
Драматургия
Julia_cherry
- 1 100 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Весьма увлекательная пьеса, полная различных философских вопросов, над которыми интересно задуматься. Если бы первоначально не прочла историю Сократа в пересказе Платона, возможно, я поставила бы оценку выше. Но все же сравнение не в пользу Радзинского, хотя его творение читать проще и, главное, быстрее.
Основной недостаток данного произведения, на мой взгляд, это искажение историчности. Возможно, от пьесы и не стоит ждать атмосферы древнего мира, она написана, чтобы развлекать публику, все подается в более современном ключе, так же как, скорее всего, никто не ждет от мюзикла «Иисус Христос-суперзвезда» реальных исторических подробностей. Но уж больно Сократ Радзинского стал напоминать Иисуса, а Мелет, подавший на него в суд, имеет общие черты с Иудой, так же как и Продик, предавший своего друга, не говоря уже про учеников, которые слишком напоминают апостолов из рассказов различных писателей. А общение Сократа с женой вообще выглядит анахронизмом, словно я наблюдаю за разговорами современных супругов, одно обращение «Ксантиппочка» чего стоит (будь то переводная литература, можно было бы обвинить переводчика, но тут вопрос лишь к автору)
Но если не ожидать реалистичности, то произведение любопытно изучить, тут поднимаются не только вопросы предательства и зависти, но и трудности жизни с гением, вопросы истины и ее поиска, вопросы добра и зла, а также многие другие.
**
Стоит убить глаголющего истину, и тотчас людей охватывает любопытство к его вере и уважение к ней. Потому что нет ничего прочнее и притягательнее того, за что пролита кровь.
... я не открывал законов бытия, как другие философы. Я только исследовал поведение человеков. Я пытался разобраться, как надо вести себя людям в тех или иных случаях. И поэтому все, что я высказывал, будет нуждаться в постоянной проверке и сомнении... И сомнении! Ибо меняются и времена, и человек. И оттого могут меняться и рассуждения о нем. Поэтому я никогда не дерзал записывать свои беседы. Поэтому мне так не нравятся твои записи. Вы все должны запомнить главное: «Единственное, что Сократ знал окончательно, – это то, что он ничего не знал окончательно».
Мне тоже жаль Сократа. Но каждый день по городу разгуливает этот старец и терзает горожан своими поучениями о недостижимых добродетелях. Ежечасно он подвергает сомнению несомненные истины. Мудрейшие и почтенные афиняне в беседах с ним чувствуют себя глупцами – согласись, Фрасибул, это раздражает... Можно, конечно, отнестись к этому с юмором и добродушием. Но юмор и добродушие – удел благополучных времен. Афинский народ обозлен войной и поражением. Нервы у людей сдают.
Мне семьдесят лет. Размышления состарили меня, и мне вряд ли ее поднять. А ты не огорчал себя мыслями и оттого будешь вечно юн – рассудком по крайней мере.
Единственное, что я осмелился сделать предметом своего исследования, – это человек Это – я, это – вы, это – все мы, смертные. Я пытался понять, чем нам руководствоваться. Что такое добро и зло в каждом случае. Вот уж семьдесят лет мне, а я все не устаю исследовать человека и удивляться ему. Как много тут неожиданного, афиняне! Порой кажется – добро. Ну совершенно ясно, всем ясно – добро!.. А исследуешь поглубже, и выходит, что – зло, несомненное зло!
СОКРАТ. Что же выходит? Значит, красноречие – это средство, при помощи которого один невежда умеет доказать другим невеждам, что он – знаток, хотя таковым не является. (Гневно.) Но ведь это зло, Продик! А может ли прекрасное быть злом?
СОКРАТ. Дельфийский бог назвал меня мудрейшим только за то, что я знаю, как мало значит моя мудрость! За то, что я неустанно сомневался – утром, днем, вечером! И оттого я вел беседы с вами! Сократ мечтал, что в результате этих бесед вы наконец-то станете различать главное: стыдно заботиться о выгоде, о почестях, а о разуме и о душе забывать. И я надоедал вам своими беседами и беспокоил вас сомнениями. Я жил, как овод, который все время пристает к коню. К красивому, благородному, но уже несколько обленившемуся коню и поэтому особенно нуждающемуся, чтобы хоть кто-то его тревожил. Это опасное занятие – беспокоить тучное животное. Ибо конь, однажды проснувшись, может пришибить ударом хвоста надоедливого овода. Не делайте так, афиняне! Я стар, но еще могу послужить вам. А другого овода вы не скоро найдете. Ведь получаю я за эту работу только одну плату – вашу ненависть! Свидетельством тому моя бедность и сегодняшний суд.
Так что рекомендую читателям эту пьесу, если вы ищете что-то легкочитаемое, но заставляющее задуматься над различными вопросами мироустройства, в том числе и теми, которые поднимал в своих произведениях Платон.

Радзинский в буккросинге практически не встречается... Во всяком случае мне его произведения на этих заветных полочках доселе не попадались.... И вот... такая удача! Пьеса "Снимается кино".... Пьеса, кстати весьма своеобразная, поскольку её название подразумевает двойственность восприятия. С одной стороны это название можно воспринимать как имеющее отношение к съёмочному процессу кинофильма... С другой - это рассказ Радзинского о запрете талантливой картины, о роли вездесущей цензуры, которая, как это ни странно запрещает то, что запрещалось в императорской России - вольнолюбие и свободомыслие... Для запрета фильма режиссёра Нечаева про любовь современников оказалось достаточно одной фразы известного киноведа, который признал, что в этой картине есть нечто высокое, глубокое, нечто лермонтовское... И ведь, что главное, подчёркивает нам в своей пьесе Эдвард Радзинский... Для самого киноведа эта фраза позволяет ей порисоваться перед своим окружением, почитающей госпожу Кирьякову "истиной в последней инстанции"... Является ли фильм Нечаева действительно таковым Радзинский в своём тексте не показывает... Возможно, что никакого отношения к лермонтовским мотивам режиссёр Нечаев и не имеет... Но крамольная фраза произнесена... И пошла писать... губерния... Из Минкульта ревностным ревизором является бывший однокашник и приятель Нечаева некто Тихомиров... За время, проведённое этим господином в Минкульте этот пронырливый чинуша премного понаторел в искусстве подковёрной борьбы... Как искусно Радзинский срывает с него и с других представителей худсовета, собравшихся на судилище над картиной Нечаева благообразные маски... Все они настолько жалки, мелочны и примитивны в своём стремлении опорочить доброго человека... Термин "нечто лермонтовское" служит для них чем-то вроде красной тряпки на быка... Никакой вольности и свободолюбия... Только инструкция, только желание во что бы то ни стало усидеть на тёплом месте... которое позволяет панибратски вести себя с настоящими творцами... Что и говорить, написана пьеса очень зло, сатирично... Радзинский бичует зло привычным для русской классики средством - смехом... И в этом я с ним полностью солидарен...

Пьеса о Михаиле Лунине, декабристе, не участвовавшем в восстании на Сенатской и арестованном последним. Офицер, горячо любящий родину, защищавший ее в Отечественную войну, к декабристскому «заговору на балу» он примкнул, «заболев совестью», желая изменить жизнь русского народа. Давно порвавший с тайным обществом, в декабре 1825 г. служивший в Варшаве, Лунин оказался причислен к делу о заговоре и был осужден на долгие годы в тюрьме и на поселении. Мы застаём его в трагический момент, когда он в тюремной камере ждёт своей смерти: в три часа ночи его должны задушить. Здесь будут ещё саморефлексия героя, флешбэки, переданные через его воспоминания и видения из прошлой жизни, –сложная такая конструкция, делающая пьесу очень интересной и острой.
В центре пьесы – конфликт главного героя и власти. Царь уверен, что Россия – это лишь «принарядившаяся Азия», ее общество развращено веками рабства. Лунин же всем своим поведением доказывает,что он не раб.
Узнав от Великого князя Константина о готовящемся аресте, он мог бы бежать, но сам избрал свою судьбу и цель – укрепить дух арестованных мятежников, однако со временем осознал, что в нем говорила гордыня, что нужно «пройти весь путь, их страдания... не как Дант, спустившись в ад, но поселившись в этом аду... и заслужить судьбой своей рассказать о них истину». Да и вообще, напрасно «Хозяин думает, что раб всегда убегает»: он способен противопоставить свою волю воле господина, не сойти со своего пути. За 20 лет тюремного заключения Лунин, в отличие от других, ни разу не обращался за помилованием, «не унизил себя ни единой просьбой», ни разу не упомянул ни одной фамилии своих былых соратников. Он сохранил свою честь, нравственные убеждения, внутреннюю свободу. Главный герой прошел путь от юношеского энтузиазма в начале правления Александра I («Мывсе тогда поняли – это наш век!») до горького разочарования в обществе, погрязшем в рабстве духа. Но даже находясь в тюрьме и ссылке, Лунин писал политически острые письма, надеясь на их распространение, на пробуждение общества от рабьей покорности и спячки. И теперь, зная, что в камеру вот-вот зайдут его палачи, Лунин предпочитает смерть духовному рабству.
Почему герой назван Жаком? Это прямая отсылка к произведению Д. Дидро: так звали слугу в романе «Жак-фаталист и его хозяин». С Хозяином ведет свой непростой разговор и Лунин, однако он лишён покорности слуги: «С рождения во мне был убит«раб». С рождения я яростно ненавидел хозяина».
Очень многослойная пьеса. Она оботношениях личности и государства, о рабстве и свободе, о стойкости и трусости. Как скажет Лунину император, всё общество с огромным рвением жаждет жестокой казни повстанцев: «...нас объединяла расправа над мятежниками», т.е. все повязаны кровью (прямо как у Достоевского в «Бесах», но уже не революционеры, а их гонители). Разговор Лунина с графом Чернышевым, членом Следственной комиссии по делу декабристов, тоже отсылает к автору «Братьев Карамазовых»: «это вечный наш разговор с чёртом. Голова – а из головы лезет чёрт!». Циничные откровения Чернышева о том, как участников восстания изощренно допрашивали и склоняли к предательству, очень уж напомнили следственную практику эпохи сталинских репрессий. Вот уж точно: века идут, а ничего не меняется в механизме государственной машины.
В пьесе очень здорово обыгрывается участие в действии не персонажей, а людей-мундиров и людей-сермяг: реплики и монологи произносят «Первый мундир», «Второй мундир», мундиры изображают и заговорщиков, и их гонителей, и царских сановников, «Сермяги» же – это поверженные участники восстания, каторжники. На сцене это должно смотреться очень эффектно (особенно когда спереди - мундир, а со спины - сермяга) и подчеркнуто символически. «Мундир государя» – воплощение зловещей фигуры монарха-«экспериментатора», здесь обобщенно показаны и Александр I, и Константин, и Николай. Этот прием с мундирами и сермягами, а также мысли героя о природе власти и подчинения, о том, что все события в жизни сводятся к четырём ключевым фигурам, четырём вечным образам – Каину, Авелю, Кесарю и Марии, – рождают философские обобщения, переводят пьесу в притчевый план, и происходящее воспринимается не только как относящееся к началу XIX века, но и вневременное, присущее многим эпохам.
Радзинский мастерски добивается исторической точности, для чего использует реальные документы: письма Лунина к сестре Е. С. Уваровой, фрагменты дневника А. И. Тургенева.
Меня очень заинтересовала фигура Лунина, и теперь хочется прочитать повесть Н. Эйдельмана «Лунин». Эх, найти бы время на всё))

Меня в больнице зовут "колокольчик". Говорят: чем больше бьют - тем больше звенишь!

Странно, вчера я не знала ни вас, ни его. Когда люди не знают друг друга, они как будто живут на разных планетах.

То, что люди зовут приятным и сладостным, подчас поучительно уживается с тем, что принято называть мучительным, больным. Они будто срослись в одной вершине - кто получит одно, вскоре получит и другое.












Другие издания
