Мысли в пути. Эссе

Этот очерк во многом автобиографичен. Случай, описанный в нем, произошел с Оруэллом во время его службы в колониальной полиции в Бирме. Автор еще неопытен и находится в процессе формирования своих политических взглядов и своего видения мира.

Вот как он говорит о себе. В то время я «был молод, малообразован, в проблемах своих вынужден был разбираться сам…»

Хотя он является винтиком в машине британского владычества в регионе, он, по собственным словам, все больше склоняется к осуждению этого владычества. Рассказчик понимает, что местные люди, вот, кто заслуживает сочувствия.

То, что его интересует мнение местного населения, находит выражение в случае со слоном.

Животное, из-за начавшегося периода полового возбуждения, разбушевалось и натворило дел. Потом слон, кажется, успокоился. У Оруэлла, который приблизился к месту действия, в руках винтовка. Собравшаяся толпа ждет зрелища.. Дальше можно вспомнить чеховское «ружье обязательно выстрелит».

Рефлексия Оруэлла показывает, что им движут разные соображения, но главное из них - - опасения потерять лицо. Автор готов на все, чтобы только не стать посмешищем в глазах местных людей. Он понимает бессмысленность всего происходящего, но ничего не может поделать. Ему приходится играть роль до конца, какой бы нелепой она ни казалась. Он сам приговорил себя к этому, приехав в Бирму и послав за оружием.

Слон выступает аллегорией на империю, которая даже сильно ослабшая может еще какое-то время держаться на плаву. На самом деле иносказательное прочтение - - большой плюс (по крайней мере, для меня). Благодаря ему, можно не слишком переживать из-за предназначенной слону судьбы. В смысле не воспринимать это буквально.

Это то, что на поверхности. Но текст глубже. Не просто конкретный случай, а размышление о тирании в широком смысле и ее, как несложно догадаться, негативном влиянии на человека. Оруэлл пишет, что превращаясь в тирана, «белый человек наносит смертельный удар по своей собственной свободе, превращается в претенциозную, насквозь фальшивую куклу, в некоего безликого сагиба - европейского господина». Относится это высказывание ко всем людям, хотя, конечно, понятно, почему Оруэлл говорит о европейцах. Вообще, читая, надо помнить, что написано эссе уже давно.

Мне понравилась честность автора. Он не пытается казаться «хорошим» и честно рассказывает о своем опыте. Например, он говорит о своих переживаниях, и лишь мельком упоминает о кули, ставшим случайной жертвой слона.

В завершение процитирую одну свою подругу: «У каждого свой слон, внешний и внутренний». Мысль, которая заслуживает дальнейшего развития.

И снова я не прохожу мимо библиотечной полочки с очередной книгой Оруэлла. Всё-таки зацепил троцкист или как "я бежала за вами три дня, чтобы сказать как вы мне противны!"

После лживой книжки о скотах-рабочих и крестьянах думала, что ничего больше в руки не возьму, но решила взять что-то еще кроме его двух "шедевров", о которых с таким восторгом говорят демоkратические либералы или либеральные демократы.

"Дни в Бирме" приятно удивили. Даже возникло ощущение, что это не один и тот же автор. Вот поэтому и книга с десятком эссе оказалась у меня в руках.

Итак. "Мысли в пути". Написано в 1940 году.

"Я вспомнил как однажды жестоко обошелся с осой. Она ела джем с блюдечка, а я ножом разрубил ее пополам. Не обратив на это внимания, она продолжала пировать , и сладкая струйка сочилась из ее рассеченного брюшка. Но вот она собралась взлететь, и только тут ей стал понятен весь ужас ее положения. То же самое происходит с современным человеком. Ему отсекли душу, а он долго - пожалуй, лет двадцать - этого просто не замечал. Отсечь душу было совершенно необходимо. Было необходимо, чтобы человек отказался от религии в той форме , которая ее прежде отличала. Уже к девятнадцатому веку религия, по сути, стала ложью, помогавшей богатым оставаться богатыми, а бедных держать бедными. Пусть бедные довольствуются своей бедностью, ибо им воздастся за гробом, где ждет их райская жизнь, изображавшаяся так, что выходил наполовину ботанический сад."

Типично европейский взгляд на религию с чисто материалистической точки зрения и отрицания того, что это только зверю нужно сытно есть и размножаться, а человек борется со своим звериным началом и ищет вершин духа. К тому же, опять-таки чисто западное понятие смирения, куда под одну гребенку причесали всё. Об этом хорошо написал Лев Толстой, изобразив два русских типа Платона Каратаева и Тихона Щербатого. Не то там смирение, ни перед разделением на бедных и богатых. Ну, не буду углубляться.

"Человеческая история заключается лишь в подъемах и крушениях материальных цивилизаций - одна вавилонская башня вслед другой. А если так, то можно с уверенностью представить, что нас ждет. Войны и снова войны, революции и контрреволюции, гитлеры и сверxгитлеры - вниз, вниз, в пропасть, куда страшно заглянуть."

Реалистичненько, но очень депрессионенько! Люблю историю и соглашусь с нарисованной картиной, так как именно в этом мы живем сегодня и так жили до нас и так будет всегда. Те самые богатые, о которых рассуждал выше Оруэлл, никогда не согласятся поделиться с бедными. Как результат - революция и экспроприация. А обиженные бывшие олигархи и мелкое кулачье будут старться отыграть назад - вот вам и контрреволюция. Здесь либо проспишь как проспали Французскую революцию, либо защита от контрреволюции и врагов народа. Это мы проходили совсем недавно. Я предпочитаю развлекать себя в пути другими мыслями, чем сидеть и депрессовать. Для этого есть долгие зимние вечера у темного окна.

Цитата:

Но главное, из-за чего я не выбрал профессию книжного продавца,-то, что именно там я перестал любить книги. Обманывая покупателей, продавец переносит на книги, связанные с этим неприятные ощущения; еще острее они от того, что приходится постоянно протирать книги и переставлять их с места на место

Впечатление: Это для меня книга в книге, точнее рассказ. Сам рассказ входит в сборник «Хорошие плохие книги». Изначально я начала читать Шона Байтелла «Дневник книготорговца», и в ней я нашла очень много отсылок к рассказу Дж. Оруэлла, вот нравится мне его слог написания, ничего тут не сделаешь и так сказать о книгах, может только истинный ценитель. По воспоминаниям понятно, что переживал автор и какой спектр эмоций он испытывал к книгам и работе с ними.

Читать/не читать: Чтение абсолютно легкое и небольшое, читать