Время дано

Наум Коржавин был многоплановым поэтом, писателем и драматургом. Его замечательные лирические и трепетные стихи - о любви, нежные – о горячо любимой им родине, о волнующих и хорошо знакомых всем нам социальных вопросах, патриотические и правдивые – о войне, и бьющие не в бровь, а в глаз - о волновавших его вопросах истории и современности.

Он писал как думал, как чувствовал... За словом в карман не лез, говорил честно о разных глубоко волновавших его темах. Во всех своих произведениях он был для нас открыт, таким каким он был на самом деле.

Некоторые названия его стихов и поэм значились в протоколах обысков. Об этих стихах он сам говорил: «написаны всерьёз и без всякой оглядки». Для него имела большое значение связь его стихов с «миром вечных ценностей» и чтобы они (стихи) «прорывались к гармонии через дисгармонию бытия». Для него были важны такие качества, как «здравый смысл, милосердие, доброта и т. д. В двадцатые годы все эти качества романтически связывались с мещанской ограниченностью — впрочем, как порой и сама романтика». «В годы сталинщины осознанная и неосознанная ностальгия по этому <романтизированному> стилю досталинской, «революционной» эпохи была нашим единственным духовным достоянием — всем, что несколько поколений моих современников могли противопоставить ее прострации».

Многие из поэтических строк Наума Коржавина стали афоризмами и широко известны. Эти строки, так же как и его стихотворения говорят сами за себя:

Русской интеллигенции

(…) Трижды ругана, трижды воспета. Вечно в страсти, всегда на краю... За твою необузданность эту Я, быть может, тебя и люблю. Я могу вдруг упасть, опуститься И возвыситься дух затая, Потому что во мне будет биться Беспокойная жилка твоя. 1944

*** Меня, как видно, Бог не звал И вкусом не снабдил утонченным. Я с детства полюбил овал, За то, что он такой законченный. Я рос и слушал сказки мамы И ничего не рисовал. Когда вставал ко мне углами Мир, не похожий на овал. Но все углы, и все печали, И всех противоречий вал Я тем больнее ощущаю. Что с детства полюбил овал.

* Мне без тебя так трудно жить, А ты - ты дразнишь и тревожишь. Ты мне не можешь заменить Весь мир... А кажется, что можешь. Есть в мире у меня свое: Дела, успехи и напасти. Мне лишь тебя недостает Для полного людского счастья. Мне без тебя так трудно жить: Все - неуютно, все - тревожит... Ты мир не можешь заменить. Но ведь и он тебя - не может.

*** Ты разрезаешь телом воду, И хорошо от неги водной, В воде ты чувствуешь свободу. А ты умеешь быть свободной. И не пойму свои я чувства При всей их ясности всегдашней. И восхитительно, и грустно, И потерять до боли страшно.

*** В наши трудные времена Человеку нужна жена, Нерушимый уютный дом, Чтоб от грязи укрыться в нем. Прочный труд, и зеленый сад, И детей доверчивый взгляд, Вера робкая в их пути, И душа, чтоб в нее уйти. В наши подлые времена Человеку совесть нужна, Мысли те, что в делах ни к чему, Друг, чтоб их доверять ему. Чтоб в неделю хоть час один Быть свободным и молодым. Солнце, воздух, вода, еда — Все, что нужно всем и всегда. И тогда уже может он Дожидаться иных времен.

Вариации из Некрасова ...Столетье промчалось. И снова, Как в тот незапамятный год - Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет. Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд... Но кони - всё скачут и скачут. А избы - горят и горят.

Двадцатые годы Удрученный ношей крестной, Всю тебя, земля родная, В рабском виде Царь Небесный Исходил, благословляя. Ф. И. Тютчев

Крепли музы, прозревая, Что особой нет беды, Если рядом убивают Ради Веры и Мечты. Взлет в надеждах и в законах: «Совесть — матерь всех оков...» И романтик в эшелонах Вез на север мужиков. Вез, подтянутый и строгий, Презирая гнет Земли... А чуть позже той дорогой Самого его везли. Но, запутавшись в причинах, Вдохновляясь и юля, Провожать в тайгу невинных Притерпелась вся земля. Чье-то горе, чья-то вера.— Смена лиц, как смутный сон: Те — дворяне, те — эсеры. Те — попы... А это — он. И знакомые пейзажи, Уплывая в смутный дым, Вслед ему глядели так же, Как недавно вслед другим. Равнодушно... То ль с испуга, То ль, как прежде, веря в свет... До сих пор мы так друг друга Всё везем. И смотрим вслед. Может, правда, с ношей крестной, Веря в святость наших сил, Эту землю Царь Небесный, Исходив, благословил. Но тогда, ревнуя к Славе, За усмешкой скрыв оскал, Тем путем на тройке дьявол По следам Его скакал.

В трудную минуту Хотеть. Спешить. Мечтать о том ночами! И лишь ползти... И не видать ни зги... Я, как песком, засыпан мелочами... Но я еще прорвусь сквозь те пески! Раздвину их... Вдохну холодный воздух... И станет мне совсем легко идти — И замечать по неизменным звездам, Что я не сбился и в песках с пути.