Отзывы о книге Петроний. Апулей

Если "Мастер и Маргарита" М. Булгакова - роман в романе, то "Золотой осел" Апулея мне почему-то хочется назвать сказкой в сказке. Это произведение удивительно! Оно самобытно. Написанное в своем неподражаемом стиле. С первых строчек читатель погружается в волшебный мир магии и волшебства. И с первых же строк понимаешь, что ведьм надо остерегаться, а не слепо ими восхищаться (надо отдать должное книге; она довольно поучительная). Главный герой - очаровательный неудачник. Факт его неудач неоспорим. Взять во внимание хотя бы то, что вместо того, чтобы познать радости полета, он стал вьючным животным. Но не проникнуться симпатией к ослику просто невозможно! Он собственно и ведет рассказ. Его ушками и была услышана "сказка в сказке". Трогательная, необыкновенная, захватывающая история об Амуре и Психее. Тут мне на ум сразу пришли старые советские мультики. В первую очередь "Аленький цветочек". Когда ходила-бродила Настенька-Психея по богатому дворцу и только слышала голос дражайшего супруга, а вот увидеть чести не имела. И две злые, жадные до чужого богатства сестры присутствовали. Как полагается... Потом эта сказка стала напоминать "Золушку". Помните, когда злая Мачеха от нечего делать придумывала дурацкие задания и самое глупое - перебрать зерна, отделив одни зернышки от других?! Вот и Венера, беснуясь, также заваливала бедняжку Психею поручениями. Зерна она, к слову, тоже должна была перебрать. А так история Амура и Психеи достаточно светлая. История о чистой всепобеждающей любви, способной пройти любые испытания. Была бы надежная "крыша" (Юпитер фореве!). Психею, кстати, так же, как и нашего злополучного ослика (вы же еще не забыли Луция?!) сгубило любопытство. Одного притягивала магия, другую - желание увидеть лицо мужа. Да и вообще интересно все-таки за кого замуж вышла. Что касается милого горемыки, ослика Луция, то ослиная шкура пошла ему на пользу. Где бы он еще набрался такого бесценнейшего опыта?! Ведь метаморфозы, на мой взгляд, в этой книге заключались не только в простых превращениях из человека в осла или какую-то другую живность. Метаморфозы были и в духовном плане. Для меня Луций "до" и "после" это два совершенно разных Луция.

P.S. Нисколько не жалею, что открыла для себя Апулея. Его слог. Его "Метаморфозы"...

Слышала я вечером своими собственными ушами, своими, говорю, ушами слышала, как она самому солнцу грозила ввергнуть его в облачный мрак и вечную темноту за то, что солнце, по ее мнению, недостаточно быстро спустилось с неба и не поспешило уступить место ночи для исполнения магических обрядов.

"Вам будет по настоящему интересно читать это!" - с подъемом говорит преподавательница античной литературы. И ноздри ее трепещут радостным ожданием: вот наконец, после неподъемного Гомера, тяжеловесных Эсхилла, Софокла и Еврипида; смешного но непонятого вчерашними школьниками Аристофана - наконец книга, способная по-настоящему их увлечь. С жестокими делами ведьм ("Битва экстрасенсов" отдыхает); с темной горькой чувственностью и сексуальными извращениями всех сортов; а главное - с превращениями. Они же всего лишь дети, им не может не быть интересно, как кто-то превратился в осла и что из этого вышло.

Боюсь ошибиться и не хочу никого обидеть, но по-моему не было (интересно). Как после не увлечет никого по-настоящему раблезианство Гаргантюа и Пантагрюэля. Может дело в том, что обязательное чтение не может быть увлекательным. По крайней мере, очень трудно таковым становится. Понимание неслучайности каждой встречи: с книгой или человеком - придет с возрастом, если вообще придет. Пока с нами опыт иного рода, призывающий пройти как можно скорее (мимо) того, что насильно впихивают в голову и так же оперативно забыть. Из "Золотого осла" только и задержалось в памяти, что "ну, его там в осла превратили, а потом он съел розы и расколдовался". Все. И нечего пятисотстраничный огород городить.

Вру, конечно. Эта книга была интересной, хотя юношеский цинизм и желание казаться самой себе пресыщенной (маркиз уже прочитан, кто после него может удивить?) свою роль сыграли. Бессчетное количество историй о деяниях фессалийских ведьм - а Фессалия в Древней Греции почиталась своего рода Салемом, заповедником ведьмовства и колдовства. Каждая в отдельности обладает таким могуществом, что если бы к земле и небу были приделаны кольца, могла бы притянуть одно к другому, не особо напрягаясь. Как при такой неимоверной силище дамы довольствуются участью простых трактирщиц или жен при скупердяях-мужьях, жалеющих денег лишний стул в дом купить - тайна сия велика есть, Может не надо им мирских утех, окромя даруемых сладострастием, может еще какая причина.

Так или иначе, нашему герою, юноше красивому, богатому и праздному, с одной из таких повстречаться не посчастливилось и ему предстоит истоптать много дорог прекрасной Греции, прежде чем верное средство исцеления (розы, посвященные Исиде) будет найдено. Ах, в литературе не раз и не два обыграют эту метафору - осел, жующий розы, в тщетной попытке стать человеком. А мне напомнила об Апулее книга, которую теперь читаю, "A Mixture of Frailtes" Робертсона Дэвиса, тамошний герой пишет оперу на сюжет Апулея. Решила освежить в памяти источник, а вспомнив, жалею потерять. И да, чтение, в самом деле, интересное.

Если попробовать перенести роман Апулея в наше время, то мы получим приключенческий имморализм. Будучи предтечей плутовского романа, "Золотой осёл" с усмешкой повествует о мире, полном жестокости, коварства и сладострастия. Мир, показанный глазами осла, больше заставляет верить в то, что мы окружены животными в обличье людей, чем в обратное. Метаморфозы, ставшие следствием пороков и страстей, в миг разрушают и переворачивают судьбы с неотвратимостью древнего рока. В этой книге нет морали, вместо неё мы наблюдаем в действии справедливость. Зло разрушает само себя, но страдают при этом все. Античные боги не обязаны быть разборчивыми.

Духовное путешествие Луция в шкуре осла приводит его к храму Изиды, повелительницы тайных знаний. И если всю предшествующую его жизнь можно представить как потакание животным инстинктам, то в конце он приходит к подчинению чувств разуму. Последняя глава "Метаморфоз" указывает на тайный обряд посвящения, который невыразим словами. Все предшествующие истории как бы обесцениваются перед тем ускользающим знанием, которое обретает Луций. Знанием, которое будучи рассказанным, всё равно оставляет в неведении.

Повествование Апулея перемежается множеством вставных новелл и мифологических отсылок, характерных для античности. Древнеримский мир имел общую мировоззренческую платформу, которая позволяла незримо включать себя в текст любого романа. Мифы закладывали структуру возможных событий, становились сконцентрированным знанием о жизни. Сейчас наше информационное поле складывается из новостей, по сути тех же новелл, которые мы читаем в "Золотом осле". Но разница между новеллой и мифом сопоставима с разницей между единичным и общим, за древнеримской новеллой всегда проглядывала воля богов. Теперь боги ушли, а вокруг царит торжество единичностей. И если люди в своей жажде власти станут ослами, то больше не найдётся Изиды, которая расколдует их обратно.

Давно я не читала книг ,которые так бы меня поражали. И не столько сюжетом. Хотя то, что древние римляне писали достаточно актуальную прозу (кроме исторических сочинений) для меня, как для малообразованого человека было открытием. То, что Бокаччо списал часть «Декамерона» у Апулея тоже было открытием. Но более всего меня поразили религиозные вставки с академическими примечаниями. Вот тут будет неприятная новость для всех религиозных людей: нет ничего нового под луной. Все религиозные тексты чуть больше чем полностью списаны у древних греков, которые, в свою очередь, адаптировали древнеегипетские источники. Ноев ковчег — это миф о сыне Прометея, которого отец спас от гнева богов, приказав ему построить ковчег, взять туда свою жену и животных. Культ Марии — практически не видоизмененный культ Исиды. Поверье, что ведьмы мажутся волшебной мазью, чтобы летать по ночам — это не средневековье, это как минимум Древний Рим. Помните задание Золушке перебрать чечевицу и горох? Это тоже не оригинально — такое задание Венера давала своей нелюбимой невестке Психее, пока сама развлекалась на пиру у богов. В общем, человеку с хорошим классическим образованием можно особо не напрягаться, просто переписывая древние источники: для нас, увы, все будет казаться свежим и оригинальным. Я к тому, что главный порок нашей, прусской по сути, системы образования — это основы грамотности, чтобы человек мог выполнять базовые функции винтика бюрократической машины, но не более того. Поэтому пожинаем результаты в виде мракобесия, всеобщей неграмотности и неспособности решить вопросы, которые древние давным давно решили

Читая эту книгу, мы чудом возвращаемся ко второму веку нашей эры, когда религия воплощала страсть, а Римская империя, внешне монолитная, изнутри бурлила хаосом синкретических культов. В этот период заката Античности, среди философов и магов, жил и творил Луций Апулей, уроженец африканской Мадавры, ритор, адвокат и посвященный в дионисийские мистерии. Его фигура овеяна легендами: он сам привлекался к суду по обвинению в использовании чар для соблазнения богатой вдовы, чему посвятил свою знаменитую «Апологию». Роман «Метаморфозы», более известный как «Золотой осел», является единственным полностью дошедшим до нас памятником латинской беллетристики той эпохи. Темой этого эклектичного полотна становится путь человеческой души, которая через грех любопытства ниспадает в животное состояние, чтобы затем, пройдя сквозь страдания и грязь материального мира, возвыситься через божественное откровение.

Сюжет романа — классический образец донкихотской одиссеи. Молодой повеса и аристократ Луций путешествует по Фессалии, стране, славящейся своими ведьмами. Одержимый неуёмной жаждой познания тайного, он подглядывает за хозяйкой дома, превращающейся в птицу с помощью мази. Желая повторить эксперимент, Луций, благодаря ошибке служанки Фотиды, путает баночки и вместо крылатого создания обращается в осла, сохраняя при этом человеческий рассудок и память.
Противоядие просто: нужно лишь съесть свежие розы. Однако судьба оказывается жестоким сценаристом. В ту же ночь на дом нападают разбойники, и «ослиная одиссея» Луция затягивается на многие месяцы (и одиннадцать книг текста). Он переходит из рук в руки, становясь невольным свидетелем самых низменных сторон человеческой натуры: он служит жестоким разбойникам, развратному жрецу-шарлатану Сирийской богини, мельнику, солдату и садовнику. Мы видим панораму римского декаданса глазами безмолвной твари: супружеские измены, убийства, кражи и садизм. В центре повествования вклинивается объемная сказка об Амуре и Психее.
Кульминация наступает, когда Луций, уставший от страданий и угрозы публичного совокупления с преступницей на арене цирка, обращается с мольбой к Владычице сущего. Богиня Исида является ему, дарует розы и возвращает человеческий облик, требуя взамен посвятить жизнь служению в её храме.

Апулей вкладывает в текст идею о том, что чистого интеллекта и образованности недостаточно для счастья. Любопытство, не сдерживаемое благочестием, губительно. Идея романа заключается в спасительной силе веры: лишь божественное вмешательство способно вырвать человека из круговорота животной жизни и слепого случая (Фортуны слепой) под покровительство Фортуны зрячей (Исиды). Апулей проповедует идеал целомудрия и аскезы как противовес всеобщему разложению нравов.

Metamorphoseon libri XI («Одиннадцать книг превращений») отсылает к Овидию и подчеркивает тему изменчивости материи.
Название «Золотой осёл» (Asinus Aureus) закрепилось позже, благодаря Августину Блаженному. Смысл эпитета «золотой» двояк и ироничен. С одной стороны, это указание на литературное качество текста, его блеск и ценность как занимательной истории. С другой стороны, «золотой» может означать цвет шкуры животного (рыжий), но скорее это ирония над «драгоценным» содержимым — разумом Луция, скрытым в ничтожной оболочке. Осёл в античности — символ глупости и похоти; «золотой» же он потому, что его история приносит духовное золото мудрости.

Атмосфера книги причудливо колеблется между низкопробным фарсом, эротической комедией (fabula milesia — милетским рассказом) и священным текстом. Апулей пишет языком барочным, вычурным, архаизирующим («африканская латынь»), что создает ощущение перенасыщенности. Подтекст же неоплатонический: осел — это аллегория тела, пленяющего душу, и весь материальный мир здесь представлен как место страдания и абсурда, из которого нужно бежать в духовность.

Безусловно, с историко-литературной точки зрения «Золотой осёл» — шедевр на 10 из 10, но как читательский опыт в XXI веке он весьма специфичен. К объективным недостаткам, снижающим удовольствие от чтения, можно отнести структурную рыхлость: бесконечные вставные новеллы (о любовниках, об убийствах, о мачехах) часто выглядят как заплатки, тормозящие сюжет. Жанровая эклектика сбивает с толку: книга начинается как «Декамерон», а заканчивается как «Жития святых», и этот шов сшит довольно грубыми нитками. Тем не менее, прочитать это произведение стоит, чтобы увидеть истоки европейского романа и понять, каким пестрым, пугающим и живым был мир задолго до наступления Средневековья.

Тот редкий случай, когда к аннотации практически нечего и добавить. Это своеобразное произведение, тем более необычное, потому что сохранилось только отрывочно. В оригинале больше 15 "книг", а в данном сборнике - фрагменты лишь нескольких. Так что можно себе представить масштаб полного текста. Для читателя подготовленного (скромно отнесу себя к этой категории после "Жизни древнего Рима" Сергеенко) здесь не будет ничего из ряда вон, "Пир Тримальхиона" показывает примерный уклад жизни состоятельного римлянина, естественно, изображенный в сатирическом ключе. Приключения же главных героев читаются как легкий авантюрный роман, который неожиданными поворотами сюжета порою немилосердно гнал мои брови куда-то ввысь ))) Автор порою высказывает мысли, схожие с сегодняшними представлениями, а тексту, на минуточку, почти два тысячелетия. Вот так вот время идёт, а словно ходит по кругу. Ну и следует отметить "пропаганду лгбт и педофилии", ибо Древний Рим и ооочень свободные нравы касательно детей и однополых отношений.

Хоть произведение и старое, но прослушал на одном дыхании. По крайней мере многие моменты отсюда по ходу позаимствовали более близкие по времени писатели. Даже общие моменты с Мастером и Маргаритой увиделись. Также были вставки-рассказы внутри органично встроенные в повествование. Много юмора. Имелись и чрезвычайно откровенные для 2 века описания сексуальных сцен. Для нашего времени цензурные, хотя может и перевод чего срезал. Эх, если на старости лет, если доживу, подучу получше латынь, хотелось бы прочувствовать в оригинале. На нынешнем уровне латыни, вероятно, не потяну. Так понял по описаниям, там есть лингвистическая разница между первыми главами и концовкой.

И да, тут духовный путь, не христианский ещё, но , чувствуется, что складывается парадигма в сторону монотеизма. Даже походит на сложившуюся монолатрию. Герой проходит путь и испытания в образе осла, меняется.

Ну и веет веет магическим реализмом.

Эту книгу я не стала читать, а нашла  аудиокнигу и слушала. Еле дождалась окончания книги. И читать, и слушать было неприятно.

Понимаю, что это древнее произведение, основа для многих последующих произведений известнейших писателей, что прочитать следовало хотя бы ради того, чтобы узнавать отсылки к нему у других авторов, так как "Золотой осёл" Апулея- это классика. И всё равно. Содержание  "Метаморфоз" не вызывало интереса, желания узнать, чем закончится дело. Множество жестоких сцен, эротических фантазий, какие-то мифы- всё вперемешку, но никакого удовольствия от содержания нет. Ни эстетического, ни духовного, да никакого вообще.

Не поняла я это произведение ни во время учёбы в молодости, не поняла и сейчас. Никак на меня не повлияло это произведение, ничего не дало. Осталось ощущение потерянного времени. Наверное, в Апулее только филологи находят что-то. Но разбираться в этом мне не захотелось.

Наверное, я не права, но у меня возникло ощущение, что в истории литературы это произведение в почёте ошибочно, только потому, что сохранилось. Есть более древние и более мудрые произведения, а это... Какая-то дурацкая попытка оправдать скабрезные истории моралью, что, мол, главный герой в результате своих приключений исправился. Типа, был юноша развратный, любопытный, увлекался колдовством, и вообще вёл  себя словно животное, но жизнь его так проучила, что захотел он снова стать человеком и служить богам.

В принципе, без знания содержания "Метаморфоз" можно отлично жить. Более древние произведения на меня произвели большее впечатление и я чувствую их влияние. А вот Апулея, по моим ощущениям, можно было и не знать. Я ж не филолог.

Луций Апулей молодой и очень любопытный человек, захотел узнать какого это стать птицей, но что-то пошло не так и вместо крыльев вырос хвост и наш герой превратился в осла - животное в быту очень нужное и всем не обходимое. Сохранив разум человека, он был вынужден переходить от одного хозяина к другому и вести тяжелую жизнь, свойственную всем домашним животным. Ясный ум ему особенно необходим, потому что практически каждый стремится нанести тяжкие повреждения в целом безобидной скотине. Рассказ о своих приключениях герой разбавляет случайно услышанными забавными историями и легендами. Одной из которых становится легенда об Амуре и Психее, которую, в отличии от основной истории, можно читать и детям. Романтичная история показалась мне самой ярким и красивым дополнением основного сюжета. Очень поразило то, насколько всеми нами любимую Золушку можно считать адаптированным вариантом легенды. Не смотря на то, что чрезмерная откровенность книги в какие-то моменты была мне неприятна, не могу это отнести к минусам книги – именно такие истории дают нам полное и достоверное представления о нравах Древнего Рима.