю и мифы древних Греции и Рима. Очень много штампов. К примеру, от всех людей во властных структурах «веет властью». Масло масляное. Все такие властные-властные.

Диалоги – все как будто бы из одних уст. Что представитель власти, что служанка из дома парсов – все говорят на один манер.

Содержимое книги. Уже после прочтения книги, читая рецензии и статьи на тему романа, поражаешься, насколько же много автор книги предсказал или предвидел. Какой «глубокий» анализ властных институтов и властных концепций он сделал, какой «тонкой» философией он пронзил роман. И действительно – какие-то вещи всплывают в памяти – фонофоры, еще пара-тройка вещей или моментов, мыслей. Но – большое жирное «Но»: при всем желании ознакомить читателя со всем (возможно, действительно богатым) миром своих мыслей, автор в последнем не преуспел.

Увидеть какие-то достоинства романа сможет разве что терпеливый и усидчивый читатель с лупой и мелким-мелким ситом, прочитав предварительно пару-тройку рецензий о романе и процедив километры «книжной» воды в виде избыточных описаний природы и интерьеров, которыми нашпиговал книгу автор.

Все это так неявно, в такой завуалированной (еще почище, чем у немецких философов) форме, что абсолютно не интересно это читать.

Конфликт романа. Конфликта, как такового, в романе нет – и это еще более усугубляет проблему с восприятием текста, так как нет в явной форме привычных конструкций, создающих интерес к происходящему. Это просто описание определенного отрезка времени из жизни главного героя и окружающего его мира. Ретроспектива города, как назвал ее сам автор.

Об идеях. Пару слов о «глубине мыслей» автора и «новшествах», которые он предложил в книге. Ведь все-таки – это некое описание утопии глазами немецкого офицера, участника двух мировых войн.

Есть идеи весьма здравые, есть не очень. К примеру – фраза Юнгера о том, что убивать людей на расстоянии легче, чем лично – вполне здравая. Вот только ценности в его заявлении ноль – он же сам бывший военный, кому как не ему знать что такое убийство на войне. И кому как не ему знать, что такое убийство миллионов, после окончания 2-й мировой – ведь он сам был военным в стране, которая поставила смерть людей на конвейер.

Нелепым кажется его постоянная идея «осверхчеловечить» элиту общества. Вся элита общества у Юнгера – «элитная», как на подбор. Какой-то очень примитивный мир – город, которому периодически пускают кровь, устраивая травлю иноземных народцев. Военная академия, где чуть ли не основным занятием будущей военной элиты является верховая езда. Ну не глупость ли?

И постоянное напыщенное разделение людей на сверхлюдей, призванных властвовать и унтерменшей, призванных прислуживать. Тем более странным это все выглядит, учитывая время написания романа – 1949 года, когда Третий рейх с треском войну проиграл, причем уже вторую мировую подряд. Причем проиграл «унтерменшам».

А этот пример со встречей купца и еврея над пропастью? Почему вдруг априори предполагалось, что у купца-араба окажется больше денег чем у еврея-торговца, а не наоборот? И опять же – в ключе времени написания книги подобная история выглядит весьма странно.

Еще один пример – в мире Гелиополя опять введены деньги из золота. Якобы министры нашли способ добывать золото в неограниченных количествах, и проблемы в этом нет. В чем новаторство этой идеи, к примеру? Да ни в чем. Добыча золота легким путем ничем не отличается от эмиссии бумажных денег без обеспечения. Создаются инструменты обмена без реального обеспечения – какая разница, из золота они или из бумаги? Ведь золото, так легко получаемое, весьма быстро потеряет свою ценность как драгоценный металл. И проблемы никакой не решит.

Такой же консервативной, если не сказать, регрессивной, является озвученная им идея «не делить доли по количеству людей, а делать количество людей равным «долям» имущества. И хотя контроль над рождаемостью, безусловно, идея вполне здравая, само отрицание необходимости каких-то принципиальных изменений в социально-экономической структуре людского общества к прогрессивным идеям отнести никак нельзя.

В общем – идеи, озвученные Юнгером в книге, как об идеальном мироустройстве, весьма спорны и неоднозначны. И, в основном, их можно трактовать как идеи правого толка.

Есть ли у книги плюсы. Вместе с тем, в тягучести этого романа есть своя притягательность – эта некая фантазия автора на тему идеальной ( в его представлении) жизни. Герой на протяжении романа практически ничего не делает. Пьет, гуляет, знакомится с женщинами. Он потомок старинного рода, он не заботится о каких-то банальных вопросах вроде пропитания. Он внутри политической/экономической/социальной элиты. И вот этот герой ходит туда –сюда и созерцает окружающий его мир, попутно сдабривая свои рассуждения об устройстве мира и впечатления о его красоте аллюзиями на античную мифологию и историю Германии.

И, вполне возможно, попадись эта книга в студенческие годы, в пору, когда уйма времени и мечтательность еще не встретилась так жестко с реалиями физического мира – нет-нет, да и понравился бы мир, нарисованный Юнгером, увлек бы в свои тенета.

Так что если вы не потомок старинного рода, имеющий замок и массу свободного времени, вы вряд ли воспримите книгу интересной.