Крестоносцы

Я понимаю, почему существует жанр патриотических романов. Пропаганда бывает бесталанной и не всегда может резонировать на тонких струнах души. Другое дело если перед нами талантливо написанная книга. Прочитанная в раннем возрасте она может сформировать национальное сознание у ребенка. Ему захочется ассоциировать себя с главным героем романа, и он пронесет с собой яркий образ героя на всю оставшуюся жизнь. Понимаю я и важность этой книги для Поляков. Еще бы не понимать! Я живу в Прибайкалье, в регионе, который стал домом для двух десятков тысяч польских ссыльных в шестидесятые годы девятнадцатого века. Участники восстания 1863-го, не остались покорными и в Сибири, организовав бунт на стройках в 1866-м. Стоят в Иркутске и католические церкви, есть консульство Польши, улица Польских повстанцев, а многие мои друзья носят фамилии своих далеких польских предков. Страна после многолетнего господства в Восточной Европе была поделена между Россией и германскими народами. В годы написания романа на территориях бывшей Речи Посполитой шла насильственная германизация и русификация населения. Естественно, это встречало противодействие, в том числе и на культурном фронте. Из под пера Генрика Иосифовича вышли огромные труды, которые поднимали из прошлого национальных героев и воскрешали славные традиции шляхты у польской молодежи. Я все это понимаю, но почему весь остальной мир восхитился этим локальным опусом? Он красиво написан, но абсолютно однобок.

Роман переносит нас в начало пятнадцатого века. Золотое время! Княжество Литовское и Польша, заключают первые унии об объедении. В это же время начинается крещение Литвы, последнего крупного языческого анклава в Европе. Почему так произошло? Существование «сарацин» на границах католических владений, это постоянный повод для миниатюрных крестовых походов. Зачем ходить в походы на Святую Землю, если можно пограбить соседа во имя веры? Кстати, спустя десяток лет таким поводом стало восстание гуситов в соседней Чехии. На страницах романа события разворачиваются с момента смерти Ядвиги и до победного апофеоза в битве при Танненберге. Только вот исторического контекста маловато. Практически большая часть него пролетает в последнюю сотню страниц романа. Что же происходит в остальных частях повествования? Перед нами предстает тотальное восхваление рыцарского быта и посредственный любовный треугольник.

Красивая и рыцарская Польша. В ней укоренились рыцарские традиции, честь и достоинство. Вы не увидите среди шляхтичей ни одного отрицательного персонажа! Литовские княгини добросердечны и мягки, а их фавориты побеждают всех и всякого. Даже невольники счастливы и не делают попыток сбежать. В свою очередь тевтоны предстают перед нами абсолютным злом: они убивают друг друга, не держат слово и похищают молодых девушек. Они трусливы и глупы, и сразу встают душой на сторону поляков при «раскрытии правды» о грехах ордена. Классическая черно-белая картина. Причем пан Сенкевич проделал огромную работу, выискивая в историографии примеры реальных исторических поединков, чтобы роман получил дополнительную легитимность. Алло, это чертово средневековье! Чистеньких в то время не было и любой «рыцарь» утопал в грязи и пороках. Да и если быть честным, то и Великую Войну начала Польша, а не крестоносцы. Но перед нами узконаправленный патриотический опус, а не глубокий исторический роман.

Но черт с патриотизмом, ведь шестьдесят процентов романа отдано под любовную линию! Логично, что две девушки должны символизировать два типа любви: любовь возвышенную (инфантильную) и любовь приземленную (бытовую). Наш герой дает обеты одной красавице с солидным приданным (целый городок), но затем встречает другую. С другой девой интереснее: она разговаривает с ним, ходит в охоту на медведя и вообще идеальная хозяйка, хоть и не столь знатная. И наш герой мучается, так как он верен слову и пойдет за первой девой на край света, пока она жива! И слово «жива», ключевое! После появления второй девушки, все окружающие начинают желать первой избраннице – смерти, болезни и других неприятных вещей. Автор с радостным мазохизмом мучает барышню и с радостным для всех улюлюканьем убивает её в нужный момент. В итоге, можно переделать народную поговорку: «и вдовьи деньги получил и другую девицу не упустил». Мерзко. Давно я не испытывал такого отвращения от любовной линии в классической литературе. Зачем же автор пошел на такой мазохизм? Есть у меня одно предположение. По сюжету дама обещана Богу, а это значит, что ее женитьба означает нарушение обета и последующие кары. Возможно, через идеализацию принципов чести и католицизма, автор показывает, что для божественной сущности нет разницы в нарушении обетов. Погрязший в пороках орден или маленькая панночка? Для вершителя судеб отступление от слова, это единый грех, который карается смертью. Если это так, то мне противно вдвойне.

Перед нами крайне переоцененный продукт своего времени. Роман создавался для поднятия национального самосознания и пожертвовал для этого собственной литературной ценностью. В нем нет объективной исторической оценки, а стороны поделены на черное и белое. Роман затянут и содержит огромное количество фактов, которые не имеют веса для общей канвы развития сюжета. В нем гипертрофированны принципы чести и христианства, а любовная линия противна для мыслящего человека. Прекрасный исторический контекст был похоронен под субъективным взглядом автора.

Признаться честно, маленьким барсуком я был вовсе не гражданином мира, а обитал в лесу, в школах которого «Крестоносцы» входили в список чтения. И, поскольку я был маленьким барсуком большого чтения, этот пугающий для прочих том был прочитан мной без всяких усилий. Корюшкой клянусь, несколько дней сидел я, выставив пятки из норы на солнце, и листал страницу за страницей. В глубине души я очень скучный и траченый местами молью Гриша, да. Тем не менее, теперь я старый циничный корсар и даже среди нудятины имею знакомства получше.

Однако, «Крестоносцы» все же по-своему интересны. В сюжете нет никаких особенных всплесков действия и тянется он как дни в эпоху без электричества, что в каком-то смысле логично. Сенкевич – дядька амбициозный, он и великие для Польши времена описывает, и нравы, и быт в мельчайших деталях, и все на свете. Если кто-то, например, всю жизнь интересовался, каково было быть пшецким конем под Грюнвальдом – даже этакую вот извращенную фантазию добродушно реализует пан Сенкевич. Это вам встретится не везде, приходится все-таки согласиться, что это какой-никакой, а плюс.

Для остальных же, у кого фантазии более ванильные, остается монолит размеренных слов, в котором скрывается огромное количество героев, далеко не все из которых в конце пьесы выстрелят, а заодно и увесистый пласт истории. Вообще, в книге есть все элементы идеальной книжки для школьника – эмоции, которые не слишком понятны, события из унылого прошлого, которому далеко до настоящего, и факты с деталями, о которых будут спрашивать на уроке. Если кто как Гриша, то может это все и зацепит, удастся в ворохе разглядеть жизнь, но учебниковость этих рыцарских приключений отпугивает довольно эффективно. К тому же, если с паном Сенкевичем эта встреча не первая, несколько наскучивает шаблонность в том, как пан создает персонажей и выстраивает линии между ними.

Вот так, неожиданно наступил он, абзац, на котором у Гриши абсолютно кончается воображение. К структурному анализу он испытывает классовую ненависть, а на полеты творчества он не вышел рожей.

И что с этим поделать?

Грусть-печаль.

Я бы поставил "Крестоносцам" "единицу", если бы уже после прочтения не узнал, что Сенкевич писал их с идеологической целью - книга стала протестом против онемечивания поляков и должна была показать польскому народу его богатую и славную историю, в ходе которой поляки громили немцев. Возможно, если бы я с самого начала знал об этом, то читать бы не стал вовсе, но вышло так, как вышло - я купил "Крестоносцев" в супермаркете за 50 рублей, потому что был наслышан о Сенкевиче, а читать начал без ознакомления с историей создания книги.
Перехожу к делу. Оценка "Крестоносцев" на Лайвлибе - АЖ 4,4! Но после прочтения книги я совсем немного могу сказать о ее плюсах. Пожалуй, роман может держать читателя в напряжении - в течение всей книги главный герой не сидит на месте, куда-то носится, решает постоянно возникающие проблемы. Так что я бы сказал, что роман нескучный. Читается он довольно легко, язык у Сенкевича хорош, Нобелевку по литературе просто так не дают. Пожалуй, на этом плюсы и заканчиваются. Перехожу к недостаткам. Возможно, многие из них могут показаться субъективными, но лично меня они заставляли постоянно откладывать книгу и делать "фейспалм".

• Персонажи. Они все отвратительны, но поляки - хуже остальных. Я уже отмечал, что книга написана с идеологической целью, но это не оправдывает такого мракобесия - ВСЕ поляки идеальны. Необычайно сильные, причем всегда подчеркивается, насколько они сильнее и выносливее остальных народов, мужественные, умные, честные, добрые, в общем, носители всех положительных качеств, которые могут только быть у человека. Во всей книге я помню только одну группу отрицательных польских персонажей - безымянные разбойники, которые встречаются всего на паре страниц и которые были введены в сюжет для определенного замысла автора, после осуществления которого Сенкевич пускает их в расход. Зато в некоторых местах перечисляются имена славных польских рыцарей со списком их добродетелей, при этом названные рыцари в сюжете никак не участвуют. Все основные персонажи-поляки наделены недюжинной силой, огромным умом, кристальной честностью, искренним дружелюбием и прочими добродетелями человеческими. Особенно тошнотворен главный герой, его женщины и товарищи - так они идеальны, верны, преданны. Крестоносцы (да и немцы вообще) в большинстве персонажи строго отрицательные. Обманщики, разбойники, святотатцы, убийцы - вот их главные характеристики. Лишь иногда их моральная характеристика приближается к нейтральной, большинство же из них - злодеи до мозга костей. Лично для меня это является огромным минусом - это создает ощущение абсолютной нереальности происходящего.

• Сюжет. Начиная читать книгу с названием "Крестоносцы", я ожидал, что это будет исторический роман с уклоном в военную тематику: рыцарские поединки, сражения, войны - вот чего я хотел от книги. На деле же книга не об этом, если не считать некоторых глав и последней части, где рассказывается о Грюнвальдской битве. Акцент скорее сделан на любовной составляющей, и это нечто. На персонажей постоянно нападает "истома", а как иначе, когда каждая встречная девка - писанная красавица?

И вот такое встречается постоянно. Под конец уже становится тошно от этих "точеных тел", "играний крови" и прочих красивых фраз.

• Идеализация Польши и поляков. Пожалуй, при прочтении этот аспект я ругал больше всего, но, зная цель написания книги, делать этого в рецензии не буду. Просто отмечу, что крестоносцы здесь - сущие дьяволы, а поляки - ангелы небесные, призванные очистить наш бренный мир от зла (немцев). В романе есть множество мест, которые написаны с одной целью - показать читателю, насколько ужасны крестоносцы.

Хорошо выверенная исторически достоверная литература. Вот что мне нравится в книгах Сенкевича. Да, конечно, многое идеализируется (польские рыцари и умны, и красивы, и благородны, и сильны в отличии от всех остальных), но в читается книга без особого отторжения и возмущения.
И хотя книга часто позиционируется как история о борьбе польского народа против ордена крестоносцев, мне она показалась историей определенной семьи в истории страны, романом о любви. И хотя чисто романтической историю назвать нельзя. Главный герой выбирает жену не только по внешности и душевным качествам, но и по происхождению (для служения он выбирает знатную и не бедную девушку). Даже рассуждая о возможном гневе дяди, он уговаривает себя, что брак с более богатой и знатной "Данусей" поможет ему быстрее восстановить родное гнездо и принесет ему больше выгоды, чем просто "брачное присоединение" соседних земель.
В целом, роман почти оправдывает ожидания от реализма и достоверности. Хотя многие черты средневекового рыцарства и были сильно сглажены в желании подчеркнуть благородство и утонченность манер христианских рыцарей.

Впервые, на моей памяти, я столкнулась с историческим романом, который так и остался для меня малопонятным, и как следствие – неинтересным. Думаю, это вполне поправимо, если обратится к первоисточникам, и самой детально изучить историческую хронику Польши описанной в романе начиная с 1399 (год смерти королевы Ядвиги) по 1410 (Грюнвальдская битва). Тогда возможно, мое отношение к роману изменилось бы, и на моем лице исчезла бы маска недоумения и растерянности. Тогда, возможно, я бы с полуслова понимала автора и довольствовалась его скромным фактам, к тому же очень сложными и путанными, и не пребывала в состоянии смятения и замешательства. Вообщем, я хочу сказать, что для того, что бы понять и осмыслить всю сущность и важность средневековой Польши (а соответственно и задумку автора - «укрепить сердца поляков» и показать Польшу во времена ее подъема и могущества); проникнутся горячим чувством патриотизма, осознать суть жизни простолюдинов и шляхты, важность разрешения конфликта между ягеллонской Польшей с Тевтонским орденом (Орденом Крестоносцев), вкусить прелесть польского края, понять нравы, обычаи и верования народа, - необходимо быть либо с рождения поляком, либо историком, или на худой конец искусствоведом. По тому, как этот роман писался Сенкевичем исключительно для польской нации (изначально делая ставку именно на таких читателей), автор не особо потрудился над тем, чтоб его произведение было таким же доступным и понятным для других, менее осведомленных почитателей его творчества.

Я нисколько не ерничаю, и не говорю, что это плохо, даже наоборот, считаю, что такой автор как Сенкевич достоин своего народа; его любви и уважения за идейность и преданность. Однако меня расстроил тот факт, что автор лишил меня причастности, присоединения к своей истории, мало уделил мне, не далекому человеку внимание, не ввел меня в курс исторических событий, а лишь «замызгал» мне глаза любовной линией романа, которой я должна была довольствоваться и не претендовать на большее, на сопереживание и эмпатию.

Возможно, кому-то мой отзыв покажется предвзятым или необъективным, но иначе я никак не могу. Совсем не просто читать книги, которые заведомо не рассчитаны на тебя, самого важного человека – читателя, без которого любая книга затерялась бы среди непотребной макулатуры.

Книга прочитана в рамках Новогоднего Флэшмоба 2016.

"Крестоносцы"- замечательный рыцарский роман, в котором есть все положенные последнему атрибуты. Здесь и патриотическая борьба с угнетателями, и возвышенное служение Прекрасной Даме, и опоясанное братство с его сложными взаимоотношениями, и некоторое количество исторических портретов.
Сенкевич пишет увлекательно и красиво, вдохновенно, с огоньком. Польское рыцарство встает на страницах, осиянное блеском славы и верою в Христа. Пожалуй, рыцарство это, как и польское дворянство, уж слишком автором идеализированны, - но для пламенного патриота и темы борьбы за родную землю такой подход естественен.
Силен и христианский мотив, как всегда у Сенкевича, но здесь он не является основной темой и звучит мягче, органичнее.
Есть и неплохой сюжетный поворот, связанный с любовной линией, несколько неожиданный для романтической прозы, но отвечающий авторскому замыслу.
"Крестоносцы" - роман-эпопея, охватывающий значительный период в жизни героев и заканчивающийся знаменитой битвой под Грюнвальдом.
А теперь несколько слов об этих самых героях.
Збышко - идеальный рыцарь, типичный романтический герой. храбрый, пылкий, верный. Голова и кровь у него горячие, через что и случились многие беды - и завязка романа, - но со временем он умнеет.
Мацько - более приземленный, более "народный" старый рыцарь, простоватый, но с хитрецой и смекалистый, хозяйственный, по-своему не менее вспыльчивый, но более умудренный жизненным опытом.
Юранд - фигура мрачная, трагическая, почти байроническая. Через его образ воплощают себя одновременно идеи непримиримого воздаяния за совершенное зло в начале и христианского прощения в конце. К нему испытываешь невольное сочувствие и даже восхищение, но его судьбой автор дает понять, что дорога мести никогда ни к чему хорошему не приводит. Ту же идею демонстрирует нам и образ зловещего Зигфрида де Лёве, но концы у них разные, ибо Юранд все же мстил за несправедливость истинную, а, главное, пусть и страшной ценой, но сумел нащупать правильный путь к спасению души.
Дануся - идеализированная возлюбленная, Прекрасная Дама, светлая, кроткая, непорочная и недостижимая, каковой в полной гармонии с рыцарскими представлениями о куртуазной любви она и осталась до самого конца. Мечта, воплощенная в плоть, скорее образ любимой, нежели живая женщина, - короче говоря, такая же идеальная героиня романтической прозы, в традициях жанра обреченная на трагический конец. Смерть ее, однако, прекрасно работает на авторский замысел, позволяя разрешить сразу несколько задач. Дануся - и жертва, брошенная на алтарь, подчеркнувшая всю злобу крестоносцев и символически ставшая той самой последней каплей, что переполнила чашу терпения божьего и людского и обрекла орден на разгром, невинная кровь, павшая на их головы. Она и чудовищная плата Юранду за многолетнюю месть, наказание небес и очищение через страдание. За грехи родителей платят дети. Она и первый урок любви для Збышка, добавивший чисто романтического трагизма в его судьбу. Став ему женою, она все же не досталась супругу, сохранив его чистым для другой любви и при этом позволила ему остаться верным своим обетам ей до самого конца, не порушив их, что не пристало бы идеальному рыцарю. Не думала, что так много напишу про Данусю, но важнее не ее образ, - милый, но все же бледный, а ее функция в романе. И, тем не менее, жаль ее.
Ягенка как раз более земная, более живая, более настоящая, выписанная ярче и с любовью. В ее лице герой все же - в противовес стандартным развязкам романтической прозы, - обрел, наконец, свое личное счастье. Бойкая, смелая, способная и на медведя с рогатиной пойти и с оружием в руках дом отстоять, она уж точно не зачахла бы от горя как нежная Дануся. Хотя и она выстрадала свое счастье немалой такой тоской. Любовь к ней Збышка более зрелая, не та полудетская влюбленность в Данусю, более жизненная и плотская.
Нравятся мне и насмешливый чех-оруженосец Глава, и по-своему честный пройдоха Сандерус, и изящный, по-европейски утонченный лотарингский рыцарь де Лорш.
Удались и эпизодические герои: воинственный аббат, веселый Зых из Згожелиц, незадачливые буяны и драчуны Чтан и Вильк.
Что же до определенных общих признаков - герои смелы и благородны, враги безжалостны и жестоки, любовь идеальна, - и некоторой предсказуемости событий и поступков, то с этими характерными для авторов-романтиков чертами приходится смириться как с обязательной составляющей жанра и принимать как должное. Такое, конечно, лучше всего читается в юношеском возрасте, но и зрелый читатель найдет для себя немало интересного в более мелких, бытовых сценках и зарисовках романа.

Когда старая шарманка пошла на новый круг, а ворчливый пан Сенкевич вновь заскочил на любимого конька и стал втирать о том, какими все-таки коварными, алчными и жестокими были рыцари Тевтонского ордена, мне оставалось лишь закатывать глаза в исступлении и косо поглядывать на форточку, чьи створки стоило бы приоткрыть, ибо от занудных проповедей польского романиста в комнате стало душно.

Я сидел, читал и все время вспоминал о мышах, которые плакали, кололись, но продолжали есть кактус. Что-то подобное случилось и со мной, когда мне в голову пришла шальная мысль о прочтении "Крестоносцев". Бес попутал, не иначе, ведь в противном случае мои руки никогда бы не взялись за пухлый фолиант, в котором плутоватый писатель очернял всех и вся, кроме польских рыцарей, будь они неладны.

Наши, мол, такие славные, такие святые, такие вах-вах-вах сильные, и никто с ними не сравнится. Ух, думал я, как же за этим противно наблюдать, ведь проза Сенкевича была не чем иным, как банальным агитплакатом, где автор тупо восхвалял своих предков и макал в дерьме остальную рыцарскую братию. Все, дескать, они одним миром мазаны, а вот Збышко там, Мацько, Повала стоят особняком, вы не думайте.

Сенкевич тот еще тролль, ведь ему плевать на то, как это выглядит со стороны, тут важно понимать, что роман "Крестоносцы" должен был поднять дух целой нации, попавшей в очередной раз под пяту пруссаков. И коли своим гордиться нечем, то начнем лить из пустого в порожнее, поднимая из вековой пыли старые скрепы и бухтеть о том, что раньше-то было лучше, видали мы их всех на лобном месте! Ага, угу, ну да ладно...

Пан находился в ударе, заранее поделив всех героев на черных и белых. Чужие, ясен пряник, стали чернее тучи и творили всякие зверства, изобличая сами себя в глазах набожных поляков и литвинов. Тевтоны, по мнению Сенкевича, массово грабили крестьян, сжигали посевы, ели младенцев на завтрак, пили кровушку девственниц и водили дружбу с драконами. Ну, ей-богу, сущая дьявольщина, во как!

Магистр их вечно на измене, боится нашего короля, но быть войне, ибо это все козни крестоносцев, их рук поганых дело. Сенкевич пишет, что польские шляхтичи в открытую мечтают о войне, чтобы награбить там добра и захватить пленников, но это же другое, как вы не понимаете? С нами бог, кричат одни, а другие только его именем укрываются, и поди разберись, где тут праведники, а где нет.

Будучи лауреатом Нобелевской премии (ой, ну надо же!), сам Сенкевич явно ненавидит пруссаков, швабов, баварцев и прочих иностранцев, потому и ударяется в махровый национализм, выставляя вперед только те исторические факты, которые ему выгодны в контексте данного романа. В "Крестоносцах" и слова не будет про русских князей, например, хотя те весьма успешно отражали натиск Ливонского ордена.

Про Сашку Невского прочитаете где-нибудь еще, но у Сенкевича другие планы, ведь в его книге нет никого, кроме поляков, ибо лишь те способны остановить черно-белую чуму с крестами на груди. Идея хвастливого превосходства видна невооруженным взглядом, если брать во внимание, например, рыцарские поединки, турнирные схватки или кровопролитные сражения (кстати их тут два, одно зовется Грюнвальдской битвой).

Поляки могут и сок из ветки выжать, и соперника уничтожить, и бедовую даму из заточения спасти. Что до последних, то они в книге служат приятным антуражем, из-за которых, кстати, и начинается основной сыр-бор, когда молодой и глупый юноша бросается на официального посла Ордена. Ему бы за такое голову с плеч снести, но это же Сенкевич, ребята, фантазия у старика работает как реактивный двигатель!

Любовь, амуры, душевные муки и переживания превращают рыцарский роман в некое подобие "Санта-Барбары". Главный герой мечется между двумя девушками, одной из которых, между прочим, целых 12 лет. Да, нравы тогда были не в пример нашим, но в контексте сюжета такой поворот событий кажется наивным, ванильным и притянутым за уши. Выбрось всю эту романтику и книжка похудеет вдвое, а то и втрое.

Нет, безусловно, иногда история скачет лихо, потому что Сенкевич вспоминает о динамике, но все его потуги бухаются оземь, ведь интриги как таковой нет, потому что из любой драки всякий поляк выходит если уж не победителем, то, по крайней мере, непобежденным. Так и хочется порой спросить автора, дескать, пан, а вы сами-то в это поверили бы? Ну, смешно же, если учесть, что нам не говорят даже об их тренировках.

Рыцари хлещут пиво, брагу, обильно едят, охотятся и отплясывают на балах, на фоне чего разворачиваются две главных линии: мелодраматичные поиски Збышка, который ищет свою супругу, и подготовка в великой войне, чего жаждут все граждане королевства. Сенкевич лукавит, когда пишет о том, что их король плачет и молится при одной лишь мысли о том, что погибнет много людей, ведь сам автор совсем иного мнения.

Тевтонцев надо сжигать на кострах, а их прах развеять в анналах мировой истории. Напомним, что при его жизни пруссаки проводили курс германизации, а потому и книга ангажирована политикой той эпохи, когда Сенкевич родился и жил. Он не пошел трудным путем, ведь иначе ему бы пришлось сочинять интриги, ссоры, склоки и более закрученную версию событий. О нет, тут писатель просто скатился в однозначность.

В реальной жизни нет людей, которые останутся либо только хорошими, либо только плохими. Везде правят балом полутона, оттенки и полунамеки, но в "Крестоносцах" все слишком узколобо, потому что изначально нам говорят, кто есть враг, а кто друг. Ты уже заранее понимаешь, что это очередная агитация, в которой кое-кто решил включить морализатора и выдать желаемое за действительное.

Конечно, у каждого народа есть свои герои, и про них может писать всякий. Но Сенкевич делает это слишком толсто, так сказать, в лоб, без всякой оригинальности. Мало того, что "Крестоносцы" сейчас устарели, так они еще и выглядят неказисто, обладая слабым шармом рыцарского обаяния и молодецкого ухарства. Да, мы и так понимаем, что злодеи погибнут, а добрые люди заживут счастливо. Такое мы видали не раз.

Когда тебя пичкают снова и снова фразами о том, какие же немцы грубые, наглые и жуткие, то это будит в тебе зверя и начинает набивать оскомину. В моменте хочется крикнуть: "ДА ПОНЯЛ Я УЖЕ, СТАРЫЙ, ПОНЯЛ!", чтобы Сенкевич наконец-то умолк и осознал, что даже к врагу нужно иметь капельку уважения, ибо по ту сторону фронта находятся все те же люди, которые говорят на чужом языке и привыкли жить иначе....

Итог: возможно, это мнение будет непопулярным, но в "Крестоносцах" нет никакой смысловой нагрузки, кроме обыкновенной гордыни и жажды реваншизма. Это читается весьма скоро, если, конечно, читатель отбросит всю сюжетную мишуру в виде любовных отношений и рыцарской чести. Сенкевич написал то, о чем мечтал всю свою жизнь, но от этого его роман лучше не стал, читать его невероятно скучно.

Рецензия написана в рамках проведения 120-го тура игры "Книжная полка".

Если вы фанат исторических романов, то вы обязаны прочитать Крестоносцев, и я объясню почему.

Нобелевский лауреат Генрик Сенкевич задумал этот роман как ответ на германизацию польского общества в конце 19 века. Поэтому, возможно, книга получилась немного ангажированной, но от этого только выиграла. И это не пресловутый соц. реализм, который восхваляет одних и принижает других, как, например, у Анатолия Иванова в романе «Тени исчезают в полдень», где настоящий большевик Захар Большаков борется с царской чернью. Нет! Здесь все гораздо тоньше и красивее.

Сюжет классический для романов Сенкевича – выдуманный герой, рыцарь, живет и творит среди реальных исторический лиц и событий, гармонично вплетаясь, или даже врываясь, в водоворот уже разгорающейся войны между Польшей и крестоносцами. Но нужно понимать, что в лице крестоносцев представлен только Тевтонский (читай Прусский орден), хотя не единым Тевтонским орденом существовали крестоносцы на протяжении многих веков. Поэтому, мы имеем абсолютное добро в лице польских рыцарей и шляхтичей и абсолютное зло в лице Тевтонского ордена.

И как известно, добро всегда побеждает зло, но Сенкевич не был бы Сенкевичом (и Нобелевским лауреатом) если бы виртуозно не разыграл бы любовную драму, которая красной нитью проходит через весь роман. Любовь и религия соседствуют бок о бок, как в не менее масштабном и выдающемся романе «Камо грядеши?», и трудно сказать, что интересней: любовные перипетии главного героя или противостояние двух великих держав.

Кстати, исторические факты выверены до мелочей, потому что автор опирался на документальную историческую хронику тех времен, вплоть до цитат, венцом которой стала известная (хотя я до этого даже не слышал об этом) Грюнвальдская битва, которая является мощным политическим мифом, и как следствие, инструментом политиков и царей даже в наше время и не только в Польше, но и во многих славянских странах, в том числе и в России.

Уже позже польский художник Ян Матейко напишет огромное по своим размерам полотно Грюнвальдская битва в 10 метров в ширину, ради которого еще не один человек отдаст свою жизнь. Во время Второй мировой войны Геббельс распорядился уничтожить картину, объявив награду в 10 млн марок за информацию о ее местонахождении. Картина была спрятана патриотами близ Люблина, и несколько человек были казнены за отказ раскрыть нахождение тайника.

Главное преимущество романа – наполненность мощными и важными архетипами, которые пронизывают всю мировую литературу и искусство. С одной стороны, может показаться, что сюжет банален и прост, с другой – именно эти архетипы образуют фундамент, который придает особый флер и романтизм роману. Это и благородный рыцарь, который ищет свою возлюбленную сквозь тернии и преграды, и, конечно, архетип битвы, которая мастерски и динамично описана пером польского автора.

Помимо прочего, читатель погрузится в культуру и быт рыцарства и славянской жизни средневековья, с его обрядами, инициациями и особенностями, которые, невольно вызывали у меня ассоциации даже с Властелином колец Толкиена или, например, с романами Валтера Скотта и Дон Кихотом (ну а как же без него!).

В общем, если вы хотите окунуться в средневековую культуру, узнать особенности мышления и личности людей того времени и, конечно, погрузиться в многовековое противостояние славянских народов с пруссаками (которое дотянулось сами знаете до какой масштабной и горькой войны в 20 веке), то обязательно познакомьтесь с романом почетного академика Императорской Санкт-Петербургской академии наук Генрика Иосифовича Сенкевича.

Полудетская, полуглупая и примитивная до смешного книжка. Считается чуть ли не классикой польской литературы, да еще с претензиями на мировое значение. Более или менее понятно, почему она нравится полякам - там они просто все такие молодцы, силачи, просто из мультиков сбежали, видимо. Хотя я всегда считал, что патриотизм такого рода скорее обратный эффект дает, ведь если книга прекрасно написана, а автор талантлив - тем самым он и делает честь своей стране, народу, родному городу, чему угодно... а просто хвалить книгу за превознесение польских рыцарей... Очень недорого такая литература стоит, мое мнение. Посмотрев историю создания, стало понятно такое упрощенное изображение характеров и событий - это скорее политическая антигерманская литература, имевшая целью пробудить в поляках соответствующие настроения, гордость за победы своих предков над тевтонскими рыцарями, Грюнвальдскую битву. Все это, конечно, прекрасно и я рад за поляков, но художественные достоинства романа минимальны.