Цитаты из книги Персидский мальчик

Я побрил, искупал и накормил царя.

Они уже привыкли к персидскому мальчику-танцору; если бы постель Александра вообще пустовала, их бы обеспоко-ило его здоровье. Но женитьба — совсем другое дело.

Чем ты поможешь гибнущему, ежели и сам едва держишься на ногах?

Главное - вовремя уйти, чтобы не встревать в споры родственников.

Люди могут быть чем-то большим, чем они есть, если только захотят постараться.

Дарить радость тому, кого любишь, - что может с этим сравниться?

Когда ты молод, утреннее солнце способно творить чудеса.

Мир, кажется, наполнен людьми, жаждущими всякий раз одного и того же и не терпящими малейших изменений.

В сем мире не осталось места для жалости.

Мир разбился, и осколки лежали горсткой золота, которая достанется сильнейшему. Все они поспешили собрать их.

А ведь ничто не излечит творца лучше собственного его искусства.

Роксана была для него острым соусом — тошнотворный, если наполнить им целое блюдо, по капельке здесь и там он все же разжигает аппетит, заставляя снова отведать этот вкус.

- Наше лето мы не отдадим никому. Наше лето осталось с нами.

Я перестал считать, сколькие же пробирались к нему, чтобы поцеловать. Щеки Александра блестели: возможно, они попробовали на вкус его слезы.

Армия была его любовницей. Почему бы нет? Ведь армия страстно любила его. И теперь он уединился в своем шатре не из гордыни или с тоски; нет, он намеревался заставить любовницу приползти сюда на коленях, вымаливая у него прощение. Любовница не явилась. Над громадным лагерем повисла тягостная, жуткая тишина.

Исмений всегда был добр. Он сидел рядышком, и ясные синие глаза улыбались мне над чашей с вином, а соломенные волосы немного повлажнели от духоты. С улыбкой он поворачивал рукоять пронзившего мое сердце кинжала.

Всякий раз, когда ему на глаза попадался перс, на его лице вырисовывалось сожаление, что он убил их меньше, чем мог бы.

Если это друг, дайте мне лучше честного врага.

— Я слишком люблю тебя, вот и все, — отвечал я. Притянув меня к себе, он пробежал пальцами по моим распущенным волосам. — «Слишком» не бывает, — сказал он. — «Слишком»? Этого недостаточно.

Ни один народ не обладает особым расположением Бога, но в каждом племени есть люди, к которым Бог благоволит больше, чем к остальным. Я помнил.