Vivaldi's Venice

Историк оперы Патрик Барбье просто взял и написал музыкальную биографию города. Вивальди здесь отводится роль метронома, события его жизни служат лишь отметками короткого Золотого века республики. Впрочем, достоверных сведений о маэстро крайне мало, а Барбье надо отдать должное, измышлениями не занимается и не старается приукрасить ни город, ни героя. Книга от этого только выигрывает, поскольку в Венецию обрисованную автором веришь.

Единственное, что немного подпортило впечатление от чтения - некоторая корявость перевода.

Мам, кипяточку скинь, мы тут с пацанами играем

Но главный ляп случился с титулом La Serenissima. Я встречала разные варианты: Сиятельная, Светлейшая, Безмятежная в конце-то концов, но как, объясните мне, в книге, рассказывающей о праздниках и музыке Республику назвать Тишайшей? И это после многочисленных описаний торжеств периода барокко, когда каждое следующее обязано быть роскошнее предыдущего - иначе зрители, памятуя о былом зрелище, не получат того удовольствия, на которое рассчитывали.

Праздников было множество: к церковным добавлялись политические и исторические для республики даты, приезд иностранных послов и назначение чиновников на должности тоже не обходились без массовых гуляний. И, конечно, знаменитый венецианский карнавал, который в то время длился гораздо дольше и с большим размахом, чем сейчас. Как уверяет нас Барбье праздники были основой государственности и с этим трудно не согласиться. Карнавальные маски создавали иллюзию равенства, в оперу пускали представителей всех сословий, хватило бы денег на билет. А послушать пение воспитанниц оспедале мог и вовсе любой желающий.

Но все это великолепие, как неоднократно подчеркивает Барбье, не более, чем фасад, декорация к театральной постановке, загляни за кулисы и увидишь нечто не столь приятное. Например, жесткую конкуренцию за роль, новую постановку и даже среди приютов, которые также, как и театры жили за счет денег покровителей. Или другой пример, в свободолюбивой республике процветала система доносов. Но самое печальное, что Венеция той поры действительно жила праздниками, с точки зрения экономики представляя из себя мыльный пузырь, который вскоре лопнул. Впрочем, это уже совсем другая история.

Город, в котором жизнь не жизнь без праздника, а праздник не праздник без музыки. Где плывут по каналам бесчисленные черные гондолы подобно нотным знакам, плывут в потоках вод и песен. Жизнь каждого, от монаха до дожа, записана на нотном стане и подчинена ритму карнавалов и месс. Город, где в сиротском приюте можно получить прекрасное музыкальное образование, но не иметь права пользоваться его плодами. Где каждый дом сам себе музыкальный театр. Где популярность опер пышна и скоротечна, где певцы и композиторы могут вознестись к вершине любовью публики, а затем преданы забвению, стоит им лишь отстать от смены вкусов и перестать удивлять и восхищать пресыщенных изобилием, требовательных и разборчивых зрителей-слушателей. Город, в котором можно скрыть лицо, затеряться в толпе и раствориться в звуках и красках очередного торжества. Город, который уже давно не тот, что был прежде.
А музыка звучит. Внутри и вовне, плывет и летит, изменяется и живет вечно.

Удивительное искусство – музыка. И не по каким-то возвышенно-философским причинам, а вот почему. Мы понятия не имеем, какой она была до конца 19 века. Не надо меня бить, я не шучу. Я в курсе, что у нас есть ноты. Но вот беда – эти ноты дают нам представление о высоте и продолжительности звука, о характере и громкости звучания, но не дают ни малейшего понятия о стиле исполнения. Здесь я веду речь как раз об эпохе барокко (и книга как раз о ней), но ведь существует масса древних цивилизаций, о музыке которых мы не знаем НИЧЕГО, кроме догадок разной степени экстравагантности. Возьмем древнего египтянина. Мы видим прекрасно сохранившиеся предметы быта, рисунки, мумию наконец! Что мы знаем о музыке? Предположения. Вот древний грек. Его мы можем даже пощупать, если вам разрешать щупать скульптуру в Эрмитаже, например. Прочесть древнегреческие трагедии? Пожалуйста. Проникнуться философией? Сколько угодно. Музыка? Извините, только предположения.
Музыке эпохи барокко повезло хотя бы тем, что ее запечатлели в нотах, причем музыкальная грамота с тех времен изменилась весьма мало. Бери – и играй, не занудствуй. Но услышать те самые инструменты, услышать тех самых кастратов – извините, нет. Идите щупайте древнего грека.
Опечалившись, мы решаем пойти и почитать что-нибудь об этой эпохе, да вот хотя бы «Венецию Вивальди». Чтение весьма увлекательное, хотя – спойлер – о Вивальди вы не узнаете ничего нового. А вот о Венеции – сколько угодно! Удивительное сочетание страха перед шпионами, напускного благочестия и полного беспредела в период карнавала. Интересна продолжительность этого самого карнавала – практически весь год, за исключением Великого поста, периода перед Рождеством и небольшой части лета. Во время карнавала можно было надеть маску (и даже нужно, серьезно, это было обязательно) и пуститься во все тяжкие хоть с простолюдинкой, хоть с куртизанкой, хоть с женой патриция. Очень любопытен полный запрет на общение с иностранцами, даже с послами! Вплоть до смертной казни (как при этом полном молчании и игнорировании велась торговля, не сообщается). Для женщины являлось дурным тоном не только соблюдать верность мужу, но даже появляться с ним публично! Серьезно ,у каждой были специальные кавалеры, не только одобряемые законным супругом, но и нередко приятельствующие с ним. Что касается монахинь, то для них, судя по этой книге, и вовсе не было никаких запретов – соблюдай видимость благочестия, и дело с концом.
Музыкальная жизнь Венеции столь же разнообразна (хотя не столь двулична), как и жизнь общественная. В том, что касается музыкальности, между жителями Венеции нет никаких различий. Любой завалящий гондольер споет баркаролу так, что благородные дамы зарыдают от умиления. Сплошь и рядом иностранцы делятся воспоминаниями о том, что в их родной Франции, например, ни одна дива не поет столь нежно и трогательно, как рыночная торговка.
Что касается Вивальди, то он служит в этой книге неплохим рефреном. Когда автор теряет мысль или спотыкается в операх, концертах, дожах и церковных праздниках, на помощь ему приходит скупой факт из жизни незабвенного Антонио (впрочем, в этой книге его чаще величают запросто – Рыжий поп). Удивительно, что музыка, от которой замирает сердце, воспринималась современниками Вивальди исключительно с практической стороны. Слушать два раза одну и ту же оперу или концерт считалось дурным тоном. После того, как наследие Вивальди перевалило за несколько сотен концертов и опер, его объявили в том, что он «исписался» и сбросили со счетов.

Вывод: полезнее было бы прочитать книгу того же автора о кастратах, но я испугалась объема. Рекомендовать «Венецию» могу только упоротым музыкантам и фанатам истории Венеции. Если кому-то тоже не хватило Вивальди в этой Книге-Якобы-Про-Вивальди, то я написала про него порошок. Чтобы восстановить мировую справедливость.

вивальди музыкант отличный
собой хорош до баб охоч
и потому он как священник
не оч

Книга скорее про Венецию, чем про Вивальди. Интересный источник информации о быте и нравах Венеции в 18 веке, последнем веке тысячелетней истории Венецианской Республики. Про Вивальди тоже интересно: оказывается, будучи выдающимся композитором, написавшим множество хорошей концертной музыки, он написал много фуфловых конъюнктурных опер, которые сейчас никому не нужны. Интересно о барокко, о преходящем характере музыки и развлечений этой эпохи. Книжка хорошо написана, читается легче, чем можно ожидать от книги, написанной историком музыки. Тема похождений Рыжего Попа с девочкми из приюта не раскрыта, да в общем и не особо надо было, зато очень интересно про нравы венецианцев.

Не очень аккуратный перевод, переводчица часто лезет со своими комментариями, которые абсолютно излишни в книге. Раздражает, что термин Serenissima, который традиционно переводился по отношению к Венецианской Республике как Светлейшая, в книге встречается как Тишайшая, причём переводчица даёт этому путаное и неправильное объяснение, сводя его аж к царю Алексею Михайловичу Тишайшему. Влезши в текст с комментариями, переводчица, однако, не удосужилась перевести с французского авторские сноски в конце книги, хотя, может, это вина редактора.

17 - 18 век, эпоха барокко, Италия... Все это довольно ново для меня, и были опасения, что придеться прибегать к помощи других источников для разъяснения того, о чем будет идти речь в книге. К моему счастью, этого не произошло.
Изложение Патрика Барбье понятно, без излишней сухости языка, характерного для исследовательского труда, и при этом с достаточной фактологией для того, чтобы неплохо представить предмет описания и передать дух Венеции того времени. Автор дает нам довольно полную картину и помогает примерно понять, как же это всё происходило: как воспитывались музыканты, как работали импрессарио, как зарабатывали композиторы и пр. Книга наполнена описаниями различных празднеств, карнавалов, традиций, обычаев Венецианцев.
Но все же по сути это описание эпохи барокко именно со стороны музыки, а не Вивальди. Он скорее использован как "якорь" для привязки к конкретному времени. О нем самом новых сведений (да и вообще подробных, которых, кстати, не так уж много в принципе) здесь не найти. И потому, эта книга и интересна тем, что в ней отразилась, как в зеркале, музыкальная жизнь Венеции периода ее культурного расцвета. Ведь во многом музыка (и особенно опера) в то время играла роль и современного театра, и телевизора, и пр. развлечений вместе взятых. Великолепным восхвалением эпохи есть слова упомянутого в книге Жан Жака Руссо:

Следует отметить и удачный перевод Елены Рабинович, которая преднамеренно оставляет в тексте слова на итальянском языке, что предает книге колоритного звучания.
Будет интересно и далее продолжить знакомство с французким историком П. Барбье и его работами.

Вот и мой стишочек:
Возьму и напишу в своей тетради:
"Хоть мыслено вернуться бы туда,
Где на гондоле плавает Вивальди,
А в музыке его купается звезда."

Оказалось, что о композиторе настолько мало известно, что его биографию написать не всякий возьмется.
Знаете ли вы, например, что после своей смерти, Вивальди был забыт на столетия?! Те самые известные Времена года, которые мы все знаем, были открыты для массового слушателя только в начале 20 века! Да и то случайно его партитуры нашлись на старом чердаке. Поговаривают, что даже настоящих портретов композитора не существует- только предполагаемые. Зато точная карикатура есть.

Патрик Барбье рисует нам Венецию, в которой можно поймать хотя бы тень Антонио Вивальди. Узнавая быт и нравы венецианцев эпохи барокко догадываешься о том как жил композитор и виртуозный скрипач. "Рыжий поп", как его называли)

Итак, что мы знаем о Венеции? Море, гондолы, карнавал, площадь святого Марка. Если очень постараться, то каждый вспомнит, конечно, что-то еще. Но если вас этот город интересует по-настоящему, то прочитайте "Венецию Вивальди"!
Здесь на удивление легкий слог (я часто читаю книги о городах и странах и могу сказать, что это не столь частый случай). Вы словно попадаете в венецианскую республику, на вашем лице маска, за спиной развевается плащ и гондольер терпеливо дожидается вас, чтоб отвезти на праздник во дворец дожа. А какие там бывали праздники!!!

На страницах этой книги вы встретите знаменитого кастрата Фаринелли, познакомитесь с легендарным Казановой и, конечно, тихонько постоите в одной из многочисленных церквей Венеции, где для вас будет петь ангельскими голосами хор приютских девочек под руководством того самого Вивальди. Насладитесь же прекрасной архитектурой, неземной музыкой и потрясающими нравами Венеции.

P.S. Лично я почти постоянно открываю от удивления рот, читая эту книгу. :)Никогда не думала, что этот город настолько необыкновенный, с такой удивительной историей. Для меня это огромное открытие.

Вы когда-нибудь читали книгу про музыку? Большая часть книги посвящена именно музыке, в том или ином проявлении. Это и песни на улицах, песни гондольеров, и религиозные праздники, и церковные службы, приюты, в которых обучали музыке, и приемы в посольстве, и знаменитая опера, и куча людей, посвятивших себя музыке.
Венеция подарила миру одного из широко известных композиторов, а именно Антонио Вивальди. Про Антонио я слышал только его имя и его "Времена года". В книге мне еще рассказали немного про его жизнь, про его характер и его внешность. Он был рыжим! Я понимаю, что здесь ничего удивительного, но себе я его по-другому представлял. И называли его Рыжий Поп, это тоже для меня интересный факт. Видимо рыжих все-таки было не так много, раз на этом так заострилось внимание. Скорее всего темноволосых или черноволосых попов там было визибл-инвизбл, а рыжий только один.
Антонио Вивальди кроме "Времен года" написал еще целую гору музыкальных произведений. Когда дело касалось музыки, то Антонио не хуже фордовского конвейера выдавал новые концерты. Что, впрочем, вызывало некоторые возмущения. Дело в том, что произведения имели одинаковую структуру и не редко были похоже друг на друга. В любом случае, Вивальди принес новое в музыку, его концерты были очень популярны, а другие композиторы изучали его произведения, с целью перенять это "новое". Все кто не слушал "Времена года", бросайте читать и бегите слушать.
Чем можно еще поделиться про Антонио? Для себя я отметил, что этот рыжий был хитрющий, как лис. Когда дело касалось его как священнослужителя, Антонио часто ссылался на свою астму, и, впоследствии, совсем отказался от этой должности. Но когда речь заходила о музыке, то он был неутомим. Особенно яростно он проявлял себя, когда выторговывал плату за концерт, в тот момент астма магическим образом отступала и не беспокоила хозяина. Или вот еще, Вивальди не стал издавать свои произведения у себя в стране, а посылал ноты прямо в Нидерланды. Причина очень простая, итальянские издательства не могли конкурировать на тот момент с голландскими. Таким образом, Антонио очень сильно ускорил распространение своих произведений по миру.
Теперь перейдем к Венеции. В книге, конечно, много всего про этот замечательный город, и про оспедале (приюты, в которых обучали музыке), и про оперу, и про венецианский карнавал, и про обычаи. Много чего я уже через пару недель не вспомню. Но кое-что интересное (или забавное) укоренилось у меня в голове, как иголки у Страшилы из Изумрудного города.
Начну с гондольеров. Прекрасные ребята. Если вы на свидании с девушкой, гондольера можно было попросить исполнить какую-нибудь романтическую песню. А если не попросить, он сам споет. Если верить тексту, в Венеции почти все пели не прекращая. Больше всего мне понравилось то, что в сообществе гондольеров было неписаное правило: "Все, что произошло в Вегасе Венеции, остается в Венеции". Гондольер не должен был распространяться о том, что произошло у него в гондоле. А если он нарушал свое молчание, то сами же братья по оружию паковали его и отправляли на свидание с Посейдоном.
На самом деле, по части доносов Венеция может посоревноваться с кем угодно. Всеобщей слежке Оруэлл позавидовал бы. В связи с таким контролем, очень интересным выглядит процесс выборов членов совета. Если примерно, то берется мальчик из народа, который выбирает сорок человек из кандидатов, те выбирают десять других, те выбирают двадцать одного человека, те выбирают еще сколько-то, и так через несколько итераций выбирается десять человек в совет. Всех не подкупишь, да и итоговый набор предсказать очень сложно. Интересный вариант.
В Венеции была куча праздников и событий, которые вместе с праздничным настроением могли длиться по полгода. Во время этого "венецианского карнавала" люди носили маски, за которыми скрывали низкое происхождение ровно как и высокое. О какой-то верности супругу (супруге) вообще не было речи (разве что в первый год замужества), венецианцы подобным не заморачивались. Под маской можно было ходить куда угодно и с кем угодно. Так себе нравы.
Во время праздника могли пройти древнерусские кулачные бои. Мне кажется, что подобная забава была у всех народов. Две группы противоборствующих венецианцев встречались на мосту, а остаться должны были только представители одной. Тут все понятно, но есть венецианское дополнение в виде местных жителей, которые кидали все, что плохо лежит в бойцов. Не редко после подобных баталий недосчитывались каких-нибудь Васю и Петю, в их случае Луиджи и Джузеппе, но общую массу народа это не волновало.
Еще меня удивила их смена дня. Напоминаю, это 17-18 века. У нас полночь и смена дня происходит в 00:00, а у них с закатом Солнца. То есть три часа после полуночи зимой и летом - это разное время. И самое интересное, что не они одни были такими упоротыми.
У меня сложилось впечатление, что в Венеции музыка были главнее, чем религия. К красоте это тоже относится в какой-то мере. В монастыри ходили, чтобы послушать прекрасную музыку и изумительные голоса хора. На подобных службах люди встречались, чтобы пообщаться, а некоторые целенаправленно шли, чтобы найти пару на вечер. Это не все, там даже балы проводили, правда монахиням разрешалось только смотреть. К слову о красоте, как по вашему должны были выглядеть монахини? Я сказал бы, что с ног до головы одетые в черное. После такого ответа, мне у виска покрутили бы пальцем. Они носили белые платья, плечи и шея могли быть открытыми. Даже вырезы на груди могли быть. Венеция - такая Венеция.
Много чего в этой книге. Есть притягивающее и отталкивающие, нудное и забавное, странное и интересное.

Иногда бывает такое настроение, когда хочется прочитать весело о серьёзном или наоборот серьёзно о несерьезном. Эта интересная, с большим количеством цитат и примеров, книга идеально попала под такое настроение. Так как я достаточно далека от мира музыки, то мне тяжело было представить себе переливы баркаролы, а вот после прочтения текстов песен мир наполненной музыкой Венеции стал намного ближе. А благодаря постоянным цитатам великих людей восхищавшихся музыкальной Венецией, в моей голове средневековая Венеция стала похожа на гигантский мюзикл, в котором 138000 людей постоянно поют и танцуют. Совсем неудивительно, что царившая в нем атмосфера привлекала тысячи туристов.
В описание музыкальной Венеции автор плавно вплетает биографию одного из её славных сынов, Антонио Вивальди или как называет его автор и вся Венеция «Рыжего попа». Благодаря письмам и собранным автором фактам вырисовывается интересный и полный образ автора «Времен года». Даже широко известный факт о желании быть священнослужителем, в этой книге приобретает другой окрас.
В книге, вообще, много приятных моему сердцу мелочей, вроде оброненных то тут, то там поговорок, куплетов, слов на итальянском, позволяющих городу вырасти со страниц книг или наоборот утянуть в водоворот традиций, обычаев, бесконечных карнавалов и музыки. Такое чувство, что музыка была самым главным в Венеции времен Вивальди, будто всё и вся жило и дышало музыкой. В итоге проникнувшись темой музыки, остатки книги я дочитывала под «Времена года».
Пусть Венеция не стала для меня городом который обязательно стоит посетит, но перестала быть для меня просто точкой на карте.

P.S. Единственный вопрос, который у меня остался после прочтения книги: кто додумался дать титул Тишайшей настолько пропитанному музыкой и праздниками городу?

Книгу для прочтения выбирала исключительно из-за Вивальди. Я о нём ничего не знаю. Думала, ну вот теперь-то я и познакомлюсь с композитором поближе. Но…оказывается не только я о нём мало что знала, но и весь мир почти ничего не знает. Сохранилось крайне мало достоверных сведений, увы. И, если собрать всю информацию о Вивальди из книги Патрика Барбье, (а я надеюсь, что автором здесь собрана вся имеющаяся информация) то едва ли наберется 3 -4 страницы. Вся остальная книга – это книга о Венеции XVII – XVIII веков! И не просто о Венеции, а о музыке и праздниках в этом городе в эпоху барокко. Как и чем зарабатывали себе на жизнь венецианцы для меня осталось тайной – книга совсем не об этом (в названии тема чётко указана), а вот о том, что

Вот названия нескольких глав: «Музыка и общество в Венеции», «Оспедали – музыкальная слава для самых бедных», «Международная музыкальная репутация», «Духовная музыка и церковные праздники», «Венецианская опера и её публика», «Музыкальная роскошь частных дворцов»

Книга написана живым языком. Читать интересно и увлекательно! Если вас интересует Венеция – читайте! А я читая, не переставала удивляться – какие же венецианцы затейники. Веселиться по пол года без устали и с удовольствием – это надо уметь!
P.S. Прочитала книгу, написала рецензию (нет, не рецензию, а некоторые свои впечатления о прочитанном) и теперь с великим удовольствием послушаю «Концерт для флейты с оркестром соль минор La Notte».