Полное собрание сочинений. Том 6. Рассказы. 1883-1884 гг.

Рассказ о том, как дядя просит своего начальствующего друга оставить на службе племянника, которого уже практически уволили. Причём, дядя Прохор Михайлович об этом молодом человеке выражается исключительно ругательно – «Свинья… Болван… Дрянь…» Это он в лицо племяннику бросает. А, когда говорит с его начальником Евлампием Степановичем, образные выражения опускаются ещё ниже )хотя, казалось бы, куда уж ниже) – «…он пьяница. Это бы еще ничего-с. Он негодяй! И уворует, ежели что плохо лежит, и подчистить мастер, и наябедничать готов... Такой паршивец, что и выразить вам не могу! Вы ему сегодня одолжение делаете, а завтра он донос на вас пишет. Сволочь человек... Мне его нисколько не жалко. Коли бы моя воля, я бы его давно к чертям на кулички... Но мне, ваше-ство, мать его жалко! Для матери только и прошу. Обокрал, подлец, мать, пропил всё...» Как за такое ничтожество просить?! И как такого на службе держать?! Поэтому Евлампий Степанович ни в какую не хочет восстанавливать его на работе в должности. Видимо, это уже не в первый раз происходит.

По мнению молодого человека его несправедливо уволили, потому что Дряньковский пьёт больше него. Как будто участвует в соревновании, кто больше напьётся?! Дескать, Дряньковский каждый день являлся на службу пьяным, а он не каждый день… Значит, у него только второе место среди пьяниц. Этот дегенерат ещё и подслушивает, приложив ухо к двери, разговор дяди и начальника. И при всех оскорбительных в его адрес словах Прохора Михайловича племянничек ещё и в восторге потирает руки - «Трогательно расписывает! Необразованный человек, а как всё это умно у него выходит...» И, видимо, уже в который раз дядя уговаривает друга оставить племянника на службе до первого проступка – «Сейчас и выгоняйте, ежели что, подлеца этакого».

Вот такой бесконечный водевиль от Антона Павловича про заступничество Прохора Михайловича за своего непутёвого родственника ради спокойствия сестры.

Фраза – «Заступитесь, дяденька! Век буду бога молить! Лучше в гробу лежать, чем без места шляться».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 412

Рассказ замечательный. Жаль, что мне медведь на ухо наступил, не могу в полной мере оценить его музыкальность. А она, наверняка, тоже великолепная. Ведь речь в рассказе идёт о подготовке певчих к приезду барина из Питера. Вот отец Козьма и просит псаломщика церкви, регента хора Алексея Алексеевича – «А ежели он приедет, то и прохода здесь не будет от дворянства и прочего высшего сословия. Все соседи съедутся. Уж ты тово... постарайся, Алексей Алексеич... Сердечно прошу...»

Вот и пошли спевки в школе по два раза на дню – утром и вечером. Усиленная подготовка, подбор репертуара. Например, «Херувимская» поётся так хорошо, что народ под окнами останавливается. Но Алексей Алексеевич недоволен басом Геннадия Семичева, брата кабатчика – «На что у тебя голос похож? Трещит, словно кастрюля. Опять, небось, вчерась трахнул за галстук? Так и есть! Изо рта, как из кабака... Эээх! Мужик, братец, ты! Невежа ты! Какой же ты певчий, ежели ты с мужиками в кабаке компанию водишь? Эх, ты осел, братец!»

Понятно, что для Антона Павловича, с ранних лет певшего в церковном хоре, рассказывать о спевках, как приоткрывать перед нами все тонкости этого искусства. Все эти репетиции он испытал на себе, поэтому более живого описания и представить себе нельзя. Попробуйте проследить за действиями Алексея Алексеевича - «Во время концерта регент входит в азарт. Выражение доброты то и дело сменяется испугом. Он машет руками, шевелит пальцами, дергает плечами... Его смычок гуляет по головам и плечам фальшивящих дискантов и альтов. Левая рука то и дело хватает за уши маленьких певцов. Раз даже, увлекшись, он согнутым большим пальцем бьет под подбородок баса Геннадия. Но певчие не плачут и не сердятся на побои: они сознают всю важность исполняемой задачи».

Тяжкий труд на протяжении двух месяцев. Но приехавший барин приказывает отцу Кузьме, чтобы поскорее, без певчих. Алексей Алексеевич от этого известия всю ночь не спит – «Не так обидно ему, что пропали его труды, как то, что Авдиесов не даст ему теперь прохода своими насмешками. Авдиесов рад его горю». С дьяконом Евлампием Авдиесовым у них громкие распри.

После обедни, которую Алексей Алексеевич пел один как перст, он идет домой, уничтоженный и больной, но Авдиесов, догнав его, сообщает, что барин и Евлампия обидел - "Кричать, говорит, всякий может. Не так, говорит, важен в человеке голос, как ум". Вот так питерский дока и атеист всех раскритиковал, помирив врагов, которые, взявшись за руки, идут «тарарахнуть точно по единой!»

*Фраза, приписываемая в разных источниках Андрею Миронову и Эмилю Брагинскому.

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 372

Я не была в шкуре как репетитора, так и его подопечного, так что ситуацию могу представить чисто гипотетически. Но она такова и так мастерски обрисована в нескольких абзацах, что сердце мое билось чаще, ныло в животе и выступал холодный пот на лбу по ходу действия. Я ощущала себя то этим самым гимназистом-репетитором, то его учеником, то отцом ученика...попадая при этом в одну и ту же ситуацию с разных сторон. Репетитор, которого раздражает глупый ученик, и еще больше раздражают внезапно правильные его ответы. И в какой-то миг учитель осознает, что не может решить задачку, что задал ученику... Как дурно, наверное, было ему в тот момент... И все эти люди, которые учительствуют за гроши, и те, что уже несколько недель не могут им заплатить... И маленький балбес, который никак не выучит какое-то там склонение уже в энный раз)

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ демонстрирует человеческий максимализм и идиотизм оправданный сословным различиями. Ведь каждый барин в своём нетерпении и гневе имел великолепную возможность не просто приказывать, но вымещать свою злобу на совершенно безответном маленьком человеке, который находится у барина в услужении. Несмотря на отмену крепостного права, к простому народу продолжали относится как к предмету собственности, коий есть возможность сломать и выкинуть безнаказанно на помойку ежели этот работник стал чем либо неугоден - даже если причиной ошибки фактического раба стала некомпетентность хозяина в данном вопросе.

А сейчас когда я пишу про блага и возможности которые предоставил всему народу СССР, в комментариях кто-нибудь обязательно будет вспоминать про смертную казнь в отношении людей к которым она не применялась или применялась в совершенно исключительных случаях.

Благодаря периоду СССР сейчас Россия - великая страна. Давайте не будем об этом забывать

Однако же хочу напомнить уважаемым комментаторам, если у них возникнет желание испытать чувство ностальгии по временам, в которых они никогда не жили - тогда не было не всеобщего доступного образования, не доступной медицины . Зато было огромное социальное неравенство и выхода из этого неравенства не было никакого, была огромная зашкаливающая детская смертность среди сословий голытьбы.

Одним словом времена до 1917 года были прекрасны, не так ли, господа?

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Жизнь чрезвычайно богата на самые невероятные события, которые сложно себе представить даже в воображении. Кажется, что в реальности такого произойти никак не может, что это может быть только плодом фантазии автора. Но в данном рассказе Чехов описывает вполне вероятный ход событий на судебном заседании при всей невероятности случившегося.

Судят мелкого мошенника, лет тридцати. Обвинения у него вполне заурядные – кража со взломом, мошенничество и проживание по чужим документам. Ничего кровавого он не совершил, поэтому идёт вполне рутинное судебное разбирательство.
Выступил товарищ прокурора, вполне толково перечислил предъявленные обвинения. Опять же ничего сверхъестественного подсудимому не потребовал. Обыденная обвинительная речь, которая никого не зацепила.

Вот только в защитниках у обвиняемого был слишком талантливый адвокат, «знаменитейший и популярнейший адвокат. Этого адвоката знает весь свет. Чудные речи его цитируются, фамилия его произносится с благоговением...» Да… Такого защитника надо использовать только в громких процессах. Когда речь идёт о жизни и смерти! Когда на кону стоит сама судьба подсудимого, его жизнь! А в данном судебном заседании такому адвокату выступать, всё равно, что из пушки по воробьям стрелять… Вот и получилось, что защитник настолько талантливо стал убеждать всех присутствующих в невиновности обвиняемого, такие психологические глубины человеческого подсознания открыл перед собравшимися, вызвал у всех настоящий катарсис, от которого эффект произошёл, как от разорвавшейся мелодраматической бомбы, вызвавшей повальное умиление и слёзы на глазах. Дамы рыдали и падали в обморок, даже председатель суда украдкой пустил слезинку, а товарищ прокурора понял, что вот-вот потерпит полное фиаско.

Только не рассчитал адвокат силу своего разоблачительного и очистительного слова. Его воздействие обрушилось на весь судебный зал и зацепило подсудимого, который тоже заплакал и, перебивая защитника, выдал чистосердечное признание – «Виноват! Сознаю свою вину! Украл и мошенства строил! Окаянный я человек! Деньги я из сундука взял, а шубу краденую велел свояченице спрятать... Каюсь! Во всем виноват!»

Как говорится – «Вяжите меня, братцы!»

Фраза – «Знать его душу - значит знать особый, отдельный мир, полный движений. Я изучил этот мир... Изучая его, я, признаюсь, впервые изучил человека. Я понял человека... Каждое движение его души говорит за то, что в своем клиенте я имею честь видеть идеального человека...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 474

Приведённый Чеховым разговор происходит между людьми, мающимися от безделья. А от нечего делать почему бы не посудачить о докторах – «Порешили так, что если бы на этом свете вовсе не существовало докторов, то было бы прекрасно; по крайней мере люди не так бы часто болели и умирали». Как в старом анекдоте – «Собрался консилиум врачей: - Будем лечить больного? Или пусть живет?»

Впрочем, одна блондинка, убедившись, что рядом нет её мужа, вдруг встаёт на защиту медиков, заявляя, что только врач может помочь, когда жена не хочет, чтобы супруг «не смел и подходить к ней…» Обращается к своему доктору, а уже тот находит причины, по которым муж во имя здоровья своей второй половины отказывается от супружеских обязанностей. Интересно, но блондинка в качестве повода указывает на то, что жена хочет отдаться другому любимому существу… Как всё запутано.

Ещё один старичок выступил в защиту врачей, так как они помогают отправлять на курорт их начальника, чрезмерно достающего своих подчинённых новшествами и преобразованиями – «Любит, знаете ли, реформы вводить...» Тогда бедные затюканные работнички обращаются к старику- доктору, и он напугает руководителя – «…а тот, известно, человек мнительный, болезней страшится... Сейчас за границу, а реформы - тю-тю! Вот-с!»

Вот так несколько выступлений в защиту медиков позволило склонить чашу весов в их пользу, что, несомненно, было приятно Антону Павловичу, как профессиональному врачу.

Фраза - «И решили в конце концов так, что если бы не было докторов, то люди болели бы и умирали гораздо чаще».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 419

Можно в очередной раз сказать, что Антон Павлович делится лайфхаками. Кто не мечтает о славе?! Наверное, только люди уже состоявшиеся, кто уже вкусил прелести известности, стали знаменитыми и популярными. Такие люди, как правило, уже сами прячутся от назойливого внимания публики. А большинство других (особенно молодых ) мечтают о славе. Как же её привлечь, заманить? Как, к примеру, ещё вчера никому не известный молодой актёр после громкой телевизионной премьеры обретает признание. Кто-то совершает подвиг, об этом становится известно всем благодаря СМИ. Как обычный лётчик, старший лейтенант ВВС СССР, в один из дней совершает один виток вокруг земного шара на космическом корабле, превращается в мировую знаменитость, майора Юрия Алексеевича Гагарина. Это достаточно трудоёмкие и заслуженные дороги к славе. Но ведь есть и более лёгкие пути. Один из способов стать широко известным предлагает Антон Павлович в своём рассказе «Радость».

По тому, какой душевный подъём испытывает коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров, когда появляется в двенадцать часов ночи в родительском доме, переполошив всех своих близких, становится понятно, что свершилось нечто невероятное! Он, Митя Кулдаров, наконец-то, прославился… И в подтверждение принёс газету с заметкой и воскликнул – «Ведь теперь меня знает вся Россия! Вся!... Как я счастлив! О, господи! Ведь только про знаменитых людей в газетах печатают, а тут взяли да про меня напечатали!» Торжественное прочтение заметки было поручено папаше!

"29-го декабря, в одиннадцать часов вечера, коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров…, выходя из портерной, что на Малой Бронной, в доме Козихина, и находясь в нетрезвом состоянии, поскользнулся и упал под лошадь стоявшего здесь извозчика…» Дальше шло подробное описание, как лошадь протащила сани через него, а затем его в полицейском участке освидетельствовал врач. И радостный Митя, выхватив у отца газету, побежал показывать её к знакомым… Так и хочется воскликнуть – «Так приходит слава мирская!»

Фраза – «Вы, мамаша, спрячьте этот нумер на память! Будем читать иногда».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 417

В прощёное воскресенье Антон Павлович решил перечислить всех, кому он прощает. Не просит сам прощение, а именно прощает других. Кого же?

Начал с общих вещей, мешающих жить комфортно – «Прощаю вообще всё живущее, теснящее, давящее и душащее... как-то: тесные сапоги, корсет, подвязки и проч.» Понятно, что и здесь Антон Павлович всё переводит в шутку. Прощает – «Взятку - за то, что ее берут чиновники… Статских советников - за то, что они любят хорошо покушать. Мужиков - за то, что они плохие гастрономы».

Интересно, что 130 лет назад особого прощения заслужил рубль, который «падает ведь, унижен, осрамлен, очернился паче сажи, потерял всякую добропорядочную репутацию…» Даже непривычно сейчас читать об этом, так как некоторые лжеисторики любят рассказывать, каким крепким был рубль при царе – батюшке. А ведь рассказ написан ещё при Александре III, когда Российская империя находилась в устойчивом положении, а не при последнем Николае II, во время правления которого и произошли все революции.

Кстати, очень точно звучит фраза Чехова – «Прощаю себя за то, что я не дворянин и не заложил еще имения отцов моих». В этом тоже отражение кризисных явлений в России конца позапрошлого века, когда разоряющееся дворянство закладывало и продавало поместья и земли отцов своих.

Антон Павлович не смог бы остановиться в стремлении прощать всех и вся, если бы не нужно было поставить точку – «Прощаю …планеты, кометы, классных дам, ее и, наконец, точку, помешавшую мне прощать до бесконечности».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 413

Чехов почти никогда не описывает продолжительную жизнь своих персонажей. Его творчеству присуще яркие короткие истории, как правило, обычные, ничем не примечательные, обыденные. Если же Антон Павлович рассказывает о ком-то на протяжении длительного времени, то это бывает в форме дискретных изложений каких-то событий, как короткие выдержки, обозначающие этапы жизни героев.

В рассказе «Приданое» герой, от лица которого ведётся повествование, посещает один домик три раза с перерывами в несколько лет. Конечно, самое яркое впечатление у него от первого визита. Уже сам маленький домик врезался ему в память тем, что прекрасно характеризует своих обитателей.

«Ставни в домике постоянно прикрыты: жильцы не нуждаются в свете. Свет им не нужен. Окна никогда не отворяются, потому что обитатели домика не любят свежего воздуха… Вокруг домика рай земной, зелень, живут веселые птицы, в домике же, - увы! Летом в нем знойно и душно, зимою - жарко, как в бане, угарно и скучно, скучно...»

А приехал наш герой по делу – «привез поклон от хозяина дома, полковника Чикамасова, его жене и дочери». Насторожившаяся поначалу по отношению к незнакомцу хозяйка после того, как узнаёт цель визита, сразу обрадовалась, а её «ужас и изумление сменяются пронзительным, радостным "ах!" и закатыванием глаз. Это "ах", как эхо, передается из передней в зал, из зала в гостиную, из гостиной в кухню... и так до самого погреба. Скоро весь домик наполняется разноголосыми радостными "ах".

Чем же заняты обитатели домика, чей покой нарушил наш рассказчик? Кругом разбросаны выкройки, наперсток, катушка ниток, черная кофточка с живыми нитками. Появляется дочь хозяйки Манечка, девушка лет девятнадцати. Выясняется, что все заняты шитьём приданого. Дочь зарумянилась – «Они и вправду могут подумать... Я никогда не выйду замуж! Никогда!»

Когда же во время обеда девушка показала молодому человеку кисет, который она вышивала для папаши, а он сделал вид, что поражён её работой, то был приглашён на осмотр приданого – «…штук пять больших сундуков и множество сундучков и ящичков». К приданому в этом доме относились как самой главной цели своей жизни. А у дочки при слове «замуж» загорелись глазки. Видимо, наш герой, испугавшись, как бы не быть принятым за потенциального жениха, наскоро попрощался.

В другой раз ему довелось побывать в этом же домике спустя семь лет. Его сразу узнали, так как первый визит был целым событием - «а события там, где их мало, помнятся долго». Опять те же выкройки, тот же запах порошка от моли… Так как отец семейства , Пётр Семёнович, через неделю после производства его в генералы умер, хозяйка называла себя с дочерью сиротами. Брат умершего хозяина, Егор Семёнович, живший здесь же, который в первый визит нашего героя собирался в монастырь, но не попавший туда из-за пристрастия к выпивке, сейчас начал по чуть-чуть таскать из сундуков приданое, что сильно огорчало вдову. Она сильно сокрушалась, что дочка может остаться без приданого. На это Манечка как и в прошлый раз заявила, что никогда не выйдет замуж. За эти годы и мать, и дочь страшно постарели – «Голова матери отливала серебром, а дочь поблекла, завяла, и казалось, что мать старше дочери лет на пять, не больше». Чтобы Манечка не осталась без приданого, они продолжали его шить. Главная цель обитателей домика не менялась с годами…

Спустя продолжительное время третий визит в маленький домик был ещё тяжелее. Старушка Чикамасова , одетая во всё черное, в глубоком трауре, улыбнулась знакомому гостю. На вопрос его – «Что вы шьёте?», она ответила – «Это рубашечка. Я сошью и отнесу к батюшке спрятать, а то Егор Семеныч унесет. Я теперь всё прячу у батюшки». Манечка не вышла к нему, а по портрету девушки на столе перед вдовой было и так всё понятно.

За три рассказанных нам визита перед глазами прошла вся никчёмная, бессмысленная жизнь обитателей этого домика. Ведь не может быть смыслом бесконечное шитьё приданого?! Так люди, не имеющие возможности совершить что-то действительно нужное и полезное, выбирают себе посильную, но ложную цель, и служат её выполнению с истовой увлечённостью и прямолинейностью. Тупиковый путь в никуда. Впрочем, что можно ждать от людей, спрятавшихся от жизни в домике с затворенными ставнями, где нет места не только лучам солнца, но даже воздуху.

Фраза – «Пахло порошком от моли и новыми козловыми башмаками, которые, завернутые в платочек, лежали возле меня на стуле. На окнах герань, кисейные тряпочки. На тряпочках сытые мухи».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 406

А.П. Чехов «Размазня» (рассказ, 1883 г.)

Грешен – меня раздражают беспомощные люди.
Я даже сам себе становлюсь противен, когда, попав в непростую ситуацию, начинаю ныть вместо того, чтобы бороться и искать выход.
Но беспомощные люди далеко не всегда бывают плохими и недобрыми.
Просто такие уж они…
Беспомощные…
Они знают о своей слабости, СОЗНАЮТ, что это слабость, но ПРЕОДОЛЕТЬ её не могут. И лучшая иллюстрация к этому – чеховская «Размазня».
Рассказ превосходный и широко известный. Он входит во все школьные хрестоматии и во все собрания рассказов Чехова. И заслуженно!