Allez! Лолли. Молох

Пытаюсь сформулировать, что для меня молох в этом произведении.

Во-первых, это фигура Квашнина. Член правления акционерного общества, человек, представляющий миропорядок того времени, привыкший к безусловному поклонению, послушанию, играючи распоряжающийся судьбами подчиненных ему людей. Этот образ для меня ясен и недвусмысленен. И этой прямолинейностью он мне показался малоинтересен.

Во-вторых, это жизненная катастрофа главного героя Андрея Ильича Боброва, на первый взгляд кажущегося честным и щепетильным, переживающим за рабочих, находящихся за гранью нормального существования в сравнении с его вполне сносным положением. Но пытается ли он хотя бы попробовать что-либо изменить? Кроме потока обличающего красноречия ничего нет. Стараясь забыться, уйти от социальной действительности ищет отдушину в личной жизни. Но его влюбленность (именно влюбленность, но не любовь) к Ниночке тоже не дает покоя. Понимает мещанскую сущность семьи Зиненко, но со свойственными ему бесхарактерностью, бесхребетностью плывет по течению. И, стараясь заглушить остатки собственной совести, уходит от реальности. Слабость Боброва в его безволии и малодушии. Закономерен и результат.

История об одном из инженеров на заводе по производству железнодорожных шпал. Ему невыносимо видеть, как завод своей тяжёлой работой и ужасным графиком перемалывает здоровье и жизни рабочих, но он понимает, что ничего нельзя поделать, и своими мыслями показывает индустриализацию новым неведомым существом, которое неотвратимо будет усложняться и в итоге люди станут его слугами и винтиками этой новой неведомой механической жизни. Параллельно ещё идёт история его страсти с одной девушкой, где они оба девственники и, прижатые как и все в те времена концепцией "первый сексуальный партнёр это должен быть твой муж или жена" (такая концепция по сути была раньше вызвана отсутствием контрацепции), принимают своё желание первого секса друг с другом за любовь, и гонят друг друга в брак, где они после раскрытия своей сексуальности поймут, что им только это открытие сексуальности и нужно было, а дальше каждому из них нужно пожать руки с уважением за лишение девственности и идти своими путями по жизни и искать партнёра не только по телесному влечению, но и по влечению души

А. Куприн беспощаден и зол в сатирической повести "Молох". Он не жалеет и главного героя инженера Боброва, человека умного и талантливого, болеющего душой за обездоленных рабочих, но понимающему, что он ничего не может сделать, чтобы облегчить их участь. Мучается, изводит себя, свою совесть, но ...успокаивается морфием. У него нет будущего. Всё в руках Квашниных, Свежевских, Зиненок. Ему противна мещанская среда, но привлекает мещанская дочь Нина своей внешней красотой, грацией, молодостью. Доктор Гольдберг - честный, благородный, реалист, он понимает, что "жизни людей сжигаются на заводах, рабочие отдают двадцать лет своей жизни предпринимателю, рабочие бараки из щепок выстроены, больных не оберёшься... дети, как мухи, мрут" Доктор честно делает своё дело, лечит, старается спасти "изумительный народец". "Младенцы и герои в одно и то же время",- отзывается он о трудовых людях. А владельцы, предприниматели, акционеры заводов? - Ни одного достойного человека нет в повести. Квашнин, начальник, главный акционер - "обер- жулик, похожий на японского идола грубой работы" с 300000 годового дохода. Бельгийский инженер Андреа, ворочающий всеми делами - тайный алкоголик "с чахоточной фигурой и лицом старой обезьяны". Свежевский - сплетник, лизоблюд, человек ничтожный. А. Куприн подробно описывает гигантский завод, доменные печи, сталеплавильные цеха, огромные паровые котлы - весь страшный Молох, в жертву которому идут трудовые люди. Такое произведение в царской России 1896 года было подобно бомбе.

Причем не особо хорошо написанный. Толстому нравился Куприн, но, думается, он любил его за реализм, за критику социальной действительности, за его архаичный стиль. Куприн писал в конце 19 века, как будто какой-то Тургенев.
Причем, куда менее талантливо.
Сама история укладывается в рамки Тургеневского лишнего человека, перемешенного с чеховскими Ионычами и По долгу службы, и так далее.
Но у Чехова это блестяще подано, до дрожи, а у Куприна максимально неинтересно.
Безответная любовь, общество свиней и препарат, чтобы забыться в дурмане.

Видимо передавать атмосферу и эстетику определённых картин и сцен-это особенная черта Куприна.Маленький рассказ отражает как зеркало всю боль и обреченность участников представлений цирка.Редко,когда кто-либо действительно счастлив там,и в рассказе-это не исключительный случай.Страдают от бедности и отсутствия свободы не только животные,но и люди.Сложнейший труд их не высоко ценится, и ради пары улыбок и забавы циркачи борются со своим главным инстинктом-страхом потерять жизнь. Я против подобных заведений и в работе увидела сломанные судьбы людей,что только подтверждает мои убеждения касательно цирков.

жизнь требует компромиссов

Эта книга для меня выделяется из других произведений Куприна. Здесь затронута на мой взгляд очень интересная тема научно-технического прогресса. Примечательно и то, что главный герой - инженер, служащий на заводе. Не так часто люди такой на первый взгляд скромной, но вместе с тем благородной и нужной профессии становятся героями книг. Куприн с присущими талантливому писателю поэтичностью и художественным чутьем описывает картину большого производства, завода, который сравнивается с Молохом. И эта картина получается глобальной, впечатляющей, в чем-то даже пугающей.

Но в целом автор остался верен себе. Значительную долю в произведении все же занимает любовь. И душевные переживания Боброва в основном вызваны именно этим.

И все же в этой книге Куприн открылся для меня с совершенно новой стороны.

Здесь уже столько спойлеров, что не грех приложить и свои.

Ну, да, да, молох. Рабочие — в жертву заводу, Нина — в жертву Квашнину, ой, то есть, Свежевскому. Довольно просто. Безыскусно, но не очень-то безотказно. Да, да, нервный герой, заводской инженер, лишний человек, поборник справедливости, ненавистник пошлости, тонко чувствующая натура и прочее и прочее. Короче, N. N. (Андрей Бобров) прекрасный человек. Дохтур-евг'ей — это вообще класека, уж сколько их!.. не знаю, евреев ли, но эскулапов всех мастей обретается на страницах русской лит-ры. Да что там, книга без врача — писательский труд на ветер.

При прочтении этой повести мне все время казалось, что кое-что я как будто уже где-то видела. Вот, к примеру, пикник — точь-в-точь как в «Поединке», и так же ночью, и то же объяснение с женщиной, и все эти «березы и грабы», «выдвинувшиеся вперед», такие же высвеченные, такие же толстые у них стволы, так же они теряются в темноте леса... Или сцена на ж/д — чернота, серость, железнодорожная насыпь, герой в расстроенных чувствах. Может быть, есть и еще. Ладно.

Теперь — женщины, в смысле, женщина. Капризная, избалованная, жестокая (и, может быть, красивая) женщина, которая играет с героем, как с котенком, которая вертит им, как хочет, вьет из него веревки, которая наслаждается смятением героя и толкает героя к... чему? ну, к чему-нибудь. Как всегда у Куприна — больший конфликт, конфликт с обстоятельствами, с миром, с капиталом, да хоть бы конфликт героя с самим собой вдруг перекрывается какой-то ничтожностью, чертовой женщиной, глупыми вопросами — «любит ли она меня, не сердится ли она на меня, почему она так холодна и что все это значит?» и жгучим желанием уловить наконец ее взгляд. Я придираюсь? Да, я придираюсь.

Далее.

«Дочерей звали: Мака, Бета, Шурочка, Нина и Кася.»

Ну и что, господа, как будут звать глав. героиню? Может быть, Мака? Бета? А ну как Кася? Это был куприновский тест на интуицию, и я его прошла.

А паровые котлы были очень заманчивы, особенно этот маааленький вентилечек... Это неприятно — хоть чуть, но разгадать замысел автора. Ну нет, уверяла я себя, такой тонкий исследователь душ человеческих, как Куприн, не станет писать про подрывника-террориста. Да, впрочем, он и не стал. Конец, прямо скажем, неожиданный.

П.С. Прочитала сейчас «В цирке». Это рассказ, и он в три раза короче, но и в три раза лучше глупого «Молоха», вышедшего из газетных статей о заводах. А вообще, не говоря о сюжетах, проза у Куприна прочная, плотная, насыщенная — очень хорошая. Читайте Куприна.