Цитаты из книги Персидский мальчик

Люди могут быть чем-то большим, чем они есть, если только захотят постараться. Александр на собственном примере показал, чего может добиться один человек. Сколькие следовали тому примеру? Мне не под силу счесть и тех, кого видел я сам, но сколькие придут нам на смену? Те полководцы, что презирают человечество за ничтожность составляющих его людишек и заставляют их уверовать в собственную ничтожность, — они убивают больше, чем Александр во всех своих войнах, прошлых и будущих.

Некоторые уверяют, будто царство многомудрого Бога — цветущий розовый сад. На мой взгляд, его царство лежит где-то в горах; в конце концов, все боги живут там.

Но мой господин остается здесь, в Александрии, в своем доме из золота; мой господин, который теперь моложе меня самого…

— Такова жизнь богов, которые вообще не умирают: солнце заходит, чтобы подняться на следующее утро. Но прошу тебя, не скачи слишком быстро в своей небесной колеснице, иначе здесь, внизу, всех нас окутает тьма.

Скифы — прославленные лучники, но они воняют до самых небес. Если они и совершают в своей жизни омовение, то лишь когда повитухи принимают их из чрева матери и окунают в кобылье молоко.

Я прекрасен? Это лишь для тебя одного. Скажи, что любишь меня, ибо без тебя я не смогу жить

Все эти годы ты считал его своим мальчиком, но только со мною станет он мужчиной

Но бог дал нам руки... Если бы он хотел, чтобы мы постоянно сидели, сложа их на коленях, у нас бы не было пальцев.

Неумение читать - большая потеря.

За все хорошее следует платить: либо до, либо после.

Солнечный диск клонился к земле; мой дух также.

Что может сравниться с тем, что бы дать спокойствие тому, кого любишь?

- Конечно, если тебе хочется. Почему бы нет? Все привыкли к моим персидским манерам, так что никто не удивится. Ты умеешь плавать? - О да, Аль Скандир, я уверен, что смогу. В ответ он лишь рассмеялся: - Ничего, я тоже не умею.

Жить следует так, - сказал мне царь давным давно, - словно проживёшь вечно, но как если бы каждое мгновение твоей жизни могло оказаться последним.

Жить следует так, словно проживёшь вечность, но как если бы каждое мгновенье твоей жизни могло оказаться последним.

Эти женщины не знали скромности, они стояли над нею; в каждом движении сквозила гордость.

— Отчего Каллисфен восстал против меня? Чем я провинился перед ним? У негр было все: подарки, влияние — все, о чем он только ни просил. Если это друг, дайте мне лучше честного врага. Некоторые из них делали мне добро; этот явился на пир лишь затем, чтобы унизить меня.

Знание способно подменить собой память.