Ваша оценкаВ 2003 году мировая общественность отмечает 100-летие со дня рождения выдающегося английского писателя и публициста Джорджа Оруэлла.
За свою короткую жизнь (1903-1950) Джордж Оруэлл успел написать несколько романов, сотни публицистических статей, литературных исследований, эссе.
Предлагаемая читателю книга, большинство статей в которой на русском языке публикуется впервые, - это своего рода сжатый курс лекций о человеческом достоинстве, чувстве долга и главное - независимости и свободе.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,5
9 оценок
- 567%
- 422%
- 311%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 9Хотят прочитать 26
Рецензии
ekaterina_alekseeva9329 октября 2023Кто кого?
Эссе получилось в виде матрешки. Толстой нелицеприятно высказался о Шекспире, а Оруэлл в свою очередь о Толстом. Не могу сказать, что это было прям оскорбление, вполне аргументированное противодействие, но выглядит это до забавности а-ля перепиской в соцсетях - ты такой, нет ты сякой.
Оруэлл определенно подвержен влиянию английского общества в поклонению Шекспиру, у них это национальная болезнь. И понятное дело, он почувствовал плевок в душу. Я люблю Оруэлла, но здесь он мне показался снобом.
55 понравилось435
letter_word_book10 февраля 2026Читать далееИнтересное эссе-размышление Джорджа Оруэлла о спорте. Он поднимает с одной стороны неожиданную, а с другой очень точную мысль о спорте как ещё одной форме национальной ненависти. И действительно на международном уровне спорт часто перестаёт быть просто игрой и превращается в противостояние стран и народов.
А цитата «на международном уровне спорт откровенно имитирует войну» побудила меня по другому смотреть на спортивные соревнования. Неужели в этом и заключается природа человека — стремление к соперничеству, делению на «своих» и «чужих». Особенно если оглянуться на происходящее в мире.
38 понравилось119
Ronicca2 апреля 2016Читать далееОбычно я не пишу рецензии на небольшие произведения, но это что-то! Я снова убедилась в том, что Оруэлл — гений.
Как вы думаете, что общего у Льва Толстого и Джорджа Оруэлла? Оба — гениальные публицисты. А их этические взгляды схожи между собой и близки мне.
В коротком эссе автору удаётся написать не только о гражданской войне в Испании, но и о войне в принципе.
Что меня поразило и продолжает поражать — так это привычка судить о жестокостях, веря в них или подвергая их сомнению, согласно политическим предпочтениям судящих. Все готовы поверить в жестокости, творимые врагом, и никто — в творимые армией, которой сочувствуют; факты при этом попросту не принимаются во внимание.Вещий Оруэлл пишет о вечном:
Правда сразу начинает восприниматься как ложь, если исходит от врага.В этом эссе высказываются мысли, которые позднее будут использованы в последнем романе автора "1984":
Все такие рассуждения конечной целью имеют оправдание кошмарного порядка, при котором Вождь или правящая клика определяют не только будущее, но и прошлое. Если Вождь заявляет, что такого-то события «никогда не было», значит, его не было. Если он думает, что дважды два пять, значит, так и есть. Реальность этой перспективы страшит меня больше, чем бомбы, а ведь перспектива не выдумана, коли вспомнить, что нам довелось наблюдать в последние несколько лет.Оруэлл пишет так просто и понятно, а от того ещё страшнее:
Есть лишь два действенных средства предотвратить фантасмагорию, когда черное завтра объявляют белым, а вчерашнюю погоду изменяют соответствующим распоряжением. Первое из них — признание, что истина, как бы ее ни отрицали, тем не менее существует, следит за всеми вашими поступками, поэтому нельзя ее уродовать способами, призванными ослабить ее воздействие. Второе — либеральная традиция, которую можно сохранить, пока на Земле остаются места, не завоеванные ее противниками. Представьте себе, что фашизм или некий гибрид из нескольких разновидностей фашизма воцарился повсюду в мире, — тогда оба эти средства исчезнут. Мы в Англии недооцениваем такую опасность, поскольку своими традициями и былым сознанием защищенности приучены к сентиментальной вере, что в конце концов все устраивается лучшим образом и того, чего более всего страшишься, не происходит. Сотни лет воспитывавшиеся на книгах, где в последней главе непременно торжествует Добро, мы полуинстинктивно верим, что злые силы с ходом времени покарают сами себя. Главным образом на этой вере, в частности, основывается пацифизм. Не противьтесь злу, оно каким-то образом само себя изживет. Но, собственно, почему, какие доказательства, что так и должно произойти? Есть хоть один пример, когда современное промышленно развитое государство рушилось, если по нему не наносился удар военной мощью противника?
Задумайтесь хотя бы о возрождении рабства. Кто мог представить себе двадцать лет назад, что рабство вновь станет реальностью в Европе? А к нему вернулись прямо у нас на глазах. Разбросанные по всей Европе и Северной Африке трудовые лагеря, где поляки, русские, евреи и политические узники других национальностей строят дороги или осушают болота, получая за это ровно столько хлеба, чтобы не умереть с голоду, — это ведь самое типичное рабство. Ну, разве что пока еще отдельным лицам не разрешено покупать и продавать рабов. Во всем прочем — скажем, в том, что касается разъединения семей, — условия наверняка хуже, чем были на американских хлопковых плантациях. Нет никаких оснований полагать, что это положение вещей изменится, пока сохраняется тоталитарный гнет. Мы не постигаем всего, что он означает, ибо в силу какой-то мистики проникнуты чувством, что режим, который держится на рабстве, должен рухнуть. Но стоило бы сравнить сроки существования рабовладельческих империй древности и всех современных государств. Цивилизации, построенные на рабстве, Иной раз существовали по четыре тысячи лет.Далее идёт просто невероятная мысль про рабов. Признаюсь честно, я об этом не задумывалась. И в этом весь ужас:
Вспоминая древность, я со страхом думаю о том, что те миллионы рабов, которые веками поддерживали благоденствие античных цивилизаций, не оставили по себе никакой памяти. Мы даже не знаем их имен. Сколько имен рабов можно назвать, перебирая события греческой и римской истории?У меня всё очень плохо со всемирной историей и я вспомнила только два имени. И вот:
Я сумел бы привести два, максимум три. Спартак и Эпиктет. Кроме того, в Британском музее, в кабинете римской истории, хранится стеклянный сосуд, на дне которого выгравировано имя сделавшего его мастера: «Felix fecit». Я живо представляю себе этого бедного Феликса (рыжеволосый галл с металлическим ободом на шее), но на самом деле он, возможно, и не был рабом, так что достоверно мне известно только два имени, и, может быть, лишь немногие другие сумеют назвать больше. Все остальные рабы исчезли бесследно.Мне хочется цитировать писателя огромными кусками, а потому я просто рекомендую к прочтению.
36 понравилось582
Цитаты
Snakekisss29 января 20149 понравилось352
circumspector19 января 20267 понравилось36