От англосаксов к англичанам

Соответственно с развитием общества и со все большим оттеснением родственных связей на задний план значение «maeges» в жизни англосаксов падало. Однако «maeg» как промежуточное звено, сохранив свою форму, но наполнившись новым содержанием, продолжало еще какое-то время играть роль объединяющего фактора. В поэме «Беовульф» лица, связанные дружинными отношениями, именуются иногда как «magas» m, а дружины, против которых выступают герои поэмы или же с которыми они сражаются против врагов,— как «maegtha» 17e. Можно предположить, что в отдаленном прошлом «maeges» играли еще большую роль в жизни общества, выражая его умонастроение и сознание. Остатки такого влияния «maeges» на жизнь всего общества отражены в сильном воздействии на все институты родственных связей, а также в общем пользовании такими «maeges» землей177. Таким образом, этническое должно было неразрывно сливаться в англосаксонском обществе с родственным началом и границы, о которых речь шла выше, и даже те из них, которые разделяли подобные родственные коллективы, неизменно в той или иной степени имели этнический оттенок. Именно такой оттенок мог нести пограничный лес, описанный в законах короля Инэ: «Если издалека происходящий человек или чужак вне дороги идет лесом и не кричит, и в рог не трубит, то он должен рассматриваться как вор; или пусть убьют его, или пусть выкупят»

В англосаксонском законодательстве понятие «марки» как общины практически не раскрыто. В собрании грамот общинное землепользование означается чаще всего иными словами: «etenlaes»181 или общим «gemaene laes»; причем внутри них отсутствуют какие-либо границы 182. Так, например, в законах короля Эдгара записано: «Но если это (т. е. обнаружение потерянного скота.— Е. Ш.) в течение пяти ночей остается не обнародованным на общем пастбище (gemaenre laese), пусть потеряет он (т. е. владелец.— Е. Ш.) скот, как мы раньше предписывали...» 183 Следовательно, отграничением и в этом случае всего общинного владения от прочих пользований могли служить «moarccs». Таким образом, понятие «mearc» несло двойной смысл: оно являлось и социальным, и территориальным отграничением, тесно сопряженным с экономической жизнью общества. Двойное осмысление марки сохранилось и в современных германских языках. В датском, шведском, норвежском языках слово «марка» означает поле, пашню, землю, местность, кроме того, как в немецком и английском,— рубеж, пограничную область. Кроме того, в каждом из этих языков налицо осмысление границы и как линии. В английском языке сохранилось двойное осмысление границы — «mark» и «end» — этимологически совпадающее с древнеанглийскими понятиями. На возникновение территориального отграничения у англосаксов, как и у всех германцев, большое влияние оказала традиция, выраженная местными обычаями. Ф. Энгельс определял традицию как силу инерции в истории 184. Германцы на протяжении жизни ряда поколений 134 использовали одни и те же обычаи. С изменением социально-экономических отношений они при сохранении старых обычаев вкладывали в них уже новое содержание. Этот процесс приспособления старого к новому протекал по двум направлениям — диахроническому и синхроническому (при историческом развитии германского общества и при вступлении этого общества в контакт с внешней средой).

В англосаксонском языке данные родственные группы носили наименование «мэгес» (maeges). В исторической и филологической литературе существует мнение, что могес, нозможпо, выступали как группы сородичей, входящих в большие семьи, которые к VII в. еще не утратили своего права собственности на землю. Англосаксонское слово «мэг» (родич) (во множественном числе «мэгес») ведет свое происхождение от древнегерманского «maegas». Готское слово «megs» означает «муж дочери» (зять) и идентично латинскому слову «gener» ". Это латинское слово имеет один и тот ;ко корень со словом «gens». В то же время исследователями подмечено, что в англосаксонских памятниках при переводе последних на латинский язык самими же англосаксами чаще, чем понятие «gens», употребляется для дублирования термина «maeg» латинское слово «natio». Очевидно, англосаксы не напрасно использовали последнее понятие чаще, чем первое «gens». В вышеприведенные понятия на латинском языке, так же как и в англосаксонское слово «родич», вкладывали определенный смысл, при разборе которого не только выявляется расхождение в понимании непосредственно родственных связей, но и четко выступает различный этнический аспект. Проследим в историческом аспекте развитие смысла тех понятий, который вкладывался в слова «natio» и «gens» в период античности и последовательно раннего средневековья. Слова «natio» и «gens» имеют единое происхождение79. Они образованы от «gnasci» (nasci), корень «gna»; другая форма от «gan» (санскрит) , «gen» (греческое и латинское), означающее «рождать». Но вскоре значение обоих слов разошлось. «Natio» начинает означать акт рождения", а в дальнейшем — родство. Только в последнем случае «natio» стало основой для образования понятия «племя», которое коренилось в общем происхождении, языке и обычае.