Цитаты из книги Сердцедер

Одной любви к вам недостаточно для того, чтобы остаться; зато ненависти к другим вполне хватает на то, чтобы уйти. Только зло заставляет нас действовать. Мы трусливы.

Религия для того и придумана, чтобы покрывать преступления.

Ужасно скучно выражать словами то, что так ясно чувствуешь.

Знать, что страсти существуют, и не чувствовать их - это ужасно.

- Женщины начисто лишены воображения, - продолжал Анна. - Они уверены, что достаточно их присутствия, чтобы заполнить жизнь. Но в мире так много всего другого.

- Вы, я полагаю, педераст? - Разве нельзя любить мужчин, не будучи педерастом? - спросил Дюдю. - Какие же вы все невыносимые зануды!

- Люди успевают делать куда больше, чем вы, - сказал профессор. - Да, но ведь еще нужно время, чтобы валяться на животе и балдеть. Скоро я займусь этим. Я очень много жду от этого занятия.

Не может такое бесполезное чувство, как страдание, дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.

Нельзя верить всему, что пишут

- Не стоит плакать из-за девицы. Ни одна девица не стоит слез. - Я не из-за нее плакал, - сказал Анжель. - А из-за того, какой она была и какой теперь станет.

— И что вы за штучка такая? — спросил он. — Что у вас внутри? — Дрянь всякая, как у всех, — сказал Дюдю и отвернулся. — Потроха, дерьмо.

— Я бы дал вам двадцать восемь, — сказал Атанагор. — Благодарю, но на что они мне? Отдайте кому-нибудь еще, кому это доставит удовольствие.

Работа в пустыне не обходится без последствий. Тут все так запуталось... Это очевидно.

— Просто вы привыкли к трупам. А я нет. Я имел дело только с мумиями.

— Вы не посвящены в таинство, — сказал аббат. — Вы способны только страдать и ничего не можете извлечь из своих страданий.

— А вы можете?

— Я? Я просто не страдаю. Пойдемте.

Нельзя говорить, что глаза закрыты. Глаза не могут быть закрыты только потому, что опущены веки. Они открыты вовнутрь. Если вы открытые двери завалите камнями, то двери от этого не закроются.

Неподалеку от дома зиял черный зев метро, засасывающий неосторожных пешеходов. Время от времени происходило обратное движение, и чудовище натужно изрыгало горстку бледных, помятых пассажиров, еще хранивших на одежде тошнотворный запах его утробы.

— У вас на религию озлобленность маленького мальчика, — сказал он. — У вас религия маленьких мальчиков, — сказал Вольф.

Это в порядке вещей. У психиатра должна быть нечистая совесть.

— Таким образом мы сэкономим дважды. — Арлану мы тоже повышать не будем? — Совершенно ни к чему. Этим людям все заменяет их безупречная совесть.

— Вы очень туманно рассуждаете, — сказал Жуйживьом.

— Я и не стремлюсь быть понятным. Ужасно скучно выражать словами то, что так ясно чувствуешь. Кроме того, мне от всей души плевать, разделит кто-нибудь мою точку зрения или нет.