Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость...

Удивительная книга, написанная в жестком, ироничном, эпатажном, но не менее потрясающем стиле. Читается быстро, но так тяжело!
Не хочется верить, что такое было, что такие поступки люди могли и совершали.
Роман, о революции, о любви, и о людском цинизме.
Что это такое ? Зачем он? От чего спасает?

Роман можно растащить на цитаты практически полностью))))))
Хлесткие, правдивые бытовые фразочки не могут оставить равнодушными:

• Товаpищ Мамашев, вы не человек, а пульвеpизатоp. Всю меня оплевали.

• скажите, коллега, за что вы сидите?
• кажись, братишка, за то, что неверно понял революцию

Книгу перечитывала. Первый раз читала, как только она вышла во времена перестройки. Тогда глоталось все, что многие годы не печаталось. А так, как в то время лет было немного, провалов в истории — множество, то понятным было не все. Поэтому перечитывание можно считать первым знакомством с автором.

Роман «Циники» занимает чуть ли не главное место в сборнике. Не спроста. В нем описываются вымышленные герои, но, как становится понятно по тексту, описываются реальные события. Книга представляет дневник некоего Владимира. Он преподаватель исторических дисциплин, в доме — огромное собрание исторических документов. Следовательно, человек образованный.

Читать жутко. Как, ну как еще можно назвать все происходившее. Не только люди, но и жизнь была циничной и беспросветной. Москва после Октябрьской революции. Холодно, голодно. Владимир постепенно распродает рукописи, чтобы прокормить жену. На что только не шли люди ради выживания... И ладно еще, когда муж провожает жену к любовнику (хотя это я тоже не оправдываю), но когда едят своих детей... Просто жуть. И это сначала на фоне остановки промышленности из-за отсутствия топлива, затем зарождения нэпа.  В стране голод, но издаются постановления о возведении памятников историческим деятелям, в числе которых и руководители Французской революции. Но народ не проведешь. Он сносит эти фигуры.

У людей в тот период не могло быть других мыслей кроме как что-то съесть. Недаром одной из записей было утверждение министерством выпечки хлеба из гнилого картофеля. На черном рынке продается все, даже кофе Нестле. Только вот на что это приобрести? Вот и скупается за бесценок культурное наследие, собиравшееся поколениями. 

В книге еще два произведения, в которых рассказывается о ближайшем окружении Мариенгофа. Есенин был его близким другом, гибель которого автор тяжело переживал. Поэтому в воспоминаниях рассказывается очень много о нем и Айседоре Дункан. «Роман без вранья», как и «Циники» обнажает действительность. Но при этом просто фиксирует события, предоставляя читателю самому сделать выводы.

Какой колоритный, какой броский роман вышел у Мариенгофа! Каждая строка, каждая метафора, каждая интонация дышат эпатажем, истекают ядовитым соком, кричат с трибуны, выплевывая слова на головы своих слушателей. Порой забываешься, кого ты читаешь, и, кажется, что это какая-то оказия – издатель то ли намеренно, то ли по своему невежеству напечатал стихи Маяковского одной строкой, не соблюдая никаких правил стихотворного текста, - настолько ощущается влияние футуризма и на выбор метафор, и на последовательность слов в предложении, и на фрагментарную структуру романа в целом.

Так о чем же «Циники»? Что скрывается за плотной завесой почти осязаемых мариенгофских метафор? О любви ли? О революции? А быть может о тех самых циниках, что гордо пробрались в самое заглавие этого несравненного романа?

Любовь и та на страницах «Циников» не простая, напудрено-надушеная, а остроконечная, сложносочиненная, сброшенная толчком невежественного революционного сапога в самую грязь, самый смрад реальности. Затоптанная, заплеванная, лежит где-то на самом дне сточной большевистской канавы, но не сдается, теплится еще пока.

Он и она. Как знакомо! Но как необычно это вышло у Мариенгофа! Перелистываешь последние страницы, а все невдомек есть ли герой у этого романа? А если есть, то кто? Или точнее что? А может этот самый цинизм и есть главный герой, выныривающий из каждого диалога, из коротких и точных революционных хроник? Вот только цинизм ли это на самом деле? Или боль, глубоко-глубоко запрятанная под пуленепробиваемым жилетом?

Уникальный роман! Читать. Думать, передумывать, и снова читать.

Признаюсь, личность Сергея Есенина знакома мне лишь очень беглым знакомством с его литературным творчеством, а также одноименным русским сериалом 2005 года. В последнее же время вдруг проснулся интерес к художественным книгам о писателях. Ну как вдруг... Как учитель литературы я пришла к определенному выводу, что дети с огромным интересом слушают не стандартное родился-учился-женился об авторах, а то, что это был за человек, что и кого любил, как жил, ведь это делает их понятнее и ближе.
Эта книга - воспоминания Анатолия Мариенгофа о его друге Сергее Есенине. Рассказ довольно субъективный (ведь это сугубо личное восприятие одного человека другим), подчас беспощадный (в частности, к представлениям о Сергее как о златокудром ангелочке) и несколько эгоистичный. Последнее объясню подробнее. Меня действительно коробило, когда автор книги бесконечно говорил "Мы с Есениным" так, как будто он в литературном рейтинге на одной ступеньке с Есениным. Как люди они равны, но вот уж о талантливости... извольте быть самокритичнее, господин мемуарист...

Когда начинала читать книгу, не знала к чему готовиться. Поначалу стиль напомнил о Борисе Виане, однако если у него героев было жаль, а весь этот абсурдный роман был наполнен печалью и грустью, то здесь не так. Героев – Ольгу и Владимира – было не жаль. На фоне русской революции, разрухи, голода, НЭПа идет их семейная жизнь. Оба они инфантильны, оба пустышки внутри. Владимир стирает пыль с книг и цитирует по поводу и без древние труды, чем ближе к финалу, тем все больше он теряет мужские черты, превращается в тряпку, в слабака. Даже любовь его не облагораживает. Ольга – скучающая, легкомысленная, заводит одного любовника за другим, не стесняясь, берет плату за секс, дурит на грани истерики.

Оба оправдывают себя тем, что жизнь такая, за окном вообще кошмар – война, белые, красные, голод, каннибализм (вот за описания участи детей отдельно фу), НЭП, махинации и аресты. Чего же можно ждать от обычных людей? Они живут вполне в духе времени. Как только жизнь немного устаканивается, Ольге становится настолько скучно жить, что она убивает себя. Потому что по сути, ее существование бесцельно, никому не нужно и не интересно. Сложно определиться с оценкой, потому что цепляет, вызывает отторжение, какие-то эмоции, но не в положительном ключе. Пожалуй, остановлюсь на нейтральной.

Восхищаюсь авторами, которые умеют коротко и ёмко выразить свою мысль.

После первой фразы: вы должны понять, что чисто технически я себя как минимум ненавижу. Исходя из той же первой фразы: мне всегда импонировал стиль Ницше. Я могу его читать совершенно не пытаясь вникнуть в то, что он пытается сказать. Мне просто доставляет удовольствие читать «Заратустру» из-за его стиля.

«Циники» из той же серии. Короткие афоризмы, книгу можно полностью разобрать на цитаты. Очень контрастно. Кто-то ест зернистую икру, запивая шампанским, а через дорогу идёт желудок, в котором переваривается человечина.

Книга интересная. Упадок, мрачная атмосфера, крайности граничат друг с другом. Поэт, пишущий прозу, обычно забывает о различиях этих двух стихий и продолжает писать, как поэт. Получается очень изящно, тонко, точно и ёмко.

Единственная претензия к книге – она очень короткая. Могла бы быть и подлиннее.

Не могу сказать, что книга мне совсем не понравилась. Она прекрасно написана! Чудесный язык, много юмора, сама атмосфера описываемого времени передана идеально.
Но...я в принципе не очень люблю натуралистичность в литературе. И, при всем моем уважении к автору, детальные подробности поедания детей — для меня перебор. Да, это жизнь, и время тогда было страшное, жестокое и циничное. Да, какие только ужасы не творились в те непростые годы. И рассказ об этих ужасах от первого лица настолько честен и документален, что вгоняет в состояние, близкое к депрессии. Я оказалась к этому совершенно не готова.
Эта книга очень тяжелая, безысходная, страшная. Она, вероятно, никого не оставит равнодушным. Такие вещи полезно читать. Чтобы помнить, чтобы не повторять ошибок, чтобы думать и делать выводы.

Эту книгу я прочитала по рекомендации Книжного Клуба, который всегда умеет вытащить на свет что-нибудь шикарное, но ранее для меня неизвестное :)

Скандальная ( для той эпохи ) повесть "Циники" написана близким другом Сергея Есенина в 1928 году и сразу же запрещена в СССР , а впервые ее начали печатать только в 1988 году.
Это история про тяжелый для России переломный период , сломавший судьбы миллионов людей. Книга затрагивает года с 1918 по 1928 . Только что закончившаяся Первая Мировая война. Революция и Гражданская война в России , расстрелы, дикий голод, от которого погибло 5 миллионов человек и пострадало 30 миллионов, каннибализм , убийства , трупы на улицах , бедность ... и на фоне всего этого история двух людей, которые пытаются выжить в своем разрушенном мире с помощью цинизма, иронии и смеха.

Книга просто находка! Не могу сказать, что читалась она легко , скорее наоборот, само повествование сложно и рвано построено, больше похоже на дневник и вырезки , но в этом даже шарм и оригинальность произведения. В нем очень много фактов про тот период, которые преподносятся страшно , без прикрас. Великолепный острый язык повествования, хочется 70% перенести в цитатник, некоторые фразочки просто необыкновенно красивые, оригинальные, хлесткие и поэтичные! Особенно преклоняюсь перед сарказмом и иронией Анатолия Мариенгофа!

Красивое произведение! Красота его мрачна и безысходна, как холодная, леденящая душу красота Мертвой царевны из сказки Пушкина, как красота потемневших от времени полотен старинных мастеров, но от этого не ставшая менее изысканной и филигранной. Красота эта черная, сатанинская – она сбивает с ног, бьет наотмашь, заставляет скальп шевелиться от нахлынувшего вмиг ужаса или отвращения – зарождающаяся юная любовь на фоне зарождающегося юного политического строя. Страшно, мерзко, жутко. Трогательно, чувственно, нежно. Все это – «Циники» Мариенгофа.
Молодая пара – это Россия тех лет. Все они стоят у края бездонной пропасти: шаг вперед – верная гибель, шаг назад, каким бы трудным не был, - жизнь. И Россия, и молодая пара делают свой выбор: выжить любой ценой! В глубинке у крестьян мутнеет разум от голода – Ольга забывает о стыде и своем происхождении от него же; обезумевшие матери откапывают трупы и кормят ими своих детей – Ольга радуется смерти брата от руки любовника; люди начинают поедать себе подобных, лишь бы не умереть – Ольга продает свое тело, лишь бы накормить семью; человеческий облик постепенно теряется, уступая место низменному инстинкту – Ольга убивает себя, не находя больше ни сил, ни желания продолжать постыдное, жалкое, ничтожное существование. Какова роль Владимира в этой почти осязаемой фантасмагории? До мазохизма влюбленный молодой человек или же просто приспособленец, паразитирующий на брате и жене? Ольга ждала, нет, жаждала, мужских сильных действий – побить, оттаскать за волосы, надавать пощечин - да что угодно, лишь бы приказал сидеть дома и не таскаться шалавой по Москве! Ан нет, не тот случай – высокие супружеские отношения, на "вы" и шепотом. Говорят, женщины гораздо быстрее приспосабливаются в новых, трудных для жизни условиях, нежели мужчины – вот прекрасный тому пример (горько усмехаюсь).
Роман назван «Циники» не только из-за циничности поступков выживающих в нечеловеческих условиях интеллигентов, но еще и вот почему:

Эта фраза как нельзя лучше отображает отстраненное отношение русской интеллигенции, не эмигрировавшей, оставшейся в России, вынужденной мимикрировать, чтобы выжить в эпоху брутального попрания демократии большевистским грязным башмаком.

Через год после смерти Есенина, Мариенгоф, который когда-то был другом поэта, но позже рассорился с ним, издает свой «Роман без вранья». Сам он позиционирует роман как воспоминания о Есенине.
На самом деле это никакой не роман, конечно. Это хорошо написанный сборник зарисовок воспоминаний. Не всегда в хронологическом порядке, но довольно образным, красочным языком. Читать было легко, интересно. Но ввиду того, что произведение все ж биографическое, хотелось бы разобраться в наличие пресловутого «вранья».
Читая книгу, я открывала много статей и воспоминаний других современников. Почему-то у многих все сводится к двум полярностям: Есенин был абьюзером-алкоголиком-эгоистом// добрым светлым и прекрасным человеком. И очень мало усредненных точек зрения, например, «трезвым был хорошим, пьяным – дураком». Мне почему-то проще было б поверить именно в такой вариант. Потому что за что-то же его любили. Много людей. Более того, это признает и Мариенгоф. Правда, на всякий случай, уточняет, что сам Есенин этого не заслуживал, т.к никого не любил.
«Отсюда его огромное обаяние.
Обычно любят – за любовь. Есенин никого не любил, и все любили Есенина».
Весь роман эта тенденция сохраняется, вроде как автор пытается нам рассказать о друге. Но почему-то тоном старшего и умудренного опытом товарища, а далеко не равного. И да, я могу ошибаться, но во многих фразах мне видится все ж зависть или неприязнь.
Вот воспоминание о первой встрече. Вроде бы все хорошо, но сделаем акцент на глаза.

А вот здесь в контексте вообще прозвучало так, будто Есенин всю жизнь гнался за славой и только благодаря самоубийству ее обрел.

Такие воспоминания далеко не все. Есть действительно светлые и теплые. Но во многих Мариенгоф делает акценты на плохих качествах. Это тем более странно, что он пишет о недавно умершем хоть и бывшем, но друге.
Несколько моментов, которые заставляют задуматься:
Мариенгоф пишет, что Есенин плохо относился к своей семье:
«Денег в деревню посылал мало, скупо, и всегда при этом злясь, и ворча. Никогда по своему почину, а только — после настойчивых писем, жалоб и уговоров… начинал советоваться, как быть с сёстрами — брать в Москву учиться или нет… Может быть, и насовсем оставить в деревне… мало-де радости трепать юбки по панелям и делать аборты. — Пусть уж лучше хлев чистят да детей рожают. (…) Сестёр же своих не хотел везти в город, чтобы, став «барышнями», они не обобычнили его фигуры»
Но при этом нигде не пишет, что в результате Есенин забрал в Москву обеих. Пусть и не к себе, а к Бениславской. Не пишет Мариенгоф и том, что, находясь заграницей, Есенин в письмах просил Мариенгофа помочь материально Кате. (Читала, что ей причиталась доля Есенина из «Стойла Пегаса» в это время, но информацию не проверяла). В любом случае, это не сильно пересекается с тем отношением к сестре, которое описал Мариенгоф.
Второй момент – это отношение к Зинаиде Райх. По книге у меня создалось стойкое ощущение, что Есенин вел себя с ней как последняя сволочь (у меня нет причин этому не верить, будем объективны, богема того времени вообще не близка мне по поведению: все друг другу изменяли, потом дружили новыми семьями после предательств), но вот сам Мариенгоф пишет в этой книге о Зинаиде очень тепло и с пониманием. Эгоистичное подростковое Есенинское «не хочу видеть сына», «поговори с Зиной за меня, скажи, что я хочу расстаться» и такое взрослое мужское Мариенгофа «это же твой сын». Я прямо мысленно пожала Анатолию руку, сказала, что он молодец. Все ж приятно такое хорошее отношение к жене друга, когда друг ведет себя с ней непорядочно.
А потом я прочитала , что мемуарах «Мой век, мои друзья и подруги» Мариенгоф признавался, что не любил Зинаиду Райх. Там он пишет о ней так: «Эта дебелая еврейская дама». «Щедрая природа одарила ее чувственными губами на лице круглом, как тарелка. Одарила задом величиной с громадный ресторанный поднос при подаче на компанию. Кривоватые ноги ее ходили по земле, а потом по сцене, как по палубе корабля, плывущего в качку». По большему счеты, чувства были взаимными, как выяснилось, и Райх, и Айседора тоже не любили Мариенгофа. Это, конечно, не характеризует Мариенгофа с плохой стороны, мне изначально при прочтении казалось, что многое там можно объяснить банальной ревностью «променял друга на юбку», но вот этот момент несоответствия (такой заботливый и понимающий он в одной книге и такая неприязнь в другой) все ж очень удивил. И снова начинаешь сомневаться.

Впрочем, не будем исключать варианта, что у имажинистов просто любовь к слишком образным средствам выразительности. Вот еще пара примеров ярких и образных описаний:

Что это ярко точно не поспоришь.
А вот это было действительно красиво:

В чем Мариенгофа упрекнуть точно нельзя, так это в сухой речи. Пишет он талантливо. Один эпизод с Володюхой чего стоит. Помещу его под спойлер. Здесь и эмоции, и написание, и срез эпох. Когда коротко, но страшно. Наверное, этот эпизод впечатлил больше, чем большая часть книги.

Вторым жутким моментом стало посещение Есенина в больнице. Вообще необычайно грустно, когда человек погибает. Когда губит себя сам - еще страшней.
В книге Мариенгоф довольно подробно рассказывает о молодых бесшабашных четырех годах совместного проживания. Но очень мало дает информации о причинах расхождения.
Многие пишут, что это роман о дружбе. Я, к сожалению, именно дружбы тут не увидела. Я увидела двух молодых людей, занятых общим делом. На какое-то время их свела судьба, они вместе жили. Но стали ли они близкими? Какой бы я ни была, я бы не хотела, чтобы после моей смерти близкий мне человек делал мои недостатки достоянием общественности. И вроде бы я рада, что могу больше прочитать и узнать о поэте, но чисто по-человечески, таких воспоминаний о знакомом не оценила б. С другой стороны, при всех разборах правды и вымысла, нужно помнить, что это и не мемуары. А в романе можно писать всякое. Здесь Мариенгоф подстраховался.
Где-то на этих размышлениях мне стало интересно, как современники оценили роман. Они явно знали больше нашего.
В предисловии ко второму изданию А. Мариенгоф рассказал о той реакции, которую вызвала книга в 1920-е годы.
«Николай Клюев при встрече, когда я протянул руку, заложил за спину и сказал — Мариенгоф! Ох, как страшно!
Покипятился, но недолго чудеснейший Жорж Якулов. Почем-Соль (Григорий Романович Колобов — товарищ мой по пензенской гимназии) оборвал старинную дружбу. Умный, скептический Кожебаткин (издатель «Альционы») несколько лет не здоровался.
Совсем уж стали смотреть на меня волками Мейерхольд и Зинаида Райх. Но более всего разогорчила меня Изадора Дункан, самая замечательная и самая по-человечески крупная женщина из всех, которых я когда-либо встречал в жизни. И вот она — прикончила добрые отношения..».
М. Горький писателю Лухотину о романе высказался так: «Не ожидал, что «Роман» Мариенгофа понравится Вам, я отнёсся к нему отрицательно. Автор — явный нигилист, фигура Есенина изображена им злостно, драма — не понята».
Тот случай, когда я могу только согласиться с Горьким. Для меня фигура Есенина изображена все ж «злостно». Однако мне хочется верить, что это изображение было скорее подсознательным. А на самом деле автор верил в то, что писал.
Резюмирую. Мариенгоф хороший прозаик. Не нужно было ему тягаться в стихах с Есениным. Нужно было садиться и писать прозу. Глядишь, и не поссорились бы.