Оттепель. 1953–1956: Страницы русской советской литературы

В этой небольшое поэме, написанной в годы хрущевской оттепели, писатель честно, открыто и твердо переосмысливает свой жизненный путь. Я даже не думала, что такое маленькое по объему произведение может быть таким емким, местами пронзительным и важным!

Выстроена книга, как путевые заметки, навеянные путешествием Твардовского из Москвы во Владивосток в поезде. И действительно, если представить это движение через всю страну, которое занимает почти 10 суток на поезде, можно переосмыслить и написать многое...
За далью нам открывается даль не только в просторах огромной страны, которую пересекает поэт, (кстати, прекрасно характеризуя каждую область) но и иные горизонты: это и писательская позиция Александра Твардовского, его мнение о читателе, литературе, приоткрывается его собственная жизненная история - необычайно пронзительная глава о встрече друга детства встреченного по пути из мест "не столь отдаленных". Также, автор охватывает некоторые события послевоенного времени, например, перекрытие Ангары, движение "физиков и лириков" по освоению Сибири и Дальнего востока, размышляет и о любви, и о попутчиках. Хотя воспоминания о недавно прошедшей войне неизменно возвращаются к нему и проходят фоном через всю книгу, да и как же иначе!

Но самое, пожалуй, важное, как писатель пробует осмыслить и оценить жизнь страны при Сталине, что это было, как к этому отнестись. Осторожно он подходит к этому, излагая нам свои доводы и мысли, не давая ярлыков и однозначных оценок. Мне кажется, это замечательный и честный поступок, на который не каждый человек выросший внутри системы способен!

Но, движение и логика жизни не замирает на этом, ведь жизнь - это новые дали, важна фиксация момента "Здесь и Теперь":

В этом ветре - осколки судьбы,
Разлетевшейся было на части,
Запах дыма и талой воды,
Запах давней беды
И возможного счастья. (с)

Когда я готовилась к сдаче экзамена по истории, мой мозг был вынесен бесконечными упоминаниями этой книги во всех учебниках и вариантах. Теперь, когда все позади, я решила понять, что же в этой книге такого примечательного. Да в общем-то, на современный взгляд, ничего особенного. По настроению "Оттепель" неуловимо напоминала мне "Географ глобус пропил" Алексея Иванова . Я терпеть не могу "Географа", но есть у них несомненно что-то общее - слом эпох, всеобщая растерянность и стремление людей найти пристанище для сердца, найти любовь. Большинство персонажей - люди, умудренные жизнью или же только думающие, что они умудренные. На самом деле, они ужасно наивные, запутавшиеся, но все без исключения - честные перед собой.
В общем, трогательно и душевно. Но все равно не могу не воскликнуть: бог мой, какая же это скука смертная!

Если честно, то я совсем не поняла, что это было. Вроде бы вполне понятная история подростка с первой любовью, неудачей при поступлении, поисками себя. Но только вот даже связный текст кажется почему-то рваным и обрывочным. Какие-то отдельные картинки, как в диафильме, из которых восстанавливается цельная история.
При всей моей любви к книгам о подростках я не смогла полюбить эту историю. То ли сухость изложения в этом виновата, то ли обрывочность текста, то ли что-то другое, неуловимое. Единственным интересным моментом было описание отношения к поступлению в вуз. Время действия - 1953 год, а все очень напоминает наши дни.

В 1960 году этот рассказ прошёл бы на ура. Сегодня это всё уже история. Прочитал я его исключительно с подачи Михаила Веллера. В его новой книге очень хороший отзыв на этот рассказ имеется. Он привёл его как иллюстрацию своих идей. Удачно получилось.
В некотором смысле рассказ актуален и поныне. Вероятно, останется таким и ныне, и присно, и во веки веков: двоемыслие существует всегда, та эпоха никак не уникальна. Однако народ в большинстве своём этого не замечает. Это известное дело, так что никаких откровений в этом рассказе нет. А были...

Ещё Веллер упомянул рассказ основоположника современной таджикской литературы Садриддина Айни Бухарские палачи .
Вот это очень хочу прочитать, но нет этого текста нигде. А судя по всему, он очень нетривиальный, особенно если принять во внимание время написания: 1937 год. Там речь примерно о том же, что у Яшина, но действуют не колхозники, а люди совсем другой специальности: профессиональные палачи.
Если у кого-нибудь есть файл, поделитесь, пожалуйста. Благодарность моя будет безмерна.

Про "Веритофобию" Веллера напишу отдельно, когда дочитаю.

«О́ттепель» — повесть Ильи Эренбурга, опубликованная в 1954 году. Название её стало знаковым и сделалось обозначением исторического периода десталинизации и надежд на перемены в жизни СССР.
Ни одна книга не давалась мне с таким трудом, это было плохо с первых строк и с каждой страницей становилось все хуже. Жанр – производственный роман, написанный в стиле соцреализма и немного рассуждений об искусстве.
Нет никакого смысла подробно писать о содержании романа – оно полностью теряется на фоне бездарного изложения. Абсолютно плоские, безжизненные образы, не герои, а какие-то картонные симулякры, говорящие штампами, делают роман настолько не интересным, насколько это вообще возможно. Речь персонажей больше похожа на горячечный бред – простые слова, односложные предложения, отрывистые фразы. Я было даже подумала, что читаю сокращенный перевод, настолько все ужасно, но нет – это именно роман такой.
Это произведение с ноги зашло в мой небогатый список ужасных книг и уверенно заняло там первое место. Не знаю, что еще нужно будет мне прочитать, с каким ужасом столкнуться, чтобы сместить «Оттепель» с этого пьедестала. Только если враги заставят меня прочитать Зыгаря, Быкова, например или еще кого…
От языка изложения, от построения хлещет кровь из глаз. В качестве примера можно брать абсолютно любую фразу, они одинаково ужасны все, вот например: «Савченко был потрясен "Гамлетом", в его ушах еще звенели стихи». Какие стихи? Весь Гамлет звенел? Или может быть какое-то место особенно запало? Какое? Это многое добавило бы к образу Савченко, но автору это не нужно, его персонажи ему неинтересны.
«Глаза какие-то странные, лезут вперед. Это потому, что я думал о Соне. Сейчас буду думать о сварке, и глаза станут на место».
Боже, убейте меня
Или вот такой бессмысленный поток самосознания в одном предложении, как пример знакомства с новым персонажем - «Сашуня любил похвастать: в первые же три дня он рассказал всем, что возле Дрездена, где стоял его батальон, овца окотилась шестью ягнятами, они за ней бегали, как цыплята за курицей; в Москве председатель артели угостил его утиным яйцом из Китая, яйцу этому было сто лет, страшновато, но интересно, он съел; пришлось ему участвовать в киносъемке - возлагал Пушкину цветы, два раза клал тот же букет, первый раз не получилось, а на экране вышло исключительно; в автобусе он познакомился с Лысенко, и Лысенко сказал, что зима очень теплая; Сашуня его спросил, какой будет урожай, он ответил, что в точности сказать нельзя, но надеется, что будет исключительный»
Кстати, больше этот «Сашуня» в романе не появляется…
В средней школе сочинения пишут лучше. Такое впечатление, что Эренбург писал это либо по принуждению, либо за какие-то плющки, потому что это позор для писателя и мучение для читателя. Не знакома с другими произведениями этого автора, для объективности картины обязательно почитаю что-нибудь из его военной прозы. В поддержку моего отзыва скажу, что и общепринятая оценка этого романа была крайне низкой, причем не только у нас, но и на западе, и даже сам Эренбург признал свою творческую неудачу и больше книг не писал.
*Признан иноагентом

• Ты все понимаешь - и твои станки, и ботанику, и картины. А вот я для тебя закрытая книга. Неужели ты не видишь, что для меня счастье с тобой огорчаться? Я хочу жить твоей жизнью, понимаешь?

  Зная, что "Оттепель" Ильи Эренбурга произвела на момент ее несчастного выхода в свет, сразу же строятся ожидания. Что же там такого должно быть, чтобы об этом и в школе рассказывают, и в университетах? А вот именно, что то к чему привыкли многие, кто читает, познает и слушает. Повседневные сюжеты, перипетии на заводе, выбор, стоящий перед человеком: поднят руку за на партсобрании или воспротивиться? А после, все-таки проголосовав "за" спрашивать себя — зачем? зачем я это сделал, ведь совсем я не согласен?

Человек Ильи Эренбурга имеет выбор, имеет свою жизнь, в которой не может быть все гладко, ведь не бывает никогда такого. Так, вот почему об этом говорят до сих пор. Тут, в "Оттепели" жизнь, та  которая была и окружала многих.