Отзывы о книге Сердцедер

Что может быть более одинокого, чем мертвец?..

Одна из самых странных книг автора (да и вообще), с первых страниц обрушивающая пол под ногами в бездонную бездну, уносящая потолок над головой куда-то ввысь и прочь, и весь привычный мир разбивающая на осколки, из которых нам приходится потом пытаться собрать понимание происходящего с главными и эпизодическими героями, и низвергающая из межстрочных интервалов густую консистенцию разнородных ассоциаций, смыслов и домыслов. Большую часть времени, ничего не ясно, а когда начинает брезжить "расклад", возникают какие-то возмущения информационного континуума, и опять не пойми что! Какие-то совершенно гротескные сцены, абсурдные и сумбурные события, происшествия. Герои общаются между собой странно, как отрывные листки календарей: не понятно сначала, кто с кем и зачем и о чём. Постепенно, читая главу за главой, как будто снимая скальп за скальпом с очередной головы, начинаешь проникать в суть Виановской задумки, страшной, сумасшедшей, но при этом красивой и по своему сильной, как и всё, что он делал. Наверное, многое осталось за рамками моего понимания, поскольку книга действительно очень необычная и сложна для восприятия, однако у меня есть мысли по поводу идейной подоплёки "Красной травы". Думаю, Борис в очередной раз попытался "хакнуть" человеческую природу, все эти хитроумные сплетения общественных и личных правил, стремлений и прочих штук-дрюк, которые наполняют наши жизни - попытался "взломать" код-да-винчи отношений между людьми и отношений полов. Любовь, работа, общественные мероприятия и прочее и тому подобное, без конца и начала, иногда с причинами, а иногда и без, иногда со следствиями, а иногда и без них! А где в этом всём сам человек? Именно он сам? Мне кажется, что именно такая мысль, не побоюсь этого слова, терзала автора, когда он брался за "траву". И вот, во всей этой мешанине намеренно абсурдированной реальности, мы наблюдаем, как обыкновенные человеческие истории превращаются в какую-то фантасмагоричную запредельщину, но конец у Виана, как всегда беспощадный и такой же, как если бы всё так и осталось обычными историями...

Виан верит, что жизнь после смерти есть. По крайней мере после смерти Хлои от выросшей в легких лилии, доктор д'Эрьмо продолжает цвести и (простите за каламбур) пахнуть. Правда, в этом переводе он сменил фамилию и превратился в более изысканного мсье Жуйживьёма.

Пожалуй, всем уже известно, что ни осени, ни Пекина ожидать от Виана не приходится. Зато Вы сможете встретить тут сюрреалистичные миры, сумасшедших персонажей и иступленную, порой находящуюся на грани болезненного извращения игру слов.

Что делала бы я, оказавшись в Экзопотамии? Открыла бы вагон-библиотеку. Не зря же железнодорожные пути уже проложенны. А раз в год я бы приглашала самого Виана почтить память Хлои и почитать что-нибудь. Хоть бы и кулинарную книгу.

Сюрреалистичная, абсурдная история о жизни, о людях, о жестокости , о пороках. Начинается с того, что один психиатр приезжает в деревню " психиатрировать" . Принимает роды, рождается "двое двойняшек и один отдельно" у одной эксцентричной дамы. А потом он встречает рынок стариков, распятую лошадь, умирающих подмастерьев, странные порядки в церкви, кровавую реку.... и много - много всего. Книга о том, как страшна жизнь и люди. " Психиатрировать" там было некого. Ненормальные все. Для меня все здесь было слишком сюрреалистично , слишком нашпиговано и нафаршировано. А написано великолепно, классик чувствуется. Оставила без оценки. Прочитала, задумалась, но не оценила, увы.

«Сердцедер» - книга не для первого знако­мства с автором. Возможно, в ней Виан са­мовыразился гораздо больше, чем в «Пене ­дней». Возможно, «Сердцедер» - более сил­ьное произведение, но эффект достигается­ неприкрытой реалистичностью в антураже ­ магического реализма (такая вот тавтоло­гия). Препарирование человеческих пороко­в, разглядывание их, распятых, под увели­чительным стеклом; подлость, грязь, выро­ждение лучших человеческих качеств в так­ую степень маниакальности, что любовь на­чинает казаться еще черней и отвратител­ьнее, чем самые отъявленные извращения. ­Виан оторвался по полной. Именно поэтому­ начинать лучше с «Пены дней» - мира, гд­е дома хотя бы иногда бывают светлыми и ­наполненными счастьем. Впрочем, любителям треша, насилия над ст­ариками, избиения младенцев, издевательс­тв над животными и мерзопакостного (не с­трастного, не банального, не грязного, а­ именно мелкого и какого-то подленького)­ секса будет на что взглянуть, даже есл­и основная идея оставит равнодушными.

Жаль, что романов у Виана не так много –­ есть особая, завораживающая красота в э­том прогнившем насквозь мирке, где реаль­ность настолько зыбка, что сны регулярно­ пересекают ее границы. Люди, поедающие ­гниль, в надежде искупить грехи, страда­ющие нарциссизмом священники, матери-ман­ьяки, толи кров­ь, толи загнивший кисель, текущий по реч­ному руслу – все настолько реально, наст­олько непридуманно, что становится тошно­. Это – пятьдесят лет назад. А что сейч­ас? Какую фантасмагорию изобразил бы фра­нцузский прозаик, если бы дожил до новог­о тысячелетия?

Не устаю ему удивляться. При всей моей н­елюбви к подобному дерьму в книгах (если­ не сказать жестче), при очень осторожно­м отношении к магическому реализму – я б­езнадежно влюбилась сначала в «Пену дней­», а теперь в «Сердцедер». Спустя столь­ко времени (лет пять?) я все еще могу оч­ень подробно рассказать сюжет первой, вс­е еще хочется ее обсуждать. А теперь сиж­у и разрываюсь от невозможности обсудить­, обмусолить, разобрать по строчкам очер­едное произведение. Так и представляю, ­захожу на работу: «Ребята, я такую книгу­ прочитала! Там на ярмарке продают стари­ков за медяк и пару пинков. Детям подков­ывают ноги. Жеребца-производителя распял­и за то, что он согрешил, корове отрубил­и голову. Кузнец развлекается с механиче­ской куклой, а Мать - лучше просто умолчу о том, как далеко зашла она в опеке своих детей. Но это все ­ничего. В конце концов кто-то всегда буд­ет подъедать их гниль. Конечно, не прост­о так – за золото. По-настоящему бесценн­ое.»

Что же, теперь я окончательно убедилась,­ что люблю Виана. Впрочем, за что его мо­жно не любить, я тоже прекрасно понимаю.

Это очень странно. Я даже не могу понять, как написать об этой книге. Начинаю и понимаю, что то, что я описываю – офигительно и заслуживает пяти звезд плюс лайвлибовского сердечка. Потом вспоминаю, что я на самом деле чувствовала при прочтении и понимаю, что схожу с ума.

Виан создал очень, очень странную реальность. Абсурд плавно перетекает во что-то вроде магического реализма и обратно, тут и там торчат абсолютно земные, привычные и грязные человеческие свойства, все это заправлено сатирой и игрой слов. Звучит прекрасно. Но читать мне было, честно говоря, мучительно.

Ну, как «мучительно»… Первые пару глав я проглотила с восторгом, наслаждаясь этим жонглированием смыслов и подтекстов. Потом заскучала, потому что пресытилась, а больше ничего книга вроде бы не предлагала. Ровно в тот момент, когда я решила, что стухну раньше, чем дочитаю, градус абсурда как-то снизился, забрезжил связный сюжет и персонажи стали чуточку более живыми и настоящими, чтобы возродить к себе интерес.

Но все равно процесс чтения шел скачками, какие-то отдельные кусочки текста я читала с восторгом, на других чуть ли не засыпала.

Мне запомнились какие-то отдельные прекрасные диалоги, отдельные сцены (особенно момент, когда кто-то чуть не потерялся за краем мира, во тьме), но все это так и не сложилось в роман, в единый текст. Слишком уж разномастные кусочки. Слишком игрушечный текст, чтобы сопереживать персонажам, слишком прямолинейная сатира, чтобы она производила впечатление. Слишком много деталей из разных паззлов, чтобы сложилась картинка.

— Я тебе больше не верю, — сказала она. — Женщина, которой наделали детей, не может верить мужчинам. Особенно тому, кто наделал.

Какое потрясающе точное название! Конечно, все романы Виана в той или иной степени - сердцедёры, но в этой он превзошел самого себя. Абсурд в квадрате, гротеск в кубе, фантасмогория в энной степени... И всё же, всё же, как это ни страшно и ни грустно - всего лишь слепок с нашего реального мира. Это ужасно, но факт - я не нашла в романе ничего, чего не встречалось бы в окружающем нас безумном мире. Ненависть к мужчине, который обещал красивую сказку любви, а заставил физически страдать (героиня романа родила тройню)? Сколько угодно. Маниакальная любовь к детям, переходящая в тяжелую клинику и разрушающая жизнь самих детей? Оглянитесь вокруг.

— Мои дети и я — это одно и то же, — заявила Клементина. — Я их так люблю.

Пытки животных? Откройте и почитайте сайты зоозащитников. Предупреждаю - особам впечатлительным и слабонервным лучше этого не делать. Издевательства над детьми? Достаточно регулярно смотреть новости. Инцесты в семье, и как следствие - изуродованная личность ребёнка? Не так редко, как хотелось бы думать... Священники, выворачивающие наизнанку все библейские истины в угоду капризной зажравшейся пастве? Тьма-тьмущая. И золото, которым закидывают бунтующую совесть, чтобы больше не было стыдно. Но она не знает, что с ним делать, потому что не золото ей нужно. Виан всего-навсего взял и собрал всё в кучу, локализовав в маленьком пространстве деревни и виллы и чётко очерченном временном пространстве, доведя до состояния квинтэссенции. Задыхаешься, мороз по коже, сердце ёкает снова и снова - и всё-таки читаешь. Спасибо, что хоть его дивный язык немного даёт перевести дыхание, эти неподражаемые игры слов, звуков и смыслов.

На полу из истертых плит тускло-красного цвета — обрезки ткани, обрывки ниток, обсыпки проса для куриц, обсевки овса для петуха и обжимки жмыха для желающих.

Жутко, мерзко, ярко, сильно, замечательно.

Как на "Пену дней" я не смогла написать ничего вразумительного, так и про "Красную траву" почти ничего в голову не приходит. А с таким форматом книги даже обычный пересказ не срабатывает. Начну с того, что "Пена дней" - намного интереснее, лиричнее и стройней. Происходящее там было абсурдно, но так мило и спустя какое-то время понятно. Здесь же до конца не смогла включится в придуманный мир.

Всегда интересно представлять текст как какую-то картинку. Один - с дырками, в другом все буквы прыгают и какой-то забор в узоре. Виановская рукопись больше напоминает собрание похожих друг на друга, в чем-то стильных, но вместе образующих странную мешанину, знаков.

К сожалению, страдаю всегда, если книга не цепляет с первых страниц если не сюжетом (а такое редко), то языком обязательно. Пусть книга начинается с описания пейзажа, но она цепляет. Здесь же ничего не зацепило. Только говорящая собака вызвала улыбку и все.

Мы считаем красивым то, что нам достаточно безразлично, дабы иметь возможность увидеть то, что мы хотим вместо этого.

Окружающий мир - очень грязное и гиблое место, в котором рай и оазис, созданный любимым человеком выглядит порой очень даже желанной, но все-таки клеткой. Так видит этот мир Борис Виан и как бы не хотелось ему из него выбраться, он всё равно чувствует себя будто бы в клетке. Почему же "Сердцедер"? Потому что реальность слишком бездушна и слишком безнравственна. Вся боль и вся расплата за многочисленные грехи достаются изначально пустым людям, которые слишком долго жили, общались и исследовали всех этих мерзких людей. Эти люди ненавидят всё вокруг, они орут и требуют хлеба и зрелищ в стенах Церкви. Проводник Бога тоже не самый моральный персонаж, если внемлить его высокопарным устам и театральным поступкам. Всем хочется хлеба и зрелищ. Вся деревня кишит мерзостью и воняет на вас собственной грязной плотью. На ярмарках торгуют стариками и поощряются грязь и одни извращения. И в это грязное и мерзкое время наш герой психиатр, как он признается пустой на мысли и эмоции, человек изучает этот поганый мир, в особенности на примере семьи, глава и мать которой решила огородить своих детей от этого гадкого мира. Всё начинается с очень болезненных родов. Ей неприятен собственный муж, который невольно заставил ее столько страдать, чтобы на свет появились эти милые дети. Дети, которых нужно спасти ценой и временем всей ее жизни. Муж не вписывается в этот странный огороженный всеми способами от реального мира семейный очаг, и вскоре изгоняется из этого оазиса прямиком в давно гнеющую реальность. Вся любовь и всё время посвящается детям. Казалось бы нет ничего более ужасного, чем несвободная жизнь этих счастливых детей, но нет в действительности оказывается всё несколько по-другому. Но клетка остается клеткой. Как ни старайся. Человек тогда уже вовсе не человек.

Интересно и занимательно увидеть весь мир вначале глазами любящей, даже слишком любящей, своих детей матери, психиатором-исследователем ( судьба которого в финале уже неизбежна - ведь он всем так помогал), а потом всё это увидеть глазами простого очевидца, как говорится, со стороны. Ему бы такая реальность явно понравилась. Но нам всё это одинаково кажется чудовищным, немыслимым и отталкивающим. Так вот в действительности выглядит этот отвратительный серцедер в действии....

Да, это наверное самое главное и в итоге все-таки немного шокирующее произведение Бориса Виана. Очень динамичное по-началу, абсолютно не абсурдное, нефантасмогоричное, и даже вполне жизненное. И очень грязное произведение, как и весь мир, видимый глазами Виана. Ставлю этому "Серцедеру" 5 звезд из пяти за яркую концовку и внутренний реализм, хотя другие его произведения совершенно другие. А "Красная трава" в итоге показалась мне ближе, сильнее и интереснее. Может быть просто нельзя в таких дозах подряд читать Бориса Виана, которого я уже полностью всего прочитал.

Ариведерчи....

А все-таки самое ужасное, что любому пришлому человеку захочется в эту прекрасную... клетку...

Ключ вошел в скважину; замок проникся к ключу доверием, отомкнулся.

К этой книге можно относиться серьезно. Можно внимательно вчитываться в каждое предложение, выискивая за сюрреализмом иронию, философию, аналогии с реальным миром и прочие мудреные вещи. А можно просто читать и наслаждаться, не вдаваясь особенно в подробности того, что же собственно имел ввиду Борис Виан. Можно просто получать удовольствие от текста, который составлен таким шикарным автором. Можно проговаривать про себя некоторые особенно удачные обороты и удивляться тому, как Виан умудряется жонглировать словами.

На ней была короткая юбочка, и взгляд Анжеля, скользнув по ее золотистым коленкам, юркнул меж длинных стройных бедер. Там было горячо. Анжель хотел было остановить свой дерзкий взгляд, но тот не послушался и полез еще глубже, чтобы по мере возможности заняться там делом. Анжель смутился и нехотя закрыл глаза. Умерший взгляд остался в месте своего заточения, и девушка ненароком стряхнула его на землю, когда встала и одернула юбку.

Виан меня завораживает. Вот именно завораживает. Я читаю и не могу удержать восхищенных ахов и охов. Я не понимаю, как можно столь много сказать и одновременно вместе с этим не сказать ровным счетом ничего. Я смотрю на его книги, как на диковинных зверей, привезенных из-за океана. Таких нигде больше нет и они мало кому нравятся, потому что странные и чужие. Но они... интересные именно этой своей непохожестью на все вокруг. Каждая встреча с Вианом для меня как вспышка яркого света. И я очень ценю его за непредсказуемость. И за то, что количество действий превышает все допустимые нормы. В каждую секунду повествования что-то случается, свершается и снисходит. Это же потрясающе!!! Ну вот, я специально откладывала написание рецензии, чтобы суметь сказать нечто более дельное, чем "Виан потрясающий!"... но все зря.

Из его расширенных пор нехотя, с присвистом спящей мышки выходил сон.

Я догадываюсь, что многие могут не любить Виана из-за жестокости. И действительно. Люди попадают под машины, автобусы или даже самолеты. Людей убивают, людей калечат и никто не обращает на это слишком много внимания. Но... это же все понарошку. Это все легко, весело и с юмором. Никакой чернухи тут и в помине нет.

Вращая стулом, как винтом, Летит профессор Жуйживьём, А снизу жёлтые пески, Улитки, травки и цветки. Там меж барханов дыры в свете, И паровоз почти в пути, Любовь и смех и труд и дети, Но се ля ви - вас не спасти!..

...прости, Читатель, за такой сумбурный поэтический эскиз, просто я вот даже не знаю, что сказать об этой, очередной для меня книге одного из моих любимейших писателей современности из числа литературных экспериментаторов - Бориса Виана. Сложно определиться даже с тем, понравилось мне или нет. Было: забавно, прикольно, местами любопытно, местами увлекательно, порой весьма смешно, в некоторых местах хотелось плакать (иногда по причине предыдущего пункта), ну и ещё было круто что ли, ну а как прикажете это назвать? Но: некоторые ходы и аллюзии - даже мне, тёртому в этом деле калачу, казались слегка пустопорожними и притянутыми за уши, что-то порою не дотягивало до общего уровня произведения, отчего возникала фрагментарность, мозаичность сюжета и картины в целом. Щедро черпая из рога изобилия своей фантазии каламбуры - Виан превратил весь свой фантасмагорический абсурдный поток повествования в балаган, хоть стой, хоть бегай. И реально, порой получался не абсурд, не модернизм, не сюрреализм - а просто нелепость на нелепости и нелепостью погоняет. И тем не менее, как заправский иллюзионист, он ловил провисающие в пустоте сюжетные линии и нити повествования и завязывал их в удивительные узлы и бантики: концовка же вообще потрясная. Я читал другие отзывы и понял, что никто не догнал, при чём тут название книги - "Осень в Пекине", поэтому сейчас я вам всё расскажу... Сказал бы я, если бы сам понял, но нет! (c)))). Может, в том и соль, что логической связи нет? UPD: Вот г-жа smereka подсказывает какой тут смысл (см. комментарии и/или её рецензию). Я бы не назвал этот рассказ самым пронзительным о любви - скорее соглашусь с определением происходящего, как в комиксе: всё ненастоящее, иносказательное, надувное, иногда сущий мультик, а иногда - вдруг проступает серьёзное лицо человека, здорово понимающего механизмы и принципы действия жизни и общества, социума. Эта книга ни о чём, но копни поглубже и она ненароком обо всём, но, как мне кажется, в основном, о бессмысленности многих и очень многих вещей - и о том, как мы наделяем их смыслом. Например, о том, что люди живут, считая свою жизнь и то, что они делают чем-то важным, когда на самом деле - это всё преходяще, с глобальной космической точки зрения - это секунды бессмысленных трепыханий крылышками, а нечто незыблемое - существующее по нашим меркам всегда - только оно и имеет право называться настоящим... Если вы дочитали до этого места, то с вашей стороны закономерно было бы ожидать, что где-то тут, в конце рецензии, будет некий вывод. А вот и он, лёгок на помине: любителям авангарда, абсурда и игр со словами - можно порекомендовать эту книгу, она вас развлечёт и не исключено, что увлечёт. Ну, а остальным, в особенности тем, кто ещё не знаком с творчеством автора - я бы посоветовал что-нибудь другое ("Пена дней", "Сердцедёр" или вообще не Виана). Bien, bien, au revoir!....