Полное собрание сочинений. Том 6. Рассказы. 1883-1884 гг.

Интересно, что к моменту написания рассказа история железных дорог в России не насчитывала и пятидесяти лет (первая дорога открыта в 1837 году). Но уже тогда (как и поныне) это было «государство в государстве». Во времена Чехова железнодорожная отрасль обросла огромным штатом от путейцев до начальников. А вместе с большим количеством человеческого ресурса и своими легендами, и историями. Как раз о двух подобных случаях и идёт речь в рассказе Антона Павловича.

Начальник станции Укусилов «спал, телеграммы не дал»… В результате произошедшего происшествия - «Три вагона разбило!.. Двое убитых, пять раненых, а что паче сего, то от лукавого; неофициально, то есть...» Чтобы снизить количество раненых Укусилов где угрозами, где деньгами смог заткнуть рот некоторому количеству пострадавших. Очень похоже на работу мастеров и начальников цехов на производстве. Там, чтобы не допускать увеличения показателей травматизма, они тоже всеми путями и средствами откупаются и договариваются с пострадавшими не заявлять о травме на производстве. Конечно, платят средства не из своего кармана.

Только вот на беду Укусилова в тот раз в одном из вагонов начальнику движения свежих раков везли, которые не доехали до стола руководства. Поэтому его и наказали. Заметьте, не из-за погибших и раненых, а из-за «раков подлых» потерял своё место Укусилов. Впрочем, он тут же, ещё находясь под следствием, был пристроен начальником на другую дорогу. Способные кадры везде нужны. Непотопляемые.

Другой случай тоже из разряда диких. Произошёл он с обер-кондуктором Иваном Михалычем, которому характеристику дают прекрасную – «Бестия, я вам скажу! Честнейший человек, благороднейший, но мерзавец в своем роде, архаровец... То есть, не мерзавец, а так себе... гений в своем роде, коршун...» Согласитесь, что трудно ждать от человека с таким описанием поступков в стиле «рыцарей без страха и упрека».

Иван Михалыч, увидев на станции тридцать косарей, которым надо было добраться на соседнюю станцию, решил на них подзаработать. Срубить деньжат по-тихому. Получил с каждого по гривеннику и пустил в товарный поезд. Только в пути следования состава Иван Михалыч получил сообщение из надёжного источника, что на следующей станции обязательно будет контролёр, который проверит билеты. Недолго думая, обер-кондуктор на полном ходу побросал всех косарей (тридцать человек!) с поезда. Хорошо, что только один из них сломал ногу. Могло всё гораздо хуже кончиться.

Думаю, что подобных историй о произволе и стяжательстве на железных дорогах Антон Павлович знал гораздо больше. Впрочем, в других своих рассказах про «чугунку» он много их написал. Назвав так своё произведение, Чехов со всей очевидностью противопоставил «рыцарям без страха и упрёка» их антиподов – рвачей и деляг, наживающихся на железных дорогах, использующих их как собственную вотчину для стяжательства.

Фраза – «В оперу, слышал, поступает. Баритон у него славный. Едет, бывало, в поезде, напьется и давай петь. Звери заслушивались, птицы плакали! Талантливый человек, и говорить нечего...».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 441

- Пьер Терра́йль де Бая́рд (фр. Pierre Terrail, seigneur de Bayard — Пьер Террай, сеньор де Байяр; 1473 — 30 апреля 1524, Романьяно-Сезия) — французский рыцарь и полководец времён Итальянских войн, прозванный «рыцарем без страха и упрёка» (Le Chevalier sans peur et sans reproche), Окруженный прижизненной славой благодаря двум биографам, Симфорьену Шампье и Жаку де Май, Баярд и посмертно превратился в поистине культовую фигуру. Сразу после его смерти первый из них издал в Лионе «Деяния доблестного шевалье Баярда на протяжении всей его жизни» (1525)[7]. Через два года после этого второй — его многолетний оруженосец Жак де Май написал о нём биографический роман «Приятнейшая, забавная и отдохновительная история доброго рыцаря без страха и упрёка, славного сеньора Баярда…» (1527) (фр. «La très joyeuse, plaisante et récréative histoire du bon chevalier sans peur et sans reproche, gentil Seigneur de Bayart…»). В названии романа отражены два прозвища, данных Баярду при жизни: «добрый рыцарь» и «рыцарь без страха и упрёка», — из которых сам Баярд, по преданию, предпочитал первое.

Удивительно, на сколько разнообразен круг вопросов, поднимаемых Антоном Павловичем в его произведениях. В данном рассказе в центре внимания, на мой взгляд, серьёзнейшая проблема. Это взаимоотношения между работодателем и наёмным работником.

Рассказчик, от лица которого ведётся повествование, беседует с гувернанткой своих детей. Он ей доходчиво и подробно доказывает, что за два отработанных ею месяца она получит только одиннадцать рублей вместо ранее оговоренных восьмидесяти. Как?! –возмутитесь вы. Очень просто. Работодатель ведёт себя крайне нагло, утверждает, что договаривались не о сорока рублях в месяц, а о тридцати. Подписанного договора нет, поэтому что-то доказать невозможно. Далее он зачитывает длинный перечень её недоработок и упущений, постоянно снимая за это с неё деньги, заявляя, что у него всё записано, задокументировано.

Действительно, описываемая Чеховым проблема очень часто встречается. Наглый начальник, уверенный в своей силе, наделённый властью, может вести себя бессовестно и вызывающе. Как полновластный тиран диктовать свою волю подчинённому. Особенно, как в данном произведении договор с работником не формализован, оговорен только устно. Что захочет хозяин, так и будет. Только от его слова и совести зависит соблюдение данных им обещаний. Это позволяет хамоватым и бесстыдным хозяйчикам вершить произвол.

В этом рассказе Чехов всё сводит к хэппи-энду – хозяин «попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят». И даёт девушке дельный совет - «Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой?» За свои права надо бороться, отстаивать их, иначе беспардонные и циничные люди будут пользоваться вашим трудом бесплатно, то есть даром.

Фраза – «Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?

• В других местах мне и вовсе не давали...»

  Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 421

Конец позапрошлого века был весьма богат на технические изобретения. Посудите сами. В годы, когда Чехов писал свои рассказы, были изобретены – лампа накаливания(1880г), радиосвязь(1893г), телефон(1876г), автомобиль(1885г), самолёт (1882г), кинематограф(1895г). Просто взрыв научно-технической революции!

Понятно, что человеческое сознание не успевало за ускорением развития цивилизации. Именно поэтому резко возросло количество неврозов, психозов. Это в свою очередь привело к прорыву в психиатрии. Но не буду перечислять великих психиатров, творивших в это же время. Пациентов же у них было предостаточно. Именно о них пишет в своём рассказе Антон Павлович. Так и говорит – «Мне самому приходилось наблюдать случаи тяжелого психоза, причины которого нужно искать только в цивилизации».

Отставной капитан, бывший становой, помешан на тему – «сборища воспрещены». Теперь-то мы уже знаем, что этот капитан предчувствовал опасность объединения пролетарских масс в большие собрания, объединения, партии. Дальше уже под руководством партии большевиков они похоронят Российскую империю. Но тогда… Всё списывали на душевную болезнь. Капитан (как Кассандра) предвидел опасность сборищ. Как мог взывал к общественности- «А вы разве не знаете, что сборища воспрещены?» Боролся с этим злом на своём месте – «вырубил свой лес, не обедает с семьей, не пускает на свою землю крестьянское стадо и т. п.»

Заметьте, особенно часто душевные болезни одолевали тогда людей военных, привыкших к старым порядкам. Ещё один отставной урядник был помешан на желании посадить и держать в застенке кого-нибудь. И неважно кого. Кошек, собак, кур, тараканов, клопов, пауков… Этих можно удерживать взаперти сколько угодно. «А когда у него бывают деньги, он ходит по селу и нанимает желающих сесть под арест». И держит согласившихся за мзду, «сторожит день и ночь и выпускает на волю не ранее определенного срока».

Ещё один интендант помешался на экономии – «кушает гнилые сухари и носит бумажные подметки». Данная разновидность психического расстройства и сегодня весьма распространена среди лиц престарелого возраста. Они на всём экономят, питаются очень скверно дешёвыми продуктами, трясутся над каждой копейкой, усугубляя не только своё психическое, но и физическое здоровье.

Чехов достаточно точно определяет пагубное воздействие ускоренного развития цивилизации на психологическое состояние людей. О! Если бы он хоть одним глазком взглянул на нынешнее развитие науки и техники, сумасшедшее ускорение прогресса, глобальные катаклизмы… Нет, Антон Павлович! В Ваше время цивилизация ещё была «цивилизованной».

Фраза – «Он выписывает почти все столичные газеты, но не для того, чтобы читать их. В каждом полученном номере он ищет "предосудительное"; найдя таковое, он вооружается цветным карандашом и марает. Измарав весь номер, он отдает его кучерам на папиросы и чувствует себя здоровым впредь до получения нового номера».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 472

Идёт себе человек, вполне довольный жизнью. Если и не улыбается, то вполне в благостном расположении духа. Солнышко светит, птички щебечут, травка зеленеет… Но! Стоит наступить на его любимую мозоль, как всё вокруг померкнет, уютный мирок сожмётся до размеров болевых ощущений и желания немедленно отомстить или потребовать сатисфакции.

Вот и в рассказе «Ревнитель» директор З.-Б.-Х. железной дороги двадцать лет собирался написать статью в газету: "Несколько слов в защиту печати". Почему? Ответ очень прост. Все, кто находится на этом сайте, тоже испытывают постоянное желание поделиться своими мыслями о прочитанном. Вот и директор очень долго мечтал написать «свое слово, сказать это слово громко, во всеуслышание, было для него любимейшей, двадцатилетней мечтой! Он ей обязан весьма многим: своим развитием, открытием злоупотреблений, местом... многим! Нужно отблагодарить ее...» Конечно, одолевало его и желание приобщиться к авторству – «Писателей хоть и ругают, а все-таки почитают... В особенности женщины... Гм...»

Когда он исписал уже половину листа, принесли газеты. Дальше уже можно догадаться… Именно в это утро в одной из его любимейших газет «Голос» он прочитал фельетон, в котором его пропесочили.

Вот она, та самая «мозоль». Все мечты и благие намерения забыты. И директор срочно пишет приказ по своей железной дороге, чтобы «не выписывать "некоторых" газет и журналов...»

А, что вы хотите? Столько лет человек лелеял мечту – приобщиться к авторству, а его так обидели!

Фраза - «Полжизни мысль, жгучая, острая, беспокойная, вертелась у него в голове, выливалась в благоприличную форму, округлялась, деталилась, росла и наконец выросла до величины грандиознейшего проекта... Он сел за стол, взял в руки перо и... вступил на тернистый путь авторства».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 428

Несколько сентенций от Антона Павловича. То, что это плоды долгих размышлений, заметно не вооружённым глазом. Надо очень продолжительное время думать, сопоставлять различные стороны человеческого бытия, проникать в сущность вещей, рассматривать противоположные мнения и высказывания философов, чтобы выплеснуть на бумагу – «Нам нужно только то, что нам нужно...»

Очень важно интересоваться предметом исследования, тогда годы изучения помогут добиться исчерпывающего вывода об их свойствах и особенностях – «Женщине легче найти многих мужей, чем одного...»

Впрочем, любое изречение носит в себе диалектическую направленность, исследующую противоречия в мыслимом содержании своего мышления – «Мы живем не для того, чтобы есть, а для того, чтобы не знать, что нам есть». Или высказывать настолько очевидные вещи, что кажется об этом уже многие говорили, но впечатление это обманчиво, так как за прошедшие 130 лет со дня опубликования фразы она кажется уже народным изречением – «Водка бела, но красит нос и чернит репутацию».

Хотя Антон Павлович старается придать фразам однозначное толкование, всё-таки правоприменение требует исключений – «Прочность и постоянство законов природы заключаются в том, что их не может обойти ни один адвокат (кроме Лохвицкого, конечно)». Кто такой Лохвицкий уже никто не помнит, но на место этой фамилии можно поставить другое имя наиболее ловкого сутяги нашего времени.

Чехов расширяет толкование всемирно известного изречения «De mortuis aut bene, aut nihil»(лат.)- «О мертвых или хорошо, или ничего», до добавления к тем, о ком нельзя отзываться плохо, старших. Действительно! Как воспитанный человек может ругать или плохо отзываться о старших по отношению к себе?! Как говорила Фрекен Бок «Фу… Как это некультурно!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 391

Что только не происходит с человеком во время его снов. Согласитесь, что, находясь в объятиях морфея, мы часто видим такие волшебные вещи, которые наяву с нами не произойдут. Вот и в рассказе Антона Павловича обычный репортёр только во сне может себя почувствовать значительной особой.

А так, какая жизнь у простого корреспондента?! Он по телефону получает задание от редактора сходить на костюмированный бал французской колонии, чтобы написать потом об этом заметку. Руководитель желает ему выиграть в проводимой на балу лотерее. Но репортёр Пётр Семёныч сильно раздражён. Чтобы участвовать в лотерее, надо ещё на билет потратиться, а редактор только входной билет предоставляет. А вот на текущие расходы денег не выделяет – «Скуп, как Плюшкин. Взял бы он пример с заграничных редакций... Там умеют ценить людей… потом заплатит по пятаку за строчку и воображает... Ска-а-тина!..».
Так думает он о несправедливости и засыпает. И снится ему замечательный сон, в котором… Да, что там говорить! Именно так должны принимать представителей прессы, как в этом его сне!

Специальная карета с редакционным вензелем доставляет его одетого во фрак и белые перчатки, прямо к подъезду Благородного собрания.
«- Корреспондент... - пробегает шёпот в многотысячной толпе. - Это он...
К нему подбегает маленький старичок с озабоченным лицом, в орденах.

• Извините, пожалуйста! - говорит он Петру Семенычу. - Ах, извините, пожалуйста! И вся зала вторит за ним:
• Ах, извините, пожалуйста!»

  Сам Пётр Семёныч вдруг начинает говорить по-французски, хотя в жизни ничего не знал кроме "merci". Дальше идут совсем фантастические картины, как он получает тут же телеграмму от редактора - "Выиграйте дар президента французской республики и опишите ваши впечатления. Ответ на тысячу слов уплачен. Не жалейте денег".

  Конечно же, Пётр Семёныч выигрывает вазу. Навстречу ему идёт знатная француженка, выписанная вместе с цветами из Ниццы. Он подходит к ней, рекомендуется… «Она так прелестна!... Она моя! - думает он. - А где я у себя в комнате поставлю вазу? - соображает он, любуясь француженкой». Дальше как и в любом фантастическом сне начинаются странные вещи. Ваза растёт в размерах, уже не помещается в комнате. Он готов заплакать. Француженка от злости, что он плачет из-за вазы, разбивает кулаком её.

  «Француженка хохочет и бежит куда-то в туман, в облако. Все газетчики стоят и хохочут... Петр Семеныч, рассерженный, с пеной у рта, бежит за ними и вдруг, очутившись в Большом театре, падает вниз головой с шестого яруса.

Вот такой потрясающий сон прерван падением нашего героя. Он, так и не попав на бал по заданию редакции, тем не менее, на следующий день сдал заметку в двести строк и на вопрос редактора – понравилось ли ему на балу? Отвечает – «Вяло. Скучно. Я написал заметку в двести строк. Немножко браню наше общество за то, что оно не умеет веселиться. - И, сказавши это, он отвернулся к окну и подумал про редактора:- Ска-атина!!»

Эх! Если бы вместо выдуманной заметки репортёр описал свой сон с прелестной француженкой и безразмерной вазой, может быть, он имел бы гораздо больший успех, чем от скучного и вялого описания бала, на котором не был.

Фраза – «Множество мыслей, маленьких и больших, закопошилось в его голове. Но скоро все эти мысли покрылись каким-то приятным розовым туманом. Из всех щелей, дыр, окон медленно поползло во все стороны желе, полупрозрачное, мягкое... Потолок стал опускаться... Забегали человечки, маленькие лошадки с утиными головками, замахало чье-то большое мягкое крыло, потекла река...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 482

Про эту проклятую суету и пишет Антон Павлович. Перечисляет муз и показывает, как их используют современники Чехова – деятели от искусства. Тут уже не лёгкая ирония, а сатирическая отповедь. Сильно хочется этим дельцам «срубить деньжат», поэтому они и молятся, пусть музы их стяжательству посодействуют.

У Полигимнии, музы пения, просит «молодой человек» себе простых человеческих радостей – из оперы в буфф перебраться, так как там платят больше, «и слава тамошняя ахтительней...», «испорти голоса моих товарищей», «сокруши рецензентов!».

Театральные деятели просят у подведомственной Мельпомены бенефисов, «Купчих побольше! Антрепризу!» Всё как в современном театре – антреприза всех кормит!

О чём же молит музу музыки Эвтерпу кончивший курс в консерватории? Конечно же, «местечка тапера в богатом купеческом доме». А пока эта мечта осуществляется, в оркестре «спихнуть с места нашу первую скрипку? Пора бы мне перестать быть второй...»

У каждой из девяти муз хочется что-нибудь для себя любимых попросить! А служить им – это что-то для других… Молитва же, дело сокровенное. О чём в ней человек молится? Славословит? Благодарит? Чехов приводит только примеры молитв – прошений. С полным правом полагает, что главной целью этих просьб будет обогащение.

Фраза – «Талии, музе комедии. - Не нужно мне славы Островского... Нет! Не сошьешь сапог из бессмертия! Дай ты мне силу и мощь Виктора Александрова, пишущего по десяти комедий в вечер! Денег-то сколько, матушка!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 479

Маленький юмористический скетч от Антона Павловича. В типографии наборщик уронил весь шрифт на пол, гранки смешались, а в результате возникшей путаницы текст объявлений получился очень комичным.

«Жеребец вороной масти, скаковой, специалист по женским и нервным болезням, дает уроки фехтования».

Впрочем, отдельные элементы позволяют судить о характерных особенностях газетных объявлений того времени. Девушки искали места гувернанток и горничных, но в связи с перепутанностью эти места стали искать – «Трехэтажный дворник» и «Общество пароходства "Самолет".

О врачебных услугах тоже было достаточно рекламы – «Конкурсное правление по делам о несостоятельности купца Кричалова продает за ненадобностью рак желудка и костоеду». Или – «С 1-го февраля будет выходить без предварительной цензуры акушерка Дылдина. Всякая подделка строго преследуется законом».

Фраза – «Новость! Студент-математик с золотою медалью, находясь в бедственном положении, предлагает почтеннейшей публике белье и приданое. Обеды и завтраки по разнообразнейшим меню».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 380

Это сегодня для нас совершенно естественно воспринимать научную работу Чарльза Дарвина «Происхождение видов путём естественного отбора», опубликованную в 1859 году, как давно доказанную, опробованную и уже очевидную. Но во времена Чехова она была слишком революционной, находилась на острие столкновений самых разнообразных мнений и взглядов. Поэтому в своём рассказе Антон Павлович показывает, какой диапазон отношения к этой теории был у современников Дарвина.

Конечно, Чехов иронизирует над разноголосицей мнений. Особенно много споров вокруг происхождения человека от обезьяны. Не знаю состоялся на самом деле подобный съезд естествоиспытателей в Филадельфии? Но, судя по описанию выступлений на нём Антона Павловича, очень в этом сомневаюсь. Почему? Посудите сами. Выступавший первым референт во всём обвинил обезьяну – «не будь обезьяны, не было бы людей, а где нет людей, там нет и преступников». Спорный вывод, как мне кажется.

Тогда можно поддержать французского делегата, сказавшего заведомую чушь – о непонимании им «возможность происхождения от обезьяны таких резких типов, как торжествующая свинья и плачущий крокодил». Браво! На лицо подмена понятий.

Ещё смешнее выразился германский делегат – «человек произошел от обезьяны и попугая, от обоих вместе». Вот так! При чём тут Дарвин…

Чтобы окончательно всех рассмешить, Чехов приводит слова бельгийца. Хотя в наше время толерантности и запрета на использование в цивилизованных странах слова «негр» читать строчки из рассказа Антона Павловича о происхождении не всех народов от обезьяны, чревато обвинениями в оскорблении национальных чувств этих народов. «Так, русский произошел от сороки, еврей от лисицы, англичанин от замороженной рыбы». Как некрасиво!..

Я бы на месте бельгийца копнул глубже. Как недавно прочитал - разница у этих народов в воспитании - «Еврейская мама говорит еврею - "ты самый лучший".
Русская мама говорит своему ребенку - "будь как все, и не высовывайся". Ей вторит церковь. РПЦ. Минимальное образование- и впрягайся в ярмо. Как все.
Англичанин. Все просто. Англиканская и в общем, Протестантская церковь. Дух таков. Будь господином мира. Где то рядом с идеями Старого Завета. Да и Нового в общем то тоже. Будь богатым, просто владей этим миром. Завоевывай косный низкий мир, чтобы преобразовать его по образу мира Господнего». (Рем Ворд. Точка Сборки)

Фраза – «Съезд был приведен в тупик и постановил: отложить решение этого вопроса до следующей сессии…»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 505

Один из рассказов Чехов, в котором показана неспособность к выживанию царской России. Всё достаточно обыденно и рутинно. Помещик Волдырев пришёл за справкой и копией с журнального постановления. Казалось бы обычная ситуация, гроша ломанного не стоящая. Безделица. Но чиновник, к которому его направляют, даже не замечает просителя! Волдырев к нему обращается, но создаётся впечатление, что чиновник его не видит и не слышит. Он занят своими делами, гораздо более важными!

«Уткнув свой большой нос в бумаги, он писал. Около правой ноздри его гуляла муха, и он то и дело вытягивал нижнюю губу и дул себе под нос, что придавало его лицу крайне озабоченное выражение».

Даже не просто не замечает, а нагло игнорирует – «Всё не замечая Волдырева, чиновник поймал на губе муху, посмотрел на нее со вниманием и бросил. Помещик кашлянул и громко высморкался в свой клетчатый платок. Но и это не помогло. Его продолжали не слышать».

Конечно же, помещик не вчера родился, не в первый раз ходит по присутственным местам. Он кладёт бумажный рубль на раскрытую книгу чиновника. Опять просит справочку униженным голосом. «А чиновник, занятый своими мыслями, встал и, почесывая локоть, пошел зачем-то к шкапу. Возвратившись через минуту к своему столу, он опять занялся книгой: на ней лежала рублевка».

Кто ходил по чиновничьим кабинетам, сразу узнает ситуацию. Кто не ходил, подумает , что сейчас такого не бывает. Правильно. Нынче всё общение с чиновниками переводят в информационное поле госуслуг, только … Жизнь нельзя загнать в прокрустово ложе бездушной информационной системы. Люди, которые в силу возраста или отсутствия знаний, не понимают, как им действовать, вынуждены обращаться к сомнительным посредникам, в различные псевдоюридические фирмы, обдирающие их «как липку». Чем не замена чиновничьему беспределу?!

А что же Волдырев? Слава богу, ему швейцар подсказал, что надо дать три рубля. Такова здешняя чиновничья такса. И после того, как помещик кладёт трёхрублёвку, с чиновником происходит волшебное преображение - «Очень приятно-с! По Гугулинскому делу-с? Очень хорошо-с! Так вам что же, собственно говоря?» И вопрос решается моментально. Уже не удивляешься тому проворству, с каким чиновник готов в лепёшку расшибиться перед оплатившим услугу клиентом.

Фраза – «Чиновник ожил, точно его подхватил вихрь. Он дал справку, распорядился, чтобы написали копию, подал просящему стул - и всё это в одно мгновение. Он даже поговорил о погоде и спросил насчет урожая. И когда Волдырев уходил, он провожал его вниз по лестнице, приветливо и почтительно улыбаясь и делая вид, что он каждую минуту готов перед просителем пасть ниц».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 487