Дядюшкин сон. Скверный анекдот. Вечный муж

Новое для меня произведение автора, небольшая повесть о любовном треугольнике.
Но конечно главное здесь не события как таковые, а чувства, эмоции и отсюда поступки, которые совершают герои произведения. Муж, жена и любовник, наверно об этом много книг, но тут автор пошел дальше- встреча мужа и любовника после смерти женщины.
Достоевский показывает игру этих мужчин друг с другом, когда один проявляет внимание просто изощренными способами- то целуясь с бывшим любовником , то вонзая в него нож, и конечно непонимание, но в то же время интерес ко всему происходящему у человека , который был когда -то любовником жены этого странного человека. Но кроме женщины будет и ее дочь- и вот тут опять игра- дочь она от этого любовника, либо даже от другого, как намекает муж.В общем все произведение читателю предстоит наблюдать над какими -то нездоровыми отношениями. Очень любопытное и конечно поучительное зрелище.
Но кроме этого я сейчас обратила внимание на другое, что встречается , впрочем ,в разных произведениях классиков. Мужчины в возрасте, порой и вдовцы с молодыми детьми в поисках повторного брака начинают вести себя как дети. Описание эпизода, когда происходит сватовство, смотрины , когда 40-50 летние мужчины бегают играют в салочки и другие игры с этими молодыми девочками на выданье 15 лет и чуть старше для меня были ненормальными какими то. И в то же время парнишка 19 лет, который мечтает женится на юной девушке , показан как юнец, который не сможет содержать семью, ничего пока еще не смыслит в жизни и конечно не готов к браку. В этом что-то есть, но и поведение великовозрастных мужчин в этой брачной игре тоже как -то не красит их, а ведь это было и было часто и много описано в литературе. Все это конечно я пишу с позиций сегодняшнего дня. Кто лучше из таких женихов сказать трудно, что лучше любовь или расчет тоже спорно.
Ну и напоследок- всегда испытываю удовольствие от чтения Достоевского, еще в школе, когда его заставляли читать , и многие просто не хотели читать такую литературу, я просто упивалась языком мастера, его психологическими портретами героев , его сюжетом, часто очень неожиданным. И это произведение такое же замечательное, как и другие его великие, хотя и не такое известное.

Какие обычно книги у Федора Михайловича Достоевского? Конечно же, жизненные. Вроде с простым сюжетом, но не менее серьезным и трагичным. В данной книге автор показывает нам классический любовный треугольник: муж, Павел Павлович Трусоцкий, жена, Наталья Васильевна, любовник, Алексей Иванов Вельчанинов. Мне кажется, что фамилии героев отчасти передают их характер (либо мое воспаленное сознание так хочет думать). К примеру, муж, Трусоцкий, на самом деле ведет себя, как трус. Ему проще быть под каблуком жены. С одной стороны, это похвально - работает ради своей семьи, обеспечивает её, хоть по службе занимает невысокое положение. Т.е. он не бегает налево, не тратит силы и деньги на других женщин. Но с другой, вести себя, как "хвостик" жены не к лицу мужчине. Под действием обстоятельств может стать злым и агрессивным. Безволие его проявляется по отношению к Вельчанинову - он притягивает его к себе лестными речами, но в тоже время ненавидит. Такое чувство, будто ему обязательно нужно к кому-то быть привязанным. Вельчанинов ведет себя величаво, обожает праздный образ жизни, не обделен вниманием женщин и пользуется этим. Он занимается только тем, что гуляет и отдыхает. Но в какой-то момент стал замечать, что его преследует некий мужчина, который впоследствии оказался Трусоцким. Во всей этой истории искреннюю жалость вызывал ещё один персонаж, о котором рассказано было мало, но он был самым ценным. Но о нем я умолчу, чтобы сохранить интерес. Книга о том, что человек "наступает на одни и те же грабли", абсолютно не желая делать выводы из предыдущего опыта. Некоторым проще страдать, но оставаться на том же месте, где были.

"Согласитесь, что это сильная болезнь века,
когда не знаешь, кого уважать, – не правда ли?"

О том, что трогает и сильно нравится отзыв писать нелегко. Мысли разбегаются, это ведь Достоевский!
Фёдор Михайлович, как всегда, порадовал. После Шантарама отдых глазам, и душе.

Вечный муж. Рогоносец. По сути, несчастный человек, обречённый терпеть унижение, потому что такой у него характер, такова его суть. И сколько бы не прошло лет, куда бы не забросила его судьба, он так и останется вечным мужем.
Попытки взбунтоваться ни к чему хорошему не приводят, наоборот, делают еще несчастней.
Жалкий человечишка, пьющий по утрам шампанское, вечером лакающий водочку, мечтающий о мести. Его участь предрешена. Какую бы дверь вагона не открыл, всё равно найдёт надпись: "Выхода нет".

А есть ещё вечный любовник. Ничем не лучше вечного мужа. Постоянно о чём-то сожалеющий, от кого-то убегающий, чего-то жаждущий. Правда, он и сам не знает, чего он ждёт от жизни.
У него была попытка сделать своё пребывание на этой земле не таким бессмысленным, но увы....  Лиза могла бы стать его ангелом, но Господу тоже нужны чистые души, тем более, если на земле они не очень то желанны.

Их дорожки постоянно пересекаются, ну не насмешка ли. От объятий до попытки убийства, от ненависти до безразличия - считанные шаги.

Возможно, вы узнаете в них кого-то из своих знакомых. Тогда бегите. Не оглядываясь, не вступая в разговор, бегите изо всех сил!
Чтобы потом не жалеть...

"Обман – всегда обман, маменька, какие бы ни были цели." Это было что-то новенькое! Если бы мне дали прочитать эту повесть, не сказав фамилию автора, я бы ни за что не догадалась, что это Достоевский! Это просто водевиль какой-то, спектакль! Читается удивительно легко, а интрига накаляется до предела! Федор Михайлович показал себя в этом произведении блестящим сатириком! И только финальные страницы повести выдают истинное, а точнее привычное нам лицо автора. Эту повесть Достоевский написал в период ссылки после долгого литературного молчания. И такую лёгкую форму и сюжет он выбрал из-за опасений цензуры.

Что же случилось? А вот, казалось бы, безобидная вещь: после долгого затворничества в славный городок Мордасов приезжает князь К. Это молодящийся, франтоватый, но совершенно безобидный старик, скрывающий свою дряхлость и маразм под пудрами, румянами и накладными бакенбардами. И тут за этим "обломком аристократии" начинается самая настоящая охота. Точнее за его богатством, которое спешат заарканить самые "благороднейшие" дамы Мордасова. В центре нашего внимания оказывается выдающаяся женщина Мордасова - Мария Александровна Москалева. Это женщина не промах, ей палец в рот не клади! Чтобы удержать свое звание первой дамы города, Мария Александровна готова не только по локоть руку откусить, но и голову заодно, чтоб уж наверняка.

Ох, прислушаться бы старику-князю к этим словам и намотать их на ус! Есть ли граница лицемерию и подлости, на которые готова Мария Александровна, чтобы устроить безбедное счастье для своей дочери Зины? И к чему приведут ее низкие интриги и хитрость? Герои повести сплетничают столько и врут ТАК, с таким упоением, что сами верят в свою ложь. Ну а в конце остаётся только покачать головой...

Когда открыла повесть, решила, что в этот раз с Федором Михайловичем у нас не особо сложилось и, вероятно, именно в этот раз я заскучаю. Сие предположение родилось, видимо, из того, что давно не читала Достоевского и позабылось, как легко он меня подхватывает и уводит в свое творчество. В связи с чем, "Дядюшкин сон" был прочитан за ночь и стал хорошим завершением читательского 2019 года.

Такого Достоевского я не помню. Но и прочитаны главные произведение писателя уже очень давно, больше 15 лет назад, пожалуй, стоит начать перечитывать, и первым станет "Подросток", очень впечатливший в свое время книга.

Итак, "Дядюшкин сон". Я смеялась. Громко и с удовольствием. До 4 утра. Потом легла спать, оставив одну главу на закуску на сегодня. И не ошиблась - как раз в ней смешного нет, в ней так много известного и привычного нам Федора Михайловича со всей его трагичностью и метаниями.

Мордасовская летопись. Небольшой уездный городок, свой "высший свет" и свои сплетницы, маменьки и тетушки, и просто подружки, которые готовы посудачить о своих соседях, а при возможности, ни чем не гнушаясь, подняться выше по лестничке, и неважно, что для этих целей используются родные доченьки. Ведь разве мать хочет плохого своему ребенку?

И вот в такой маленький городишко прибывает старенький полусумасшедший князь К, одной ногой уже там, за пределами жизни; зато очень богатый, миллионер. И как же светским кумушкам удержаться, чтобы не попытаться пристроить такое добро да получше?

Хорошо бы поставить такую повесть на сцене, мне кажется, очень удачно бы вышло, она прямо создана для этого.

Как хорошо Достоевский прошелся по всем, до кого только мог дотянуться! И до всех вдохновенных Шекспиром на романтику, и до благородных самоотвержений девиц, и до попыток влюбленными самоубийств...

Федор Михайлович актуален всегда.

Первая дама Мордасова, Марья Александровна, решает удачно выдать дочь Зину "взамуж".
В женихи подворачивается Мозгляков, который не то, чтобы богат и красив, но Зиночка перезревает, пора что-то решать. Мозгляков очарован.
Надеясь угодить претендующей на роль в свете Марье Александровне, он привозит в её дом богатого и знатного князя К., которого только что спас из сугроба во время дорожного происшествия.
Князь - просто мечта Франкенштейна: со стеклянным глазом, вставными зубами, накладными волосами, в корсете, с протезом вместо одной ноги, с пружинками для расправления морщин и т. п. И всё-таки не прочь жениться на юной прелестнице.
Однако же не всё так просто в Мордасове.
Достоевский - сила! Но как-то вяло пошло.
Флэшмоб-2012: 7/10. За совет спасибо Zelenoglazka

Главный герой произведения беспрерывно-рассуждающий Вельчанинов привычно-«узнаваем» в «парадигме рассуждаизма» Достоевского. И Трусоцкий узнаваем, в чем-то (то есть даже именно своими резкими «настроенчески-поведенческими» перепадами) и даже может быть больше узнаваем (не зря же именно он является тем самым «Вечным мужем», являясь же, при этом, второстепенным, по отношению к Вельчанинову, персонажем).
Время от времени мелькающий повествовательный оборот «Мы» рассказывающего показался мне только несколько необычным (а может быть и раньше у него такое мелькало, а я просто не обращал внимания) для Достоевского..
(Тем не менее) отличная, одним словом, чистейше-достоевсковская повесть! Филигранная работа анализа и репрезентации мыслительных процессов героев, нелинейная сюжетность, очень много свеже-изобретенных и обоснованно применяемых слово-форм. И при всем при этом всё очень понятно и.. сопереживательно, вот ведь в чем дело, вот что самое главное (для меня, и таких, как я))!
И юмор здесь конечно присутствует, ну, то есть, он всегда у Достоевского присутствует - в любом его, мало-мальски крупно-цельном произведении (другое дело, что он временами настолько тонкий, что явно прям редко когда бросается в глаза).
Слишком много в повести "краснений - бледнений" героев по ходу повествования, а впрочем, пожалуй как обычно у него, да и по ситуациям они в общем-то вполне аутентичны, ибо также и слишком много внутренних самоанализов и самопереживаний у персонажей, потому-то должны же быть хоть какие-то внешние выбросы и "срывы" время от времени у них, вот они случаются периодически.. что есть, то есть.
И финальная сцена вообще шедевральна!

Уже не единожды жаловалась на свои сложные отношения с Фёдором Михайловичем. Очень его уважаю, но читать избегаю. Не мой он писатель. Заставляет каждый раз терзаться вопросами и проблемами героев до головной боли, до сердечной аритмии.
И вот - ура! - книга, которая не только не вызвала никакого душевного и физического дискомфорта, а подняла настроение и воодушевила на то, что надобно повнимательнее присмотреться к этому неоднозначному Достоевскому.
Подозреваю, что благодарить за новую открывшуюся грань великого писателя нужно и Ивана Литвинова. Именно в его прекрасном чтении слушала "Дядюшкин сон". Благодаря этому чтецу, я даже переменила своё мнение к аудиокнигам.
Фёдор Достоевский + Иван Литвинов = именно тот союз, от которого выигрывает каждый, а особенно читатель. Рада, что совет был дан именно на аудиокнигу с указанием чтеца (благодарности за этот совет в отведённой для этого графе).
О произведении.
Ожидая обыкновенных тяжёлых размышлений и терзаний от автора и его героев, была приятно удивлена лёгким юмором, иногда приправленным сарказмом. Но его острота не раздражала, ведь в конце концов, каждый получил по заслугам.
Не могу отказать себе в удовольствии вставить в рецензию пару цитат несгибаемой Марьи Александровны Москалевой, не зря же она числилась первой дамой в Мордасове:

От нас остроумных улыбок тоже не требовалось, а без насмешливых в мордасовском обществе никак не обойтись. Но даже в таком прогнившем болоте, наполненном сплетнями, скандалами да подслушиваниями за дверью, встречаются чистые высокие души. Порадовал хэппи энд. Рада, что такой чистый бриллиант, как Зиночка, не был съеден мордасовскими кумушками.
Всё хорошо, что хорошо кончается)

Стереотип, что Достоевский это промозглая питерская погода, заламывание рук, слезы младенцев, богоискание, двойничество и сплошь "униженные и оскорбленные", пора менять. Потому что Фёдор Михайлович ещё и отличный юморист. И хотя сам он отозвался о "Дядюшкином сне", как о "вещичке голубиного незлобия и замечательной невинности" (этакая лит. халтурка ради возвращения в печать), я прочитал её с восторгом и упоением.
Параллельно Достоевский работал над другой сатирической повестью "Село Степанчиково и его обитатели", которая тоже зашла у меня на ура.

Хи-хи-хи-хитрый Достоевский-сатирик высмеивает пороки провинциального общества, чем очень похож тут на Гоголя. Есть даже перекличка с "Ревизором" в признании князя о бывании на дружеской ноге с Байроном. Да и все пляшут вокруг него, в точь как умасливали Хлестакова.
Ха-ха-ха-характерно, что и фамилии у героев "Дядюшкиного сна" по гоголевской традиции говорящие: Москалёва, Зяблова, Мозгляков...

Отчего князья у Достоевского такие не от мира сего? Ибо при чтении о шарнирном, до колик забавном князе К. вспоминался князь М., который тоже бывал и смешон, и наивен, и проницателен.

ФМ не был бы ФМ, если бы в водевиль не добавил трагических ноток. Эту функцию здесь несёт Зина, с её раскаянием, а также предысторией-любовью с бедному больному поэту. Да и разве это не трагедия для всех девушек до-феминистической эпохи - остаться в девках?! Социально-детерминированный запрос на замужество не может быть удовлетворён ввиду отсутствия достойных женихов: точно такой же сюжет мы имеем в "Бесприданнице" у Островского. И даже некоторые типажи совпадают:

• Мамаша и сваха в одном лице (Марья Александровна - Харита Игнатьевна)
• Обиженный и мстящий недо-жених (Мозгляков - Карандышев)

А вообще, я недавно видел сон, в котором я еду на карете в село Сплетнёво, подвыпивший кучер вываливает меня на обочину, меня подбирает и обтряхивает Фёдор Михайлович (по сну мы с ним - на дружеской ноге), затем мы вдвоём идём к нему, пьём чай без сахара (кто-то украл в его отсутствие) и наперебой читаем Шекспира. Кончается тем, что я заболеваю - то ли от пресного чая, то ли от ушиба при падении - меня мучит лихорадка, и ночью ко мне тайно приходит возлюбленная (не то Соня, не то Настасья), держит за руки, поёт романсы и читает молитвы...
Ах, это был очаровательный сон, о-ча-ро-вательный сон!

Это стало уже доброй традицией самобичевания: начитаться Достоевского, упиться кофе и ближе к пяти утра, трясущимися руками, писать рецензию. Самое время. Тело страдает, когда мозг дурак, когда слишком умный. Для меня каждый раз загадка, зачем я это делаю, когда это уже сотни-тысячи раз сделали до меня и я не скажу ничего нового. Каждый пропитый и прокуренный интеллигентишка этой обширной части света делал это, может не в письменной, но в устной или мысленной форме, но делал обязательно. Впрочем, Пашенька, если бы так все думали обо всём, то человечество давно бы вымерло. И это неимоверно порадовало бы Достоевского и ещё не одну сотню милейших людей.

Пять утра. Я проснулся двадцать шесть с половиной часов назад, но это не самое страшное в моей жизни. Самое время читать Достоевского и говорить о нём, переживать всю эту приятную грязь. Человеку как-то свойственно упиваться жалостью к себе. Если не к себе, то к окружающим или к человечеству в целом, так, абстрактно. Бедные мы, так всё плохо, болеем, умираем, воюем, дети страдают, не доедают, женщин насилуют, цены на бензин растут, панды вымирают, леса вырубают, сборная вообще скатилась, лучше бы уж они вымерли вместо панд и лесов. Ужас, всё плохо, всё очень плохо, но на самом деле не это нас страшит, а то, что всё может быть ещё хуже и оно не просто "может быть", а оно обязательно будет, только заботливая психика старается это блокировать, чтобы окончательно не добивать бренную тушку. В такие моменты я господина Кириллова вспоминаю. Всё хорошо, даже то, что плохо — тоже хорошо. Не знаю почему, но эта фраза мне очень нравится. В ней есть что-то успокаивающее. Не всё так плохо, всё может быть хуже, а потом и ещё хуже. И ещё хуже. Глоток кофе, кусочек шоколада. Вздох. И ещё хуже. Уровень "хуже" не имеет предела, у него нет дна, так что любое "хуже" это ещё не окончательное, всегда может стать ещё хуже. Такой пессимизм наполняет меня оптимизмом. Ты долбанный псих и извращаешь понятия! Нет, я просто иду к своему счастью с другой стороны планеты... Земля-то шарик! Когда-нибудь все эти хуже рекурсируют и вдарят окончательным коллапсом по всем понятиям, скрутят, свертят их, сожмут, растворят, изжуют, выплюнут и всё окажется настолько непонятно, что понятие "хуже" просто перестанет быть и мы будем жить без оценки. Или не будем, но это тоже не плохо... или плохо, но нам об этом уже никто не скажет.

Мне нравится читать Достоевского. Он как бы и классика, но при этом все его герои паталогические уроды, неуравновешенные истерики, психопаты и всё в таком духе, а мне это так знакомо, близко и понятно, потому что я ничего другого не вижу и не знаю; я сам такой и ты тоже такой. Это такая повседневная окружающая нас ежедневная классика. Это не классика, где дамы в пышных платьях скользят по блестящему дубовому паркету в прекрасных дворцах и лихие любовники совершают подвиги один за одним, лишь бы удостоиться взгляда прелестницы. Это немного другие герои. Они раздражаются, делают странные поступки, ведут себя абсолютно неадекватно, они некрасивы, они рябые, щербатые, морщинистые, плешивые, с протёртыми локтями на сюртучках, в несвежем белье, с грязными ногтями. Мир его героев маргинален, грязен и упадочен. Они все на шаг отстали от своего успеха и уверенно продвигаются в сторону от него, потому что они тоже решили прийти к этому успеху с другой стороны планеты, обойдя её вокруг. Ну что ж — это тоже путь к цели. Я верю в реинкарнацию, я верю, что Достоевский переродился и живёт среди нас. Уэлш — Достоевский. У него всё то же самое, только на новый лад.

Мне Достоевский напоминает водку. Я всегда её пью с удовольствием и отвращением одновременно, она меня расщепляет во времени и я одновременно существую во всех временных пластах и испытываю все эмоции одновременно. На меня накатывает мрачное оживление, такая тупая буйная радость, восторг, усталость, печаль и азарт, но потом мне плохо и я всё это ненавижу и понимаю, что ненавидел я это уже до того, как выпил первую рюмку. Я ненавидел это всегда, потому что знал, что нету никакой первой и последней рюмки, они просто есть бесконечной чередой в жизни и значит всё это есть всегда. И я это всё ненавижу значит всегда, без остановки, без просвета. Вот прямо всё, да, даже то, о чём понятия не имею и тех кого не знаю и никогда не узнаю и даже тех, кого нет и даже чисто гипотетически быть не может по законам физики, логики, фантазии. Последний раз второго января я валялся трупом на полу большой комнаты и ненавидел всё, настолько ненавидел, что словил себя на мысли, что мне так плохо, что я даже ненавижу все возможные реинкарнации в параллельных мирах и эта мысль меня немного оживила и придала сил, ведь если я так сильно могу ненавидеть, значит я ещё не совсем сгнил на этом долбаном паркетном полу и этом долбаном ворсистом ковре, во мне остался какой-то инстинкт борьбы против этого всесильного рока. И Достоевского после прочтения я также ненавижу каждый раз столь же сильно, как ту водку и всех остальных второго января и тихо радуюсь тому, что он уже больше ничего не напишет, но это ничего не меняет, потому что он, как и те рюмки, идёт сплошной чередой, он был, есть и будет; и ещё есть Уэлш, который, кстати, тоже тот же самый Достоевский; а потом будет кто-нибудь ещё другой. Вечное возвращение, вечная история, и слава яйцам. Тут опять всё как с водкой. Формула есть, заводы гонят, магазины продают и мне каждый раз будет бесконечно плохо потом, потому что уже что-то "было", что-то "есть". Это просто какая-то кармическая бесконечная штука без начала и конца. Шайтан дал людям водку для страдания физического и Достоевского для метафизического. Боль по всем фронтам существования и для нашей жалкой всего лишь трёхмерной вселенной этого вполне достаточно.

Художественная вселенная Достоевского это настоящая альтернатива и контркультура, если сменить антураж и декорации. Если Достоевский попал в ад, то он там стал не жертвой и не мучителем, он там тот, кто постоянно разжигает везде огонь, расширяя границы ада, больше ада, больше ада. Он жил в аду и немножко делился этим адом с нами всеми. Щедро так делился, на все века хватит, на все миллиарды людей хватит и даже когда мы переберёмся жить в другие галактики, его всё равно хватит, потому что он был, а потом будет кто-то ещё. Его мир трущоб, подвалов, грязных улочек будет хвостиком виться за человеком, куда бы тот не попытался себя деть. От этого не убежишь. Некоторые его герои ещё живут в мебилерованных комнатах, но в этих комнатах мебель пошарпанная, стол хромает на одну ногу, зеркала затемнились, пахнет сыростью, а на окнах налёт копоти. Лестницы и прихожие с грязью, во дворе материться пьяный дворник, избивая метлой какого-нибудь сиротку. В воздухе перегар, хозяин потихоньку желтеет, пропивая печень и просиживая свои геморройды. Всё плохо, все умирают, кто не умирает сам, тому помогают.

Когда говорят, что раньше трава была зеленее, люди добрее и не было столько зла и грязи, я буду отвечать — нет, не было этого тогда, хер вам! — почитайте Достоевского. Раньше всё было гораздо хуже, чем сейчас, а если вы думаете, что сейчас плохо, то дай вам Бог, Люцифер или Йог-Сотот прожить ещё сто лет и познать истинную сущность слова "хуже".

/экспромт от С. П.