Торжество Ваала

Всеволод Крестовский

Действие переносится в российскую глубинку. Тамара Бендавид становится сельской учительницей.

Жанры

Книга из цикла

Жид идет!

Тьма Египетская

Всеволод Крестовский

4,3

(16)

Тамара Бендавид

Всеволод Крестовский

4,4

(12)

Торжество Ваала

Всеволод Крестовский

4,1

(11)

Рейтинг LiveLib

4,1

11 оценок

5
45%
4
36%
3
9%
2
9%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 14

Рецензии

olgavit
9 июля 2022
"Работать для народа помимо народа"
Если первая книга цикла рассказывает о еврейских погромах, вторая о русско-турецкой войне 1877-1878 годов, то тема третьей- положение в России на рубеже 70-х-80-х годов XIX века. "Торжество Ваала" самый НЕ любовный роман из трех книг. В нем Крестовский подробно коснется вопроса народного образования в России того периода, состояния на селе после отмены крепостного права, земской реформы.
Главная героиня Тамара Бендавид, еврейка, принявшая православие, служила во время военной кампании в госпитале сестрой милосердия. Теперь же она приезжает в село Горелово, что в центральной части России, работать учительницей. С первого взгляда было заметно, что Горелово некогда процветало, сейчас же покосившиеся избенки, прогнившие крыши, говорили о том, что село приходит в упадок. Многие мужики после неурожая шли работать к кулакам, закладывали в залог имущество, в итоге попадали в кабалу не меньшую, чем при крепостничестве. Свое горе часто заливали горькой, после устраивали кровавые драки, а ближе к вечеру почти из каждой избы была слышна пьяная ругань и крики избиваемых баб. Школы, больницы, на которые постоянно выделялись средства из казны, тем не менее находились в ужасном состоянии. Песен народных, уж, и не слыхать, хороводов никто не водит, а вместо трепака и русской стали плясать "«кандрель», да «лянце», да «вальцу», да «аля-пальку»" Словом, "цивилизация" наконец-то добралась до русской глубинки.
Тамара пытается провести свою реформу в отдельно взятом селе. Она начинает обучать детей церковному пению, церковно-славянскому языку, а непонятные для детей предметы заменяет изучением истории, литературы. Однако, такие новшества не находят понимания у ее начальства в лице члена земского учительского совета Агрономского. Это не прогрессивно, не развивательно и "церковит" школу, основные его доводы.
Совершенно непривлекательным рисует автор нигилиста Агрономского, а конференции, который тот устраивает в качестве просвещения народных учителей и для выработки единого курса в преподавании конкретно высмеивает. Его однокашник и друг детства, новый инспектор Охрименко не менее мерзкий тип. Это ему, народовольцу принадлежат слова

Народ этот ваш разлюбезный — баран на баране и болван на болване. С ним ничего пока не поделаешь, — в этом пора убедиться, — и ну его к дьяволу!.. А надо идти в правительство, говорю, в чинодралы, и там добиваться себе видных мест и влиятельных положений. Идти затем, чтобы работать для народа помимо народа, потому что народ глуп еще, не дорос до нашей идеи, и надо его заставить принять ее.
Критики в этом романе будет очень много. Крестовский "пройдется" по революционерам, работе местного земства, духовенству. Образ сребролюбивой, стриженой попадьи с цигаркой в зубах, лишь небольшой эпизод в романе, а какой колоритный получился.
Последний роман трилогии считается незаконченным, но идея Крестовского понятна. Автор предупреждает о нравственном и духовном падении в обществе, которое грозит перейти в катастрофу, если ничего не предпринимать на самом высоком уровне.
P.S. Не удержалась, очередной раз хочу сказать, оформление аудиокниги совершенно не вяжется с ее содержанием.
Читать далее
22 понравилось
1K
Landnamabok
8 августа 2020
Особенности национальной педагогики
Завершающий роман трилогии о Тамаре Бендавид. Если в первой книге трилогии автором сделан акцент на своеобразии иудаизма и еврейской истории, вторая книга целиком сосредоточилась на сюжетной составляющей и наиболее литературна, то третья книга рассказывает о земской школе и вопросах педагогики. Вот чего у Крестовского не отнимешь, так это серьёзности подхода. Очень подробно, с примерами из реальных учебников. В XIX веке в России тоже бывали свои ляпы. Ну вот пишет немец учебник для русских детей, собирает загадки… В моём детстве в этом плане отличался журнал «Мурзилка». Вот Мурзилкины загадки, на память: «Сидит баба на юру, расщеперила дыру», «Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно». Это капуста и качели, не подумайте плохого. Такой же пример приводит и Крестовский, только, к сожалению, не цитируя фривольного текста. Пропасть между методистами, учителями и детьми была всегда, как тогда, так и сейчас. Любые «вольности» учительские строго наказывались – инициатива наказуема. В завершающей книге трилогии есть и антинигилистическая составляющая, причём идёт противопоставление двух нигилизмов – нигилизма Агрономского и нигилизма Охрименко. И это всё очень и очень занимательно и у меня проводится параллель с нЕгилистами Лескова из романа «На ножах». Крайне интересная поздняя антинигилистическая проза.
Сюжет минималистичен. Благодаря протекции госпожи Миропольцевой Тамара приезжает в Бабьёгонский уезд и становится учительницей в селе Горелово. Она ревностно берётся за дело, у неё всё получается – дети воспитаны, крестьяне довольны и все в целом не нарадуются на свою учительницу. Здесь чувствуется, что Всеволод Владимирович в этом вопросе теоретик – дети описываются как вообще дети, никаких проблемных, спорщиков, шутников – просто идеальные детки – их воспитывают, а они, чёрт подери, воспитываются. Оговорюсь, так, всё-таки, бывает. Но, всё равно не так идеально. Мне довелось наблюдать детей в течение полугода в 90-ые в селе Марьино Тверской области, и те деревенские дети были достаточно дисциплинированы и легко поддавались воспитанию. Но почти всегда найдётся один альтернативщик, который испортит идиллию… из самых лучших побуждений и будет пить твою кровь, а ты будешь кушать глицинчик, пачечками.
Тамара сдружилась в Горелово с двумя священниками – отцом Макарием и отцом Никандром. Отец Никандр – зять отца Макария и служит на его приходе, после выхода о. Макария на пенсию. Здесь интересно противопоставляется две формации священства – старое и новое, хотя оба священника выступают «с позиции добра», но делают они это абсолютно по-разному. По факту Тамара подчиняется училищному попечителю Агрономскому, хотя формально никаким начальством он ей не является. И тут нашла коса на камень, Агрномский – либерал. Он заставляет Тамару снять со стены портрет Государя, запрещает на уроках с детьми петь народный гимн «Боже, Царя храни», учить молитвы и пр. Требует изучения с детьми демократической литературы, либерально осмысленного анализа литературных произведений и т.д. Потом пытается крутить с Тамарой шашни, но Тамара – стойкий оловянный огуречик и даёт злодею отпор, пользуясь поддержкой госпожи Миропольцевой. Но тут земство во главе с Агрономским приглашает нового инспектора от министерства взамен старорежимного. И этим инспектором оказывается старый знакомый Тамары нигилист Охрименко, но нигилист, маскирующийся. Охрименко распекает Тамару, что у неё в классе не висит портрета Государя, а дети чисто, но недостаточно вдохновенно поют «Боже, Царя храни»… Крестовский – мастер противопоставлений, два типа священства, два типа нигилистов – завораживает. В итоге Тамару сослали в захудалое селение Пропойск, где и зарплата меньше, жить негде, школа не топится и всем плевать.
Роман считается незавершённым. Но незавершённым не так как второй том «Мёртвых душ» или «Тайна Эдвина Друда», а скорее как «Замок». Концовка романа открытая – в полной безнадёге, заболевшая от работы в непосильных условиях и лежащая в больнице, Тамара пишет письмо деду Соломону, а он его читает и плачет.
Не надо хэппи-эндов, будет фальшивенько и не надо чтобы «все умерли». Такая концовка оставляет надежду и это прекрасно. Творчество Вс. В. крайне впечатлило, буду читать ещё, однозначно.
"Антинигилистическая проза" № 10

Читать далее
21 понравилось
1,3K